Сколько стоит улыбка любимого?

...Снова закончилась фотоплёнка. И парень стал снимать Тэ на цифровую видеокамеру, достав из сумки, которая всё время висела у него на плече. Vante нравилась та страсть, с которой этот молодой фотограф снимал его. — Может немного передохнём? — спросил он, заметив, что тот потирает плечо и перекидывает сумку с одного плеча на другое всё чаще. — Да. Можно. Мы кажется уже во всех уголках парка побывали. Вы невероятно фотогеничны! Не устали от фотовспышки, от позирования? Наверное Вы модель, да? Для Вас привычно смотреть в объектив фото и видеокамер, это заметно. — Ну почти угадал. Мне действительно приходится часто и подолгу позировать перед фото и видеокамерами. Кстати, мы так и не познакомились. Я позирую тебе уже больше трёх часов, а имени своего личного фотографа до сих пор не знаю. — Меня зовут Чон Чонгук. Снимаю видео и фото делаю на свадьбах, выпускных, корпоративах. А Ваше имя можно узнать? — Тэхён. Ким Тэхён. Может тогда поужинаем вместе, раз пошла такая пьянка? А потом продолжим... — Поужинать... Нет. Не могу, — Чонгук спрятал взгляд, вспоминая про три пачки рамёна, что остались у него и их надо было растянуть на два дня. — Если дело только в наличие денег, вернее в их отсутствии, то не переживай- я угощаю. — Но я не смогу, наверное пригласить Вас на ответный ужин. Может мне стоит отказаться? — смущаясь и снова морща смешно нос, говорил парень. Его голос был высоким, даже наверное слишком высоким, но приятным и ласкающим слух, в отличие голоса Vante, иногда переходящего в такие низкие тембры, что Чонгука невольно пробирала дрожь, как будто этот голос проникал не просто внутрь Гука, а под кожу, в самую кровь. Это было странное и невероятное чувство. Так наверное художники "влюбляются" в свои музы, в сюжеты, которые их вдохновляют. Чонгук тоже считал себя кем-то на вроде художника или скульптора, ведь он так же создаёт образы неповторимые, прекрасные. Вот так наверное зарождается настоящая дружба, больше чем дружба, братство. Когда совершенно незнакомые люди с первого слова, с первого взгляда и навсегда становятся семьёй, которую Чонгук потерял пару лет назад, отца, маму, старшего брата, которых так обожал -"Ха, размечтался! - одёрнул мысленно себя паренёк, - Разве он достоин дружбы такого прекрасного человека? У него наверное все друзья богатые, он должен быть очень популярным и среди мужского и среди женского населения Сеула. Конечно! Как он, бедный провинциал может рассчитывать на что-то большее, чем просто приятная беседа и сотня фотографий этого прекрасного создания, как будто сошедшего с полотна великого художника? Если бы его, этого прекрасного парня, увидел тот знаменитый Vante, его улыбку, то он наверняка захотел бы запечатлеть на своих полотнах! И получил бы за эти картины не миллион, а миллиард долларов! "- ураган мыслей в голове юного фотографа оборвался, когда Тэ вывел его из задумчивости немного резким ответом: — Нет. Нет! Возражения откланяются. Я настаиваю продолжить наше неожиданное знакомство! Никуда тебя не отпущу. Ты должен мне за эту чудесную фотосессию, которая однажды сделает тебя миллионером. Хотя я тоже получил невероятное наслаждение, если честно признаться. Давно не чувствовал себя так свободно и раскрепощённо, спасибо! — радостно улыбаясь и действительно чувствуя себя свободно и легко с этим молоденьким, страстным фотографом, твёрдо произнёс Тэхён. — Но вы сказали потом продолжим... Это не шутка? Я снова буду иметь удовольствие снимать Вас? — с робкой надеждой переспросил тот. — Да. После ужина в обычном недорогом ресторанчике, они скользнули в объятья ночного города и побрели по улочке. — Где ты живёшь и какие у тебя планы на завтра? — спросил наконец