В одном германском банке...

Рейнхард готов, именно сегодня он во всем признается. Он терпел, срывался, огорчался и ещё огромное количество всевозможных чувств и эмоций что нещадно рвали его измотаные нервы, и душу. Настанет обед, он подойдёт к шефу и все ему расскажет. Весь этот спектр яда с лихвой компенсировался тем трепетом сердца, что появлялся в груди когда Генрих возникал в поле зрения. Казалось этот трепет за секунду лечил все душевные раны банковского служащего. Лечил намного лучше алкоголя, сигарет или барделя. Все эти размышления вертелись в голове Рейнхарда, на улице уже светло. Мужчина посмотрел на часы, шесть двадцать три. На работу рано, спать не хочется. Гейдрих проснулся спонтанно, просто в какую то секунду открыл глаза. Он лежал в постели ровно до того момента пока ему в голову не пришла мысль, о том что было бы гораздо приятней проснуться с любимым человеком. Но нет. У любимого человека жена и дети, а Рейнхард вынужден вставать с холодной и помятой постели, лишь в компании не весёлых мыслей. С пониманием того что ему холодно, мужчина закрыл окно и поплелся на кухню. На улице было пасмурно, серые деревья без листьев были лишь жалким напоминанием о тех величественных, зелёных гигантах. Гейдрих поморщился, он терпеть не мог этот период года. На Рейнхарда нападала легендарная осенняя хандра. Она взывала, накатывающей волной апатии кинуть к чертям работу, и просто завернуться в плед из грусти и лени. Все проблемы становятся не значительными...                    *     *    * Генриха это напрягало, он просыпался с женой, обедал с женой, разговаривал с женой, и на плечи давил огромный булыжник : " Я её не люблю " Это чистая правда. Если лет шесть назад Гиммлер испытывал огромную любовь к этой женщине, был готов кинуть ей в ноги весь мир, то сейчас он относился к Марге просто как к хорошей подруге с которой он пережил много прекрасных дней, а так же несчастий. В их отношениях не было и следа былого обожания, страсти и просто нежной любви. Мужчина часто подумывал о разводе. Останавливало его лишь понимание того что у них есть дети, и своим эгоистичным поступком Гиммлер боялся причинить им боль. Генрих знал. Марга его любила, любит и будет любить. Любила как в начале их отношений, любит черезвучайно сильно, и будет любить до конца своей жизни. Он испытывал муки совести. Каждый раз когда она говорила ему о своей любви, Гиммлеру приходилось отвечать что то в роде : "Я тоже люблю тебя, дорогая" Это гнусная ложь. Генрих знал. Было стыдно перед женой, с которой он пережил столь многое. Было стыдно перед детьми, которых он безумно любит. Было стыдно перед самим собой. Грешным делом Гиммлер намеревался завести любовницу. Но не на работе. В банке работает всего одна женщина, точнее девушка. Ева молоденькая, глупая и в принципе слишком болтливая. Сразу нет. Ни его уровень. Снова было стыдно, чувство вины душило. Гиммлер чувствовал себя птицей в закрытой клетке...               *       *       * Рейнхард пришёл на работу помятым и слегка измотаным. Банкир это заметил и решил спросить у друга : - Райни, у тебя все в порядке? Ты выглядишь уставшим. Мужчина улыбнулся, как же он любил когда Генрих называл его "Райни". В этом чувствовалась некая забота. Хоть начальство и говорило это с дружественным помыслом, Гейдрих самостоятельно вкладывал в этот жест нечто любовное. - Нет, все в норме, не переживайте я просто не выспался. - Ну... - Генрих протянул паузу, - Хорошо, но если у тебя проблема ты всегда можешь обращаться ко мне. - Честно, спасибо. У меня все отлично.               *        *        * Близился обед, Рейнхарду страшно как никогда. Что если Гиммлер отвергнет его? Что если он согласится? И куча других "что если?". Но мужчина слишком часто об этом рассуждал, и страх становится меньше. В своих мыслях он уже развивает все что произойдёт после признания. "Тише, Рейнхард, тише. Всё будет хорошо. На обеде все ему расскажешь..." Работник банка нервно сжимал складки своего пиджака. До заветного перерыва оставалось минут сорок, если не больше. Гейдрих с головой окунулся в документы и заметки с подсчётами, часы неторопливо вели отсчёт...                *         *        * Рейнхард потянулся в уставшем зевке, на автомате взглянул на часы, на него набросилось зудящее чувство того что мужчина что то упускает, нечто очень важное. Он отмахнулся от этого ощущения, продолжив рассеянно и сонно вглядываться в циферблат часов на светлой стене. Пока его сознание не пронзила похожая на молнию мысль : "Сейчас пол четвёртого! Я - я пропустил обед! Ох... Черт! Так... Ладно, не проблема, признаюсь вечером когда будем идти вместе с работы" Гейдрих понимал что это значит для него, чем дольше он будет отягивать момент с признанием, тем больше в его жизни будет бессонных ночей, полных рассуждений, сожалений и слез. Мужчина положил голову на стол, накрыв её руками. Понимая всю глупость ситуации он устало выдохнул. Тишину в кабинете прервал скрип открывающийся двери, в проходе встал виновник страданий белокурого и неуверенно начал говорить : - Райни, прости что отвлекаю от работы, но у меня есть заманчивое предложение, - Гиммлер улыбнулся, сев на стул около Гейдриховского стола  - как ты смотришь на перспективу пойти пойти в бар после работы? У мужчины перехватило дыхание. "Вот твой шанс! Не упусти!" Пронеслось в голове. - Я... Не... То есть да, я не против сходить в бар. "С тобой я пойду куда угодно..." - Отлично, к шести часам я зайду к тебе. Гейдрих не верил своему везению, смотря в след Генриху...                *      *      * Тусклый свет ламп мягко освещал небольшое помещение бара. Музыка не слишком громкая, играет для фона. Полки с огромным количеством алкоголя приветливо блестят стёклами бутылок. Рейнхард улыбнулся видя как Гиммлер резво подошёл к барной стойке, и начал что то говорить работнику заведения. Мужчина сел за круглый столик с двумя стульями, взяв в руки меню с горячительным. "Возьму... Пожалуй виски" На стул напротив сел Генрих. - Ну что, выбрал что будешь заказывать? С улыбкой сказало начальство постукивая пальцами по дубовой поверхности стола. - Да, виски и что нибудь под закуску. - Отлично, я возьму бренди. Уже через пять минут к мужчинам подошёл официант с подносом. Для Рейнхарда поставили стакан виски, чуть дальше бутылку, и миску с фруктами. Для Гиммлера сигару, стакан и бутылку бренди. Честно говоря банкир давно хотел сходить в бар со своим другом. Ему было необходимо отвлечься от ситуации с женой, и просто провести время с Гейдрихом. Поболтать о мелочах,отдохнуть и в случае если Генрих будет в состоянии лёгкого опьянения, Рейнхард поможет дойти до дома. Белокурый был счастлив, рядом с ним сидел его возлюбленный и пил бренди потягивая сигару. Рыжеватый, приглушённый свет падал на лицо Гиммлера. Дым окутывал голову, поднимаясь серыми волнами вверх. Гейдрих на несколько секунд почувствовал себя пьяным не притронувшись к стакану с виски. Генрих же пребывал в своих тягучих мыслях, алкоголь помог расслабиться и отпустить напряжение в мышцах. "Может попробовать?" Мужчиной овладевали неоднозначные мысли. Рейнхард неравнодушен к