Не на первой полосе

*** Детектив Росс Даррелл устало вздохнул и поджал тонкие губы. Его чуть красные от недосыпа глаза смотрели вниз на носки его зимних рабочих ботинок. В руке он держал рацию, из которой только что доносился голос его напарника. Мужчина сжал сильнее трубку рации, а потом устало прижал ее к своему лбу. Он очень любил свою работу. Будучи молодым еще холостяком, у него было полное и безграничное право посвящать ей все свое время и все свои силы. Но работа детектива, да еще и убойного отдела, была и всегда будет крайне стрессовой и опасной. Он был знаком с Изабеллой достаточно немного, пару-тройку лет. Ему с самого начала не понравилось то, что она была журналисткой. А у женщин этой профессии присутствовали не самые положительные качества. Например, неугомонность, непредсказуемость и упрямство. Конечно, в каком-то смысле она была и расчетливой, как и все англичанки. Но детектив со временем почувствовал, что у этой женщины было понимание. Обычное человеческое понимание, которым она и была движима в своей работе. И вскоре он понял, что эту женщину он по-настоящему уважает. Но в последнее время, глядя на нее, Росс начал задумываться и о своей жизни. Людям их профессий несколько опасно заводить семью. Это, возможно, и объясняло то, почему Изабелла Хьюз все еще оставалась «мисс», в ее-то возрасте. Она была почти вдвое старше детектива, но он все равно задумался. Нет, у него совершенно не было мыслей иметь каких-либо отношений с журналисткой, его даже более чем устраивала их дружба. Но иногда ведь можно учиться и по чужим ошибкам. Он, как и всякий мужчина, не сможет прожить до самой смерти один. И после дней, полных опасных приключений, ему хотелось бы знать, что дома его кто-то ждет. У этого есть своя плохая сторона, ведь кто знает, вдруг он со службы и не вернется… А пока он разумно решил делать то, что у него всегда хорошо получалось – делать свою работу. - Вы все услышали, Адриан? – с новым усталым вздохом спросил он, сгибая руку с рацией под другую согнутую руку и поднимая глаза на задержанного преступника. – Детектив Салливан и двое наших коллег смогли найти орудие убийства с вашими отпечатками. И так же ваше собственное признание является лишним доказательством вашей вины. Вы ведь понимаете, что это значит? Молодой пилот с покрасневшими от усталости глазами покивал, прижав пальцы к нижней части своего лица. Наручники на его руках звякнули, взгляд был стыдливо устремлен в поверхность стола. Детектив недоуменно хмыкнул своим мыслям. А ведь он совершенно не был рад тому, что убийца был найден. Не сам факт того, а то, что этим убийцей был Адриан Лукас. Этот с виду «маменькин сынок» и примерный гражданин – виновник в жестоком убийстве своей же коллеги?.. Не очень-то и верилось. Но улики кричали об обратном. Порой самое невероятное и есть истина. - Сколько мне грозит? – спокойно спросил Лукас. Кажется, он уже смирился со своим положением. - Ну, убийство предумышленное, но признание прозвучало чуть ли не в начале следствия, - заговорил детектив обычным, повседневным голосом. – Жестокость убийства не исключается, да и мотив был связан с нервным расстройством. Лет 6 лишения свободы точно будет. Адриан опустил голову и громко вздохнул. Руками, связанными наручниками, он потер свои глаза. Младший детектив нахмурился. Он все еще не верил. *** - Мне никогда не нравилось то, как ты молчишь. Этот холодный глубокий полушепот выдернул демона из раздумий. Его плечи еле заметно вздрогнули, а глаза сфокусировались на реальности. Перебрав своими длинными пальцами ткань черных джинсов на своей острой коленке, он на секунду закрыл глаза, после чего повернул голову к собеседнице. - Прошу