Breath

Когда ты бежишь от закона, ты перестаёшь обращать внимание на ерунду. Когда тебе приходится скрываться в подполье, ты перестаёшь мечтать. Когда ты выживаешь, ты пересекаешь границы, лишь бы спасти себя. Ты перестаёшь думать о других. В мире важен лишь ты. Немного странно. Лорейн не боится, она идёт вперёд. Всегда. Для неё в этом больном, бренном мире, где насилие вершит судьбы людей, нравственные законы перестали существовать очень давно. Жизнь не перетекала в нормальное русло, чёрная полоса не становилась белой. Наверное, все особенные с детства подвержены гонениям, если у них наблюдается видимое различие с человеком. Лорейн чувствовала мощь внутри себя каждый день. Каждый гребаный час, секунду, она ощущалась магические волны протекающие по ее венам. Она не хотела причинять вред. Лорейн хотела мира для себя и всех вокруг. Силы, передавшиеся от родителей, которые вместо напутствия оставили подчищать за ними долги, были Лу в тягость. Она не знала, передались ли ей силы до последнего одинаковые или же нет. Единственное чего хотела Лорэйн сейчас – добраться до укрытия и поспать. Пересечь границу с Канадой можно было в двух местах в Буффало, Нью-Йорк и Детройте, Мичиган. Путь из Дейтона лежал через Торонто, город, где можно более-менее провести спокойную жизнь, не боясь ареста за преступления в Америке. Конечно, незаконное пересечение границу было «в ходу» у эмигрантов, беженцев, но вообще это были даже не Американцы. Лес был исполнен запахом цветущих кустарников и деревьев. Влажность в этих местах всегда была повышена, из-за близкого расположения к воде, однако раз-два в год удавалось застать сухие деньки. Жизнь более не имеет смысла в этих места, из-за гонений на людей, чья сила пугает правительство. Если люди чего-то боятся, они это уничтожают, потому что не понимают, не признают. Лу устало опустилась на корягу дерева, придерживая тряпку, насквозь пропитанную кровью. Девушка отбросила ненужный предмет и взмахнула рукой, из-за чего ткань вспыхнула, потрескивая. Лорейн посмотрела на окровавленную руку, понимая что нужно что-то срочно делать, иначе она не дотянет до утра, из-за потери крови. Конечно, медицинская страховка была вложена в набор экстренных документов, которые Лу схватила и бросилась бежать. Девушка схватила пулю в предплечье, не успев увернуться от одного выстрела. Лу полезла в рюкзак, с удивлением обнаруживая, что все бинты давно кончились, что уж говорить про обезболивающие. Найдя пинцет, Лорен зажала его в зубах, из-за совершенной недееспособности правой руки, и поднесла руку ближе к металлическому прибору. Слабый огонёк появился на пальцах и девушка медленно стала водить им по пинцету, пока тот не нагрелся. Взяв его поудобнее в пальцы, девушка залезла им в рану, принимаясь искать пулю. От боли в глазах заплясали пятна, и девушка промычала, сквозь плотно зажатую ткань между зубов. Отдёрнув пинцет, Лу с разочарованием выдохнула, и в глазах появились слёзы, потому что боль в руке была невыносимой. Место попадания горело, словно руку заживо сжигают, а вот все остальные конечности были холодными, из-за чего на лбу выступил холодный пот. Темная мужская рубашка болталась на худощавом тельце девочки, скрывая все раны от посторонних глаз. Лорэйн вышла к указателю «Колумбус», направляясь на поиски больницы. Большинство прохожих редко обращали на неё внимание, совершенно не заботясь о маленькой одинокой девочке. Лу шла совсем не бодро, ноги заплетались и не слушались. Голова кружилась от большой потери крови. Глаза слипались. Наконец, добравшись до больницы, девчонка еле открыла большую деревянную дверь, теряя последние силы. Фойе было просторное и светлое. Санитарки в белых халатах ходили мимо, бросая косые взгляды на девочку. Госпиталь был при церкви, поэтому здесь нередко можно было встретить сестёр, которые молились за души больных. Малышка ростом едва ли доставала до стола, за которым сидела одна из работниц больницы. –Извините,– сил говорить громко просто не осталось, едва ли хватало на шёпот, – вы можете мне помочь? –Что случилось, дитя?– женщина заботливо улыбнулась, наклонившись к лицу девочки, – Где твои родители? Как твоё имя? –Меня зовут Лорэйн, я руку порезала,– девочка зажимала рану на правой руке, чувствуя как начинает засыпать. –А где твои родители?– медсестра стала расплываться в глазах малышки, становясь все более нечеткой, – Лорэйн? –Сестра Сара, оставьте, я займусь ей. Она дочка моих знакомых,– приятный голос обволакивал, не давая возможности погрузиться в небытие. Он наоборот призывал навсегда отречься от сна, – Лорэйн? Мужчина тронул за плечо малышку, и она вздрогнула, покрывшись мурашками. Врач тряхнул девочку, но она не подавала признаков жизни, стоя как безвольная кукла, совершенно без движения. Мужчина подхватил малышку на руки, унося в свой кабинет, не говоря ни единого слова санитаркам. Усадив девочку на кушетку, он принялся рыться в своих вещах, иногда оборачиваясь на Лорейн, проверяя, не закрыла ли она глаза. –Так, где тут твоя царапина?– врач погладил девочку по голове. Малышка задрала рукав чёрной блузы, открывая вид на окровавленную руку. –Нужно достать,– девочка закашляла, а потом начала хватать ртом воздух, – пулю,– едва слышно добавила она. Врач кивнул, хмуря свои серые брови. Он вернулся уже с пинцетом и тряпкой, которую положил в рот девочке, чтобы та не сломала зубы от крика. Обезболивающего под рукой не было, да и давать его без показаний нельзя. Девочка кричала громко, но тряпка приглушала крик, который все равно терзал уши мужчины. Он вытащил пулю, откинув ее в сторону, и принялся зашивать рану. Девочка на кушетке тихо плакала и стонала, пока врач не начал рассказывать ей какие-то глупости, вызвав лёгкую улыбку на детском личике. Обработав рану крепким алкоголем, мужчина опустился на стул возле девочки, которая старательно вытирала слёзы с лица. –Где твои родители?– лицо вмиг стало серьезным. С её исчезла та наивная улыбка, что сияла тут несколько секунд назад. Глаза стали какими-то не по-детски взрослыми. –Не важно,– Лорэйн ещё раз посмотрела на свою зашитую руку, – спасибо. Сколько денег мне оставить? –Ничего не надо,– мужчина улыбнулся, встал с кресла, отвернувшись о девочки. –Как вас зовут?– кушетка была высокой, так что Лу могла болтать ногами в воздухе. –Карлайл Каллен,– врач повернулся к ней, на его лице все ещё была улыбка. –До свидания, Карлайл Каллен,– девочка сползла с кушетки, усмехаясь. Надежда на следующую встречу не покидала ее мысли.