Breath

Больницы были переполнены. Суматоха царила в коридорах. Врачи и медсестры шныряли по серым, безжизненным проходам. На лицах их не было ни тени улыбки, глаза красные, готовые заплакать в любую минуту от собственной безысходности. Смерть уже давно стала привычным обитателем этих стен. Очень многих подкосила злосчастная болезнь. Люди боялись выходить из дома, запирались в своих квартирах, думая, что лучше умереть от голода, чем от болезни. Карлайл сидел возле кровати молодого паренька, сложив руки в кулаки и положив на них голову. –Карлайл?– створка двери приоткрылась, пропуская в палату молодую девушку, которая обеспокоено смотрела на мужчину. –Лорэйн? Что тут делаешь? Выйди!– Каллен сверкнул чёрными глазами, прикрикивая на девушку, которая боязливо захлопнула дверь за собой. Она выбежала из палаты, на ходу глотая слёзы, собираясь покинуть здание больницы. Все началось с легкого головокружения, потом озноб пробил девушку, заставляя ту болезненно поморщиться. Ноющая боль во всем теле не давала нормально соображать. Девушка схватилась за стену, пытаясь дышать глубоко, чтобы успокоиться и придти в себя. Глаза слезились и ужасно чесались. Стало невыносимо жарко. За спиной послышались шаги, которые стихли рядом с девушкой. Она стояла спиной, но поняла, что это Карлайл. –Прости, Лу. Я не хочу, чтобы ты заболела,– Каллен подошёл ближе к девушке, кладя руки на ее плечи. –Ты тоже можешь заболеть, Карлайл,– девушка всхлипнула, но скорее из-за ужасной тупой боли в голове, – Я волнуюсь за тебя. Ты так много времени проводишь в больнице. Вдруг ты тоже заразишься? –Не волнуйся, милая, я…– Лу очень смутно слышала его последние слова, потому что переменно теряла сознание, то снова приходила в себя. Лу видела обеспокоенного Каллена, который держал ее лицо в своих холодных ладонях. Смотрела в его золотые глаза, наполненные вселенской печалью, она хотела наплевать на все, встать, подойти к нему прямо тут в больнице и поцеловать. Возможно, в последний раз.

***

Лорейн метались в бреду, хватая руками белые простыни. Жар не спадал уже несколько дней, заставляя Карлайла ночевать у ее палаты и ее соседа-Эдварда. Эти двое ребят отчего-то стали такими важными в жизни мужчины. Он почти два века прожил один, а сейчас на свете появились два подростка, которые так нуждаются в нем… или он в них? Скорее всего они все нуждаются друг в друге. Лорейн и Эдварду почти не удалось познакомиться. В основном, они знали друг друга со слов Карлайла, потому что то один, то другая находились в отключке.

POV

Я шла, цепляясь пальцами об острые шипы. Кровь медленно тягуче стекала по пальцам. Мне было все равно. Я хотела выбраться из этого лабиринта воспоминаний наружу, к Карлайлу. Тому, кто стал для меня тем человеком, ради которого я бы действительно рискнула своей жизнью. Именно он был им. Мне хотелось просто уехать с ним далеко-далеко, где не было бы никого кроме нас. Но это невозможно. Невозможно! Мать вашу, как же я устала. От этих пряток. От этого скрывание того, кто я на самом деле. От этих магических вспышек. Вчера в больнице выключилось электричество, позавчера разбились окна в некоторых палат. Я не могла сказать Карлайлу. Не могла. Он бы не понял. Считал бы меня сумасшедшей девчонкой, просто спятившей. Магическое принятие проходило болезненно для всех, но как неудачно оно совпало с гриппом, на который списали и меня, положив в палату с Эдвардом Мэйсоном. Таким милым, застенчивым парнишкой, не знающим ужасов этого мира до смерти родителей, до болезни. Мне так жаль его. Он прожил всего семнадцать лет. Не очень благополучных, но, надеюсь, не таких уж и плохих, как у меня. Камни врезались в босые ноги, заставляя шипеть и морщиться каждый раз. Идти без единого луча света было невыносимым. Глаза не могли привыкнуть к темноте.

***

Я очнулась в госпитале. Все казалось мне таким же, как и было, но что-то было не так. Сосед справа отсутствовал – его койка пустовала. Я подняла голову и осмотрелась, подмечая непривычно тихое состояние больницы. Встав с кровати, размяла затёкшие мышцы, похрустев всеми костями. Ноги неприятно ломило после долгой лежанки. Белоснежные тапочки стояли возле кровати, куда я засунула ноги, были холодными. Хотелось снова завернуться в кокон из одеяла и остаться там навсегда. Приоткрыв дверь, я вышла в коридор, совершенно наплевать на больничную рубашку. –Простите,– голос хрипел, поэтому мне пришлось прокашляться. Женщина, проходившая мимо меня в коридоре, ойкнула, как-то резко побледнела, перекрестилась и убежала, оставляя меня в полном замешательстве, – Что?– нервно прошептала я, теребя край белой ночнушки. Я нахмурилась и пошла дальше. Я немного поплутала по коридорам, пока нашла лестницу вниз. Услышав топот ног, я замерла, прислушиваясь. –Вот она!– шёпот был непозволительно громкий. –Миссис Каллен! Мы так рады, что вы очнулись!– доктор преодолел расстояние, разделяющее нас, – Так жаль, что вашему мужу пришлось покинуть Чикаго. Мы обязательно свяжемся с ним и сообщим, что вы в порядке. –Здесь какая-то ошибка. Мистер Каллен не мой муж,– я отстранилась от доктора, обняв себя руками, осознавая, что Каллен уехал, оставив меня тут одну. –Нет? Он нам сказал, что…хотя не важно. Возможно, мы просто не поняли друг друга. –Мы собирались пожениться,– брякнула я, понимая, что вряд ли бы Карлайл стал врать без веской причины, – Вам не стоит связываться с ним, я сама найду его, если мне будет угодно. Если он все же спросит вас, скажите что-нибудь, что я уехала или умерла, не важно. Вы же не откажите мне в этом? –Я не имею право лгать, тем более коллегам,– врач смутился, а я вздёрнула брови, а потом состроила жалостливый взгляд, – Хорошо, но никто не должен знать об этом! –Конечно! Никто никогда не узнаёт об этом,– одним из преимуществ овладения магией какое-то мистическое очарование. Во время моего плутония по закоулкам сознания, я узнала, что в мире, кроме ведьм и ведьмаков, существует множество всякой сверхъестественной жирности, включая вампиров, оборотней и прочих. Насколько я поняла, ведьмаков всегда можно отличить от людей, как и вампиров и вервольфов, если знать о них. Нет, после обретения способностей у нас не зеленела кожа, нос не становился крючковатым, а на теле не вырастало миллион бородавок. Приглядевшись, в радужке глаз можно было заметить отличие – они начинали отливать неким красным свечением. Это было не так заметно, как мертвенно-бледная кожа, красные глаза и все такое прочее, но если приглядеться, то отличить можно. От своих старших сестёр-ведьм, что ещё не перешли в рабство к моему отцу, я поняла, что из-за этих глаз мы и можем очаровывать смертных. Глаза – являются западней, а с нашими силами ещё и великим оружием.