прощения, мадам? Они сидели в опустошенном зале ожидания. Как ни странно, сидели они на холодном плиточном полу с учетом того, что в этом зале ожидания было сотни сидячих мест. Время было позднее. Или раннее - кому как нравится это называть. Было темно, а здесь горела только одна лампочка: над выходом, где все и произошло. Женщина и ее подопечный сидели за стойкой регистрации у этого выхода. Изабелла сидела на полу, прислонившись спиной к металлической стойке и согнув коленки к телу. Себастьян сидел по-турецки боком к ней. Демон не мог понять, почему его госпожа выбрала именно такое место для короткого отдыха. Но контуры ее рук, коленок и изгиб ее лица, которые выплывали из холодной черноты благодаря скупому свету лампочки, уже прочно засели в его памяти, как фотография. Женщина чуть сжалась, продолжая внимательно сверлить глазами профиль собеседника. - Ты и так особо не делишься своими мыслями, не говоря уже о переживаниях, - таким же полушепотом проговорила она, сплетя пальцы рук на пластиковом стаканчике с остывшим кофе, который она держала между острыми коленками. – Твое лицо как маска, как в прямом, так и в переносном смысле. Никогда не поймешь, о чем ты на самом деле думаешь. Я готова поспорить, что думаешь ты сейчас не об Адриане Лукасе. Себастьян замер на секунду, не зная, как именно ему ответить. Наверное, вкрадчивый строгий шепот его хозяйки и внимательные карие глаза несколько сбивали с толка. В конце концов, он смягчился в лице и расслабил плечи, а его губы тронула слабая улыбка. - У меня нет особой нужды в выигрыше, какую бы сумму Вы не поставили на спор, - мягким шепотом прошептал он. Мужчина сделал театральную паузу. – Но Вам наверняка было бы жалко потерять эти деньги. Изабелла хмыкнула, усмехнувшись и потупив взгляд. Почему-то демону показалось, что женщина таким образом выразила своего рода удовольствие. Она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Лицо молодого человека приобрело более серьезное выражение. - Тогда, в самолете, при сборе улик, - заговорил шепотом он, вглядываясь в строгие черты лица госпожи. – Вы не были особо рады тому, что виновность мистера Лукаса подтвердилась... - Конечно, нет! – внезапно воскликнула возмущенно Изабелла, несколькими хлопками сжав в комок опустевший пластиковый стаканчик и швырнув его в сторону. Мужчина услышал возле своего левого уха то, как просвистел мимо брошенный предмет и как тот шмякнулся на пол. – Ты его, этого парнишку, видел? Максимум, на что он способен, это на телефонное хулиганство, и то после этого он позвонит снова и попросит прощения! - Знаете ли, не все преступники выглядят как преступники, - пожал плечами фотограф. – Я ведь демон, а такого сразу и не скажешь. - Не зазнавайся, мальчишка, - фыркнула беззлобно мадам, поправив пряди светлых волос у виска. – Улики уликами, а все мое нутро так и кричит, что это не он. И потом, улики были слишком… правильными. ДНК на теле жертвы, отпечатки на орудии убийства… Идеальное преступление и идеальное следствие. Это все равносильно существованию идеального мужчины. Себастьян поджал губы. Нельзя было с уверенностью сказать, что ему было все равно. Но он не разделял мнения своей госпожи. Он был согласен с детективом Салливаном, который сейчас отошел на дополнительный опрос задержанного и на совещание со своим напарником. Улики ведь ясно указывают на причастность второго пилота к убийству Карин Ромеро. А его эмоциональность только подтверждала его слова: он мог бы действительно выйти из себя во время полета и убить свою любовницу, ведомый гневом. Их обоих потревожил шум раскрывающейся двери, оба замерли, прислушиваясь к звукам. Раздались торопливые шаги. Шум открывающейся двери повторился