Тэ, поглядывая тайком на Гука, изучая черты его лица и фигуру, пробуждающие в нём неистовое желание взяться за кисти и краски, чтобы поселить ЕГО на своём холсте. Спортивную, красивую фигуру надо сказать и милое, немного наивное, даже невинное, почти детское лицо. — Завтра я совершенно свободен. А живу. Далеко я живу. Очень! — засмеявшись, ответил парень, теребя хвостик торчащего от сумки ремешка. — Ты не из Сеула? — догадался Тэхён. — Да. Я живу в Пусане. Здесь я только для того, чтобы выполнить небольшой заказ. Меня попросили кое-что сфотографировать и обещали неплохо заплатить и оплатить проезд. Но я смогу это сделать только через несколько дней. — Понятно. А где же ты собирался жить все эти дни? Ночевать хотя бы? Только не говори, что в общественной бане! — художник поморщился от своих же слов, брезгливо фыркнув. — Да. А что в этом такого? Вот ты... Вы когда-нибудь ночевали в общественной бане в Сеуле? Я - нет! — весело подтвердил догадку Тэ Чонгук. — Да, ночевал, когда учился. Было дело. Часто приходилось так делать, когда денег на аренду жилья не хватало. Это было унизительно и неприятно! — Тэхёна передёрнуло от воспоминаний. — Это наверное потому, что Вы так думаете: что это унизительно и ужасно. А если посмотреть на это по другому, то можно получить массу впечатлений и создать незабываемые воспоминания! Просто нужна подходящая весёлая компания! Вот и всё! — засмеялся фотограф, хлопнув собеседника по плечу и тут же смутившись от своей вольности. — Наверное ты прав, Чонгук, не знаю, — художник действительно засомневался в своих суждениях, он готов был соглашаться с этим парнем во всём или почти во всём, лишь бы продолжить разговор и общение, потому что вынужденное одиночество поле того как он разбогател и стал знаменитым, безумно тяготило его общительную, открытую натуру. Бабушка и дедушка, вырастившие его вместо вечно работающих родителей, умерли не дождавшись когда Тэ разбогатеет и найдёт врачей, способных их вылечить. Хотя, разве можно вылечить старость? Даже с семьёй он теперь общается только изредка, чаще по телефону или видеосвязи. А младший брат так вообще разорвал с ним всякие связи, когда узнал, что большую часть денег с продажи картин, Тэ отдаёт не семье, не ему, а на благотворительность, детдомам и фондам музеев, чтобы оплачивать школьникам и студентам посещения музеев и обучение. Он так и не понял до сих пор что двигало младшим братом, ревность или же жадность. — А ты... Вы откуда? Столичный житель? Небожитель, как у нас называют Сеульчан? - прервал его думы голос парнишки, журчащий, как льющаяся вода, как ручеёк, дарящий щедро прохладу томимому жаждой путнику. И этот путник, Тэхён, жаждущий общения и искреннего интереса, никак не мог утолить эту жажду, а потому старался изо всех сил продлить эту нежданную встречу с юным незнакомцем. — Давай всё же на "ты", а то мне неловко. Я родом из Тэгу. Живу то там, то здесь. Путешествую. В Сеул приехал тоже только сегодня. Несколько дней я свободен, потом опять на неделю навалится работа. А пока я в полном твоём распоряжении! — Правда? Тогда я предлагаю пойти переночевать в общественную баню вместе. Тэ рассмеялся, но согласился. Бросать парнишку одного художнику было стыдно, а пригласить его в свою квартиру в элитном районе, он не хотел. Не опасался, а именно не хотел... терять его расположение, не хотел выдавать себя, что богат до неприличия. Конечно есть риск, что его узнают в общественном месте, но во-первых он всегда может это отрицать, мол "Я не я и рожа не моя!", а во-вторых в самой Южной Корее он не так известен, как за границей, и в-третьих, он может надеть маску и капюшон, это тоже вариант. — Ладно, пойдём вместе! — сдался Тэ под напором Чонгука. ---