нему, так даже проще... "Может попробовать?" Повторил про себя Гиммлер. Он устал от жены, и хочет попробовать что то новое. Запустить былой адреналин по венам. Банкир хочет добавить новых красок в свою серую жизнь. В это время Гейдриха брали нервозные рассуждения. "С чего начать разговор? Мне при нем пить? Может стоит помолчать? Почему он так странно смотрит на меня?" Несмотря на такую панику, Рейнхард выглядел абсолютно спокойным, и даже равнодушным. Белокурый пытался успокоиться, пока его мысли метались словно пчелы в улье, но все его попытки сыпались прахом когда взгляд снова стал скользить по упругим чертам начальства. - Хах, Райни, ответь на вопрос. Ты молодой, крепкий, статный и при деньгах, но у тебя до сих пор нет жены. Даже любимой девушки. Ты не задумывался завести отношения? Спросил у Гейдриха уже довольно подвыпивший Гиммлер. От такого резкого вопроса белокурый слегка смутился, хоть снова не подал виду. - Я... В другой ситуации вполне можно было подумать что Генрих пришёл к лёгкому флирту. С одной стороны так и было, и Рейнхард улыбнулся краешком губ. Но потом Гейдрих вспомнил про вопрос, и понял что не знает что ему ответить, хотя... "Пора? Мне..." Страх сковал длиновязого мужчину, он стал глубоко дышать понимая что либо сейчас, либо никогда. Пока белокурый метался от страха, до стальной уверенности, Гиммлер осушил третий стакан бренди. - Ты даже не притронулся к виски, расслабся мы не на работе. Генрих улыбнулся, после слов компаньона Гейдрих сделал глоток горячительного. Алкоголь плавно перетек в желудок оставляя щипающее чувство в горле. Рейнхард закусил долькой апельсина с миски с фруктами... Через пол часа распития алкоголя, напряженных мыслей и пьяных разговоров белокурый понял что пора идти по домам. Он стал доставать кошелёк с деньгами. - Убери кошелёк, я заплатил ещё когда мы вошли. - Хайни? - Да? Заплетающимся языком спросил Гиммлер, пытаясь ровно сидеть на стуле. - Нам пора идти домой, тебе помочь? - Нет! Я не пьян!.. Сказал Генрих, и пытаясь встать из за стола чуть не упал. Гейдрих поймал не трезвого мужчину за талию. У Рейнхарда сердце упало в пятки, он испустил дрожащий выдох. Выйдя из бара, Рейнхард сел на лавочку желая собраться с мыслями и решить что делать дальше. Белокурый думал что потеряет сознание, когда начальник уже засыпая положил свою уставшую голову на напряжённое плечо мужчины. Гейдрих улыбнулся без напряжения впервые за несколько месяцев, резко стало тепло в груди. Даже не смотря на такую глупую ситуацию. Гиммлер тихо сопел на плече подчинённого, от него пахло выпитым алкоголем, приятным мужским одеколоном и табаком. Рейнхард собрался с мыслями, начальство в таком виде он не пустит домой, скорее всего на утро жена Генриха будет ругать мужа за то что тот напился. Мужчина решил отвести банкира к себе домой переночевать, а завтра уже идти на работу. Благо было недалеко...                  *       *      * Зайдя домой Генрих проснулся, а Гейдрих кинул быстрый взгляд на часы. Было пол второго ночи. В коридоре белокурый переобулся, Гиммлер скорее по привычке снял обувь. Взяв последнего за локоть Рейнхард повёл его в небольшую гостиную находящуюся напротив его спальни. Комната была очень опрятно обставлена мебелью. В углу стояла двуспальная кровать с чёрным одеялом, рядом тумбочка, шкаф, светлосерые обои и белоснежный потолок. Все выглядело чисто и со вкусом. - Хайни, ложись тебе нужно проспаться. Генрих расслабленно стал улыбаться, потянув Гейдриха на себя, он мягко прикоснулся его губ своими, не применяя язык. Щеки белокурого резко приобрели розовый оттенок от такого неожиданного поступка со стороны начальства. Оторвавшись от столь желанных губ, Рейнхард начал шептать пытаясь отдышаться : - Нельзя, Генрих, ты пьян позже ты будешь жалеть о сделанном... - И что? Гиммлера кажется ничего не смущало и он продолжал смотреть на Гейдриха помутненными от алкоголя глазами. - Я хочу... Договорить Генрих не успел так как Рейнхард поцеловал его своими слегка обветренными губами. Первый поддался, тихий стон вырвался с разомкнутых губ. Руки мужчины стали беспорядочно скользить по шее и плечам белокурого. Тогда Гейдрих ещё раз удивился мягкости и податливости своего начальника. Рейнхард подхватил Гиммлера под колени и опрокинул на спину, кровать скрипнула под весом банкира. Гейдрих шёл на поводу жаркого возбуждения и любви, хотя прекрасно понимал что он не должен этого делать. Мужчина положил колено между подрагивающих ног Генриха. Он прикоснулся к шее шефа и слабо укусил тонкую кожу, прошептав : - Хайни, ты уверен?... От выпитого алкоголя Генрих потерял всякое самообладание и комплексы, он положил руку на затылок Гейдриха.          ... Да, уверен... Его не смущало что он лежал под своим "другом", бесстыдно теревшись пахом об узкую но крепкую ногу сгорая в нетерпении. Его лишь смущало то как он будет смотреть в глаза своей жене, и сможет ли вообще. Хотя... Она ничего не узнает... Генрих испустил громкий, и довольно пошлый стон когда Рейнхард проехался языком по кадыку, расстегивая длинными пальцами пиджак, а затем и рубашку Гиммлера. Гейдрих был счастлив как никто в этом мире, все его тело била мелкая дрожь от осознания что его возлюбленный прижимался  своим разгоряченным телом, выдыхал сладкие стоны, и был совершенно не против близости с ним. Это сносило голову похлеще алкоголя, но он хотел больше и он получит то что хочет. В брюках становилось все теснее и жарче, Гейдрих избавил Гиммлера от брюк, оставив банкира в тонких боксерах. - Афх... Р-Райни... Генрих стонал под умелыми руками Рейнхарда, он изгибался и кричал от накатывающего удовольствия. Когда прилюдия явно затянулась и оба мужчин уже хотели большего, Гиммлер прошептал непослушными губами : - А-ах.. Райни, Я хочу... Гейдриху резко стало не по себе, нет он не боялся. Он знал что не причинит Генриху боли. У белокурого появилась неприятная мысль которая стала его отвлекать. Рейнхарду не давал покоя червь сомнений. Гиммлер прижимается к нему только из за возбуждения и алкоголя, или из за любви? Он понимал что первый вариант намного правдоподобный, услышав жалобный стон Гейдрих отмахнулся от этих глупых мыслей, став покрывать тело мужчины поцелуями спускаясь все ниже и ниже. Но опасения Рейнхарда были абсолютно напрасны. Гиммлер дико устал от жены и стыда перед ней. Он устал от серой колонны однообразных дней. И банкир искренне хотел попробовать что то новое, добавить в свою жизнь красок, любить и быть любимым. К тому же жизнь одна, и почему бы и не попробовать с мужчиной, тем более с таким заботливым... Генрих сейчас представал перед ним ценным призом который Рейнхард получил после всех трудов и мучений. Каждое касание кожи о кожу, и каждый терпкий поцелуй отправлял Гейдриха в долину наслаждений и удовольствий. В воздухе переливался запах бренди, нежные и одновременно грубые движения Гиммлера в перемешку с его бессвязными мольбами о большем накаляли обстановку до предела. Рейнхард был терпеливым и он жаждал чуть помучить начальника долгим томлением. Сейчас Генрих был полностью распластан и беззащитен перед Гейдрихом. Только сейчас Гиммлер действительно