в другом месте, в другое помещение. - Господа, не скажете, где фотограф? – раздался мужской голос. - Он мне нужен. Изабелла быстро кивнула студенту, и тот сразу же поднялся на ноги. - Доктор, я здесь, - окликнул демон патологоанатома. Фергюссон сразу же забыл о детективах, обернувшись на зов. Он закрыл дверь, ничего не сказав, и взглянул на своего временного ассистента. - Микаэлис, есть работа, - строго и серьезно проговорил мужчина, указав кивком головы в сторону помещения, где проводился осмотр тела. Он перевел взгляд на женское плечо, которое выглядывало из-за стойки регистрации. – А, мадам. Журналистка, помахала приветственно рукой, не выглядывая из импровизированного укрытия. Ее рука хлопнула костяшками пальцев по ноге молодого человека. - Я буду здесь, - сказала женщина, продолжая смотреть во мрак. - Понял, - коротко ответил ее подопечный, широкими шагами направившись в комнату с телом. По дороге он поднял с пола брошенный его госпожой стаканчик от кофе и бросил его в урну. Изабелла чуть сжалась, потерев рукой ткань свитера на предплечье, чтобы согреть тот участок кожи. Было холодно, хотя отопление в аэропорту не было выключено. Возможно, холод шел изнутри?.. Женщина фыркнула своим мыслям, мол, вздор. Внутри нее кипело отрицание. Отрицание того, что она видела и что узнала. Ей хотелось бы лишних улик и находок, но где их искать и кого еще опросить? Журналистка пожалела, что в ее руках нет еще одного одноразового стаканчика, который можно было скомкать и швырнуть в сторону. - Эй, - внезапно раздалось поблизости. Женщина передернулась от неожиданности, сразу же начав озираться в поисках говорившего. Она сразу же разглядела другую женщину, что стояла над ней, чуть сгорбившись. Она одной рукой опиралась на стойку регистрации. - Черт, Полли, так нельзя, - громко вздохнув и переведя свой дух, проговорила несколько укоризненно Изабелла. – Можно ведь так и составить компанию мисс Ромеро… Полли? Журналистку удивило лицо появившейся из ниоткуда стюардессы. Кажется, она была обеспокоена. Обеспокоена. Эта грубиянка может быть чем-то обеспокоена? Чем дальше, тем сюрреалистичнее казалось происходящее… - Что… Что случилось? – удивленно пролепетала непонимающе мадам, смотря в лицо молодой женщине. Она была крайне заинтересована в ответе. Бортпроводница радикально изменилась. Ее лицо, ее движения, ее взгляд. Глаза были широко раскрыты, словно в момент повышенной активности. Тонкие чуть потрескавшиеся губы были приоткрыты. Она стояла, аккуратно склонившись к журналистке, ее рука касалась поверхности стойки. Женщине казалось, что эта стюардесса вот-вот спросит: «Я могу чем-то помочь?». Как если бы общалась с пассажиром бизнес-класса. - Можно ли поговорить с вами? - спросила нервозно она. Девушка сглотнула. Изабелла закивала и машинально отодвинулась чуть в сторону, как бы соглашаясь на беседу. Но, вспомнив, что беседа с малознакомым человеком на полу – не очень то и дружелюбно, она хотела было уже встать. Но было поздно: стюардесса в черной юбке-карандаше и заправленной под нее белой блузке уже села на пол рядом с ней. - О чем бы вы хотели поговорить? – спросила дружелюбно журналистка, соединив выпрямленные пальцы рук и приложив их к подбородку. - Нам рассказали, что виновность Адриана подтвердилась, - ответила вежливо Полли. – Следствие окончено? - Да, его задержали, - кивнула смиренно Изабелла. – Скоро в аэропорту Гатуик снова возродится жизнь. Бортпроводница кивнула, потупляя взгляд. Она продолжала молчать, чем заставила мадам задаваться вопросом: это все, что хотела бы знать эта девушка? И почему она вдруг так переменилась? - Простите меня за все, я очень не хотела грубить, - неловко прошептала