2. Город И: Чэнмэй
21 июля 2020 г., 17:59
Бродя по кварталу, Цзиян замечает, что на улице прохладно. Алкоголь почти выветрился из организма, заменяясь головной болью — неудивительно. Тёмное небо светлеет и приобретает пастельные цвета рассвета.
По дороге Цзиян достал наушники и телефон, чтобы послушать музыку — в тишине скучно идти. В голове нет ни одной мысли, которая бы смогла поднять настроение. Цзиян думает о своей работе, что её не стоит сегодня прогуливать, иначе коллеги и друзья прибьют. Смысла ложиться спать по приходу домой нет: всё равно он не сможет выспаться, даже будучи уставшим.
Закрывая за собой дверь, Сун Цзиян вяло снимает обувь, закидывает её куда-то в угол и идёт в кухню. В прозрачный стакан наливает холодную воду, которую через несколько секунд выпивает залпом, смотрит на настенные часы, думает чем себя занять в оставшиеся пару часов, идёт в комнату и заваливается на кровать. «Какой красивый потолок, — думает Цзиян, — когда же он свалился на меня?» Он закрывает глаза, и ничего не замечая, проваливается в сон.
Даос, идя по извилистой дороге, по обе стороны которой растёт густая трава, делает слепой девочке замечание, дабы та не подвернула ногу. Вокруг них царит приятный лесной шум: тихий шелест крон деревьев и пение птиц. Спокойная атмосфера длится недолго: из выгребной канавы исходит запах крови. Сяо Синчэнь никогда не сможет забыть этот смрад, точно клейму. Верно. Молодого даоса чутьё никогда не подводило, в траве и вправду лежал израненный человек.
— Может он умер, давай его похороним? — неуверенно шепчет девочка, желая быстрее уйти отсюда вместе с заклинателем.
— Нет, он ещё жив. — коротко отвечает Синчэнь, поднимая раненного мужчину и забрасывая себе на спину, при этом не заботясь о том, что может запачкать свои белые одеяния кровью.
— Тогда мы должны дойти до ближайшего города. — кивает девочка и устремляет взгляд вперёд.
Время уже позднее, наступили сумерки. Сяо Синчэнь идёт позади А-Цин, молчит, думая о том, как быстрее спасти раненого незнакомца. По воле Небожителей они доходят до города, как оказалось — похоронного. Синчэнь опускает человека на землю и холодными пальцами ощупывает раны. В это время девочка приносит деревянный таз с нагретой водой и куском ткани, ставит справа от заклинателя и даёт ему мокрую льняную тряпку в руки.
Сяо Синчэнь аккуратно нащупывает липкие от крови места на лице пострадавшего, а затем прикладывает тряпку и вытирает, опускаясь руками ниже — к животу. Вода в тазе постепенно окрашивается в медно-красный, поэтому А-цин несколько раз приходится выливать жидкость — менять на чистую. Молодой даос достаёт из сосуда волшебную пилюлю и кладёт её в рот раненому. Через мгновение Синчэнь слышит тихое хрипение напротив и чувствует, что из его рук пытаются отстраниться.
— Не двигайся, я ещё не обработал твою ногу. — даоджан спокойно говорит Сяо, протягивая влажную ткань к руке.
— Ты… — глухо шипит человек, точно кот? — Кто ты?!
— Ты что, не видишь, что этот слепой заклинатель тебя спас?! — резко влезает в разговор девочка — Даже спасибо не сказал! Тьфу на тебя! — и плюётся в ноги незнакомцу.
— Ты слепа? — скептически спрашивает мужчина.
— А что? Презираешь таких, как мы? Бесстыдник! Лучше бы ты остался гнить в той канаве! — топает ногой и слышит усмешку снизу.
— А-Цин, найди чего-нибудь съестного, а я разведу огонь для тепла. — говорит заклинатель и Слепышка слушается.
— Спасибо, даоджан. Но почему ты не хочешь спросить кто я? — спрашивает молодой мужчина, пристально смотря на даоса.
— Друг мой, если ты сам не хочешь говорить, то мне незачем знать. На твоём месте я поступил бы также. — с нежной улыбкой отвечает Сяо Синчэнь, завязывая рану на ноге чистой тканью.
— И то верно. — кивает незнакомец, а после смеётся.
— Братец в белом, я нашла спелые яблоки! — где-то из дома кричит девочка, суетливо неся мешок с фруктами.
Сидя у горячего костра, Сяо Синчэнь плетёт корзину, отказываясь от перекуса, ссылаясь на свою сытость — хочет, чтобы А-цин и молодому человеку досталось больше. Тишину разбавляют глупые шутки анонима под треск горящих веток и хвороста.
Неизвестно сколько проходит времени, но девчонка успевает задремать, опираясь на гроб позади себя, пока Сяо Синчэнь перебирает материю своего ханьфу, о чём-то думая.
Было время, когда у даоса было зрение, он странствовал по миру, уничтожая нежить и усмиряя злых духов, вместе с лучшим другом и товарищем — Сун Ланем. Хотелось вернуть прошлое, чтобы снова встретить второго даоджана в храме Байсюэ. Однако это уже невозможно: Сун Лань прогнал Синчэня и пожелал никогда не видеться, даже после того, как Сяо пожертвовал ему свои глаза. Тогда разум даоджана Суна поглотил гнев, а даосу ничего не оставалось, кроме как послушать друга и спуститься с горы Баошань, нарушив обет. Синчэнь бы соврал, что не скучает по другу: он привязался к Сун Ланю, как собачка, настолько сильно — готов отдать свою жизнь ради него.
— Эй, даоджан, — окликает Сяо Синчэня тихий голос, вытягивающий из грустных мыслей — о чём задумался?
— Да так, о давнем друге… — мотает головой даос в белом и улыбается, даже несмотря на то, что слёзы могут политься из глазниц в любую минуту. — Ты не замёрз?
— Нет. — отвечает юноша, накручивая на пальцы прядки волос. — Можешь звать меня Чэнмэй.
— Хорошо.
— А как давно ты ослеп?
— Я отдал свои глаза другу, точнее… знакомому из Байсюэ. — уголки губ заметно опускаются, а улыбка пропадает.
— Вот как… И где сейчас этот «знакомый»? — интересуется Чэнмэй, однако видит отрицательный кивок, от которого хочется восторженно смеяться, ведь этого он, Сюэ Ян, добивался.
— Жаль…
— Прошло уже больше года. Всё в порядке.
— Ладно, Сяо Синчэнь, я пойду уже спать, ты идёшь?
— Я ещё посижу тут, он кивает в сторону спящей девочки и слышит фырканье, а после отдаляющиеся шаги.