понял как сильно любит мужчину над ним, любит больше жизни... Из скомканых мыслей банкира вывел дерзкий поступок Рейнхарда. Последний быстро обхватил возбуждённый член Генриха и большим пальцем надавил растирая каплю смазки по красной головке. Вызвав тем самым одобрительный вскрик и громкие стоны со стороны партнёра. Гиммлер стараясь ответить тем же притянул Гейдриха за шею вовлекая в небрежный но горячий поцелуй. Их языки крутились и толкались пытаясь попробовать каждый миллиметр любимого человека. Рейнхард сдался, он стал быстро растегивать рубашку, его собственное возбуждение давило и ныло в тесной площади брюк. Когда он освободился от одежды, Гейдрих навалился на Гиммлера оглаживая бока и сжимая ягодицы ахающего от такой нежности банкира. На секунду белокурый отдалился от любовника слыша огорченный вдох, потянулся к тумбочке. Оттуда Рейнхард достал небольшую баночку смазки. Генрих стал нетерпеливо ерзать под Гейдрихом, сжимая покрывало. От прикосновения двух скользких пальцев ко входу Гиммлер рефлекторно напрягся, но горячий, приказывающий голос выдохнул в ухо : " Расслабся..." И Генрих расслабился. Он так устал постоянно за всем следить и контролировать, что как сразу же появилась такая возможность он отдал роль актива Гейдриху. Возможность довериться, в первые быть ведомым а не лидером, и извиваться в крепких руках Рейнхарда слишком сильно соблазняла пьяное сознание Гиммлера. Он сам по себе был исполнителем приказов, но судьба заставляла его постоянно быть главным. Первые два пальца проникли легко и без сопротивления. Третий же стал вызывать покалывание и дискомфорт. Гейдрих был максимально аккуратным, он искренне желал принести Генриху лишь то чувство возвышенного экстаза, без сопутствующей боли и неудобств. Когда с растягиванием было покончено, Рейнхард поднял помутненный от возбуждения но все же слегка боязливый взгляд : - Ты уверен? - Д-да, просто сделай это уже... Нетерпеливо ответил Гиммлер. И кто Гейдрих такой чтобы противиться желаниям шефа? Положив ноги мужчины на свою талию, белокурый стал медленно входить в узкое отверстие. Капля пота упала с его высокого лба, когда уже половина члена была внутри Гиммлера. Рейнхард остановился давая партнёру привыкнуть к новым ощущениям. Гейдрих испытывал огромное блаженство, в теле Генриха ему было горячо и тесно, мягкие стены давили на пульсирующий орган, а нежные порывистые стоны любовника соблазняли и подталкивали Рейнхарда резко двинуть бёдрами вперёд, и начать самым прямым образом втрахивать Генриха в кровать. Сдерживал его лишь страх причинить неудобство. После небольшой паузы Гейдрих начал аккуратно толкаться в обжигающее нутро, выбивая откровенные стоны. Руки Гиммлера находящиеся на спине мужчины, стали соскальзывать и банкир машинально зацепился ногтями. Спина Рейнхарда полыхнула огнём, но боль казалась абсолютно ничтожной посравнению с электрическим разрядом который он получал с каждым движением бедер. Внизу живота все сильнее и сильнее затягивался узел желания, пульсируя и зудя. Гейдриха стал двигаться быстрее и быстрее, врезаясь каждый раз все сильнее и глубже. Каждый толчок сопровождался громким шлепающим звуком и стонами. Генрих кончил первым, излив нитку спермы себе на живот. Рейнхард сделав три грубых рывка, и выплеснув семя в нутро Гиммлера завалился по левую сторону от любовника. Прижав последнего к теплому телу, Гейдрих целуя мужчину в шею, накрыл их одеялом. - Я люблю тебя, Хайни. Немного протрезвевший Генрих уткнулся в светлую макушку, засыпая в объятиях любимого человека. - Я тоже тебя люблю...