Я влюбилась в того, кого должна была просто использовать.
А вы знаете, мне кажется год тюремного заключения пошёл мне на пользу. Я действительно сожалею о своём поступке, но не о том за который теряю своё время здесь, нет.
Я причинила боль тому, кто помог мне от неё избавиться.
***
~полтора года назад~
Выкинув из своего разума того
очаровательного шатена, я приехала в гости к своей «семье». Подъехав к шикарному особняку, который я
должна была называть домом, вышла из машины и забрала из багажника небольшой чемодан с личными вещами и
подарок имениннице. Да, подарок. Да, недешёвый. Но поверьте, потратить полугодовую степендию на презент- часть моего плана, который уже совсем скоро будет вам известен.
Огромный особняк, сад площадью несколько гектаров и конечно, свора прислуги, бегающей везде. Так почему я- наследница чуть ли не самого прибыльного бизнеса в Англии, несу свой чемодан собственными руками? Да потому что я не доверяю этой прислуге. НЕ ДО-ВЕ-РЯ-Ю. Взять ту же Марту, ну везде она пытается засунуть свой любопытный нос! А чтобы
совершить убийство и надеяться остаться
безнаказанной, нужно, знаете ли, быть очень осторожной, очень. Поэтому я попросила тётю сказать прислуге, чтобы так ко мне даже не приближалась. Сказано- сделано! Теперь обслуживающий персонал избегает меня за километр, дабы не быть уволенными или не выслушивать выговор от Аннет.
Пройдя в дом я тут же встретилась взглядом с двумя парами знакомых глаз. Никтоиной как Данте с Элизой Харрис. Обмениваюсь с ними коротким «Привет». Ну а что поделать если мы с ними не ладим, к слову совсем. К тому же у нас с ними безмолвное табу: не доставать друг друга разговорами если того не требует общество.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, в свою комнату, пожалуй, моя комната- одно из немногих мест, где я чувствую себя как дома. Именно тут я изливала душу во время истерик, именно тут я радовалась поступлению в университет, именно тут я узнала о смерти моих родителей, и кто был виновен в их смерти, оставаясь безнаказанной до сих пор.
«Да чёрт возьми, мне кажется даже совесть её не мучает!» Делаю глубокий вдох и выдох чтобы успокоиться, быстро раскладываю вещи и направляюсь к тирану, потому что я- любимая племянница, которая должна поприветствовать свою тётушку.
Выхожу из комнаты и направляюсь к кабинету моего «спонсора». Пройдя пару шагов по коридору второго этажа, мне начинает казаться, что за мной кто-то наблюдает. Судорожно оборачиваюсь, делаю несколько шагов назад, проверяю карнизы, углы, комнату прислуги, каморку для швабр и вообще все места в которых мог спрятаться предполагаемый шпион. Так яростно, что со стороны может показаться будто у меня паранойя. Успокаиваюсь и понимаю, что просто показалось, разворачиваюсь на все сто восемьдесят и встречаюсь с голубыми глазами, глубокими как я не знаю что. Тут же
утопаю в них, но быстро всплываю . И хочу уже было открыть рот , для того, чтобы вдохнуть так
необходимый мне кислород, как мне буквально перекрывает к нему доступ
его фраза:
- Ну здравствуй, Агата Харрис,- сильно выделяя последние два слова произносит голубоглазый шатен, которого буквально три часа назад я нашла под колёсами своего автомобиля и
обещала себе выкинуть из головы
- Ну здравствуй, ёжик в тумане,- выдавливаю из себя язвительный ответ этому
засранцу/придурку/идиоту,- понятия не имею как ты оказался в моём доме, но даром телепатии я не обладаю, поэтому тебе придётся представиться.
- Конечно,
прекрасная леди, я-Нильсен
, Александр Нильсен,- он берёт мою руку, немного наклоняется и целует кончики пальцев, не прерывая зрительного контакта со мной, потом выпрямляется, складывает руки на груди и победно ухмыляется.
А я? А что я? Естественно мои щёки
мгновенно вспыхнули, что не укрылось от пронзительного взгляда Нильсена. В этот же момент я начала невольно разглядывать его. Широкие плечи, в меру накаченное тело, сложенные руки на груди, из-за чего ткань рубашки натягивается и совсем не сложно разглядеть его мускулистые руки. Острые скулы, которыми как кажется можно
порезать вены, и конечно- голубые глаза, они глубже, нет,
гораздо глубже Байкала и Марианской впадины вместе взятых. И вот опять, опять я в них утопаю, как камень падаю на дно в его взгляде, от того, чтобы стать утопленником меня спасает фраза Александра, долетевшая до меня будто с того самого дна:
- Любуешься, каттен?- он самодовольно улыбается сметая с моего плеча несуществующую пылинку.
Раз. Я понимаю, что меня поймали с поличным.
Два. Я не могу придумать оправданий.
Три. Ухожу от темы.
- Так, стоп! Ты не ответил на мой вопрос: что ты делаешь в моём доме?- складываю руки на груди
копируя позу собеседника.
- Ох, Харрис,- театрально вздыхает парень,- ты, конечно-каттен, но память как у рыбки.
- Ч-ч-что? В каком смысле?- уже готовлюсь высказывать ему свои претензии по поводу «оскорбления» в мою сторону, но не успеваю, потому что мозг Нильсена, по всей видимости, работает быстрее моего
- Давай я освежу тебе память,
золотко,-
«Золотко?! Ух, он бесит меня всё больше, хотя…Из его уст это звучит даже как-то приятно. Боже, Харрис, уйми свою фантазию!»- Аннет- твоя тётя, насколько я понимаю, должна была рассказать тебе об одном
прекрасном молодом человеке, прибывшим из Швеции, являющимся протеже партнёра Аннет…- он не успевает закончить, как в моей голове «загорается лампочка» и я вспоминаю абсолютно всё.
-…по бизнесу и чтобы закрепить их сотрудничество я должна
выйти замуж за протеже некого Фредерика Ларсена-
Александра Нильсена,- продолжаю его мысль, после чего на меня льются шведские аплодисменты.
- Браво,
каттен! А ты не такая безнадёжная, какой кажешься с первого взгляда,- он опять ухмыляется и возвращает руки в привычное положение.
- Тогда позже поговорим,
женишок,- награждаю его самым убийственным взглядом из моего арсенала, подхожу почти вплотную и поправляю ворот его рубашки, отдаляюсь с гордо поднятой головой, наслаждаясь своей победой держу путь к кабинету тёти. Но вдруг из-за спины я слышу реплику, из-за которой от моей уверенности и победы
не остаётся и следа.
- Я предпочитаю
«папочка Алекс»,каттен,- останавливаюсь, переваривая услышанное. Приближающиеся шаги, руки опускающиеся мне на
талию и плечо, чувствую как швед наклоняется к моим вискам так, что шею
обжигает его дыхание. И соблазнительный шёпот, который стал
последней каплей:
- А тебе это стоит запомнить,
дорогая.
Опять ступор, опять я не понимаю что происходит, лишь то, что Александр ушёл, оставив меня посреди коридора с моими мыслями и страхами. А все мои страхи на данный момент выражала одна мысль:
«Твой план может провалиться, Агата. Будет не просто использовать человека, к которому ты испытываешь симпатию или нечто большее…»
