Секрет

      Они просто смотрели на тёмно-синее небо. Был уже вечер, но звёзды ещё не успели появиться на небе — только две-три сияло тусклым светом, когда расходились облака. Прохладный ветерок покачивал ветви дубов и клёнов, что величаво возвышались на горизонте почти чёрной полосой. Солнце заливало всё приятным янтарным светом, и полевые цветы казались в этих цветах какими-то матовыми, как в старых картинках с обложек журналов. Словно они оказались в каком-то фильме ни о чём. Просто поле, просто осенний вечер, и… Цветы.       Странным образом оба любили их. Жёлтые, бордовые и голубые бутоны качались под несильным порывом ветра, и казались такими… Простыми. В отличие от домашних, садовых роз, астр и петуний, они росли сами по себе, полностью доверяясь солнцу, дождю и ветру. Им не нужна была помощь человека.       Они были такими же.       Она — обычный человек, с самого детства привыкшая к тому, что всего придётся добиваться самой. Если бы не случайная встреча с инопланетными металлическими существами у пещеры, то вряд ли она имела бы друзей. Она не подчинялась правилам. Жила сама по себе, по сути говоря, дома её никто не ждал, да и ей было почти всё равно. Она всегда искала родную Душу в прохожих, но нашла её совершенно случайно в лице, казалось бы, врага… И ни о чём не жалеет.       А он был кибертронцем. Сильным, опасным — его опасался сам Оптимус Прайм! — и совершенно… Одиноким. Его жизнь и фракцию определили ещё до того, как он начал функционировать. А предательства и смерти случались настолько часто, что кому-то доверять стало настоящей пыткой. И он отказался от этого, посчитав слабостью. Хотя… Теперь он видел всё иначе. И буквально заново научился быть живым, радоваться мелочам. За каких-то пять лет он смог наконец довериться.       Хотя, если подумать… Доверять они учились оба. Просто каждый по-своему.       Они становились старше. Когда-то это место было едва ли не пустыней — раньше тут была свалка, но потом… Когда владелец территории уехал, очистив всё здесь, природа брала свое. Поле стало их маленьким секретом. Тайной. Здесь они могли спокойно поговорить, могли дурачиться, могли просто часами слушать птиц и смотреть на цветы. Поле знало и их ссоры. Пережило взмахи раскалённого клинка, в гневе задевшего и камни, и землю… Пережило тяжёлые капли энергона, сочившиеся с ран крылатого трансформера, когда он возвращался с базы — злой и потерянный после очередного несправедливого побоя. Пережило слёзы, когда приходилось высказаться девчушке, привыкшей молчать до последнего, чтобы не омрачить друзей. Год за годом оно оставалось всё тем же.       Девушка улыбается, раскинув руки в стороны. Она просто лежала на траве, глядя на небо и иногда поглядывая в сторону друга. Тот тоже просто глядел куда-то вдаль и улыбался. — Что с тобой?.. — Ты о чём? — Удивленный взгляд, и ты, кажется, хихикнула. — Ну… Просто ты так редко улыбаешься. В такие моменты всё вокруг замирает. Правда.       Всё вокруг так спокойно.       День был тяжёлый и напряжённый. Многое сегодня случилось, и… К их сожалению, не самого лучшего.       Только они знают, что случится завтра. И перед этим страшным днём пытаются немного расслабиться. — Знаешь, вчера я просто наблюдал за закатом, и заметил за собой, что непроизвольно улыбаюсь. Кажется, я стал слишком сентиментален.       Негромкий смех девчонки на несколько секунд нарушает тишину, нарушаемую до этого только трелью мелких птиц и насекомых. — О, Старскрим, просто признайся, что тебе действительно нравится спокойствие и тишина!       Крылатый только хмыкнул, чуть повернувшись к ней. — Возможно, мне действительно нравятся такие моменты, и жить в таком спокойствии было бы в разы проще… И лучше, — вновь улыбается он, заметив напускное негодование в её глазах. — Ты ведь не серьёзно?! У тебя ушло на осознание этого пять лет? О, боже! Столько времени об этом говорю!       Сикер заговорил вновь только несколько минут спустя, когда смех наконец, затих. — Знаешь, Алексис, раньше я всё время был уверен, что всё это было какой-то уловкой автоботов. Нам, простым солдатам, весь чёртов актив вбивали в процессора, что единственная жизнь, на которую мы имеем право — это война. И когда я впервые увидел тебя в не военной обстановке… Я был мягко говоря растерян. Ты попыталась помочь, по какой-то до сих пор не понятной мне причине стремилась понять, и это действительно казалось ловушкой… А теперь… Так много всего произошло… — Кажется, я сотню раз говорила, что верю тебе всей душой. Хей, ты хоть представляешь, сколько раз я рисковала ради тебя? — Если ты о тех временах, когда я в гневе из-за Мегатрона мог неосторожно замахнуться мечом, едва не убив тебя… — Это до сих пор иногда случается, Старскрим. — Так или иначе… — Да, да, но я имела в виду вообще всю эту историю. Одни твои параличи чего стоили… Я волнуюсь, вообще-то. — Кто же знал? Может, это была особо сильная маскировка? — Ага, в свои двенадцать я была шпионкой под прикрытием, да.       Смеха ради они даже представили эту картину. — А ведь действительно, ты делала так много… Я и не замечал почти…       Долгая тишина накрыла поле. Снова отчётливо слышался стрекот насекомых, нечастые порывы ветра… Алекса вертела в ладонях ромашку, тщетно пытаясь разобраться в том, как всё-таки сделать венок. Этого она никогда не умела.       В конце концов она просто сдалась, бросив тонкую кисточку возле себя.       А потом…       С каким-то детским озорным блеском в оптике, мех аккуратным и точным движением подхватил цветок и осторожно заправил ей в волосы. — Как ты это сделал?.. Хотя… Нет, не говори, мне просто не понять этих безумных вещей… — Ты смотришь на совершенное творение Праймуса, о чём ты? — Да, а самое главное — скромное…       Она произнесла это максимально серьёзно, но в итоге что-то пошло не так, и теперь они снова хохотали.       Хотя… Чем дольше они тут находились, тем сильнее росло напряжение. Оба откладывали этот момент напоследок, но что-то сказать определённо нужно было.       Они даже не знали, что будет дальше. Чем обернётся то, что случится завтра. И сделает ли сикер правильный выбор. — Пожалуйста, обещай, что если ты всё-таки уйдёшь, то это не будет последней нашей встречей… — неожиданно тихо произнесла она, — что мы обязательно увидимся в мирное время… Что бы ты ни решил, я всё равно верю в тебя. Просто… Не хочу, чтобы ты погиб… И Мегатрон, и Прайм будут жестоки…       И вновь пауза. — Я не могу ничего обещать, Кроха. Но я сделаю всё, чтобы это мирное время наступило.       В тот вечер улыбки были самыми тёплыми, взгляды — более вдумчивыми, а слова — запоминающимися.       Они долго ещё после этого находились здесь, дурачась и шутя… Потом смотрели на звёзды, размышляя о том, могла ли там быть разумная жизнь, и какой бы она была.       Поле запомнило и это.       …Но это действительно был последний раз, когда они приходили сюда вдвоём.       И в следующее лето в высокой траве, усеянной полевыми цветами, стояла только девушка с расколотым камешком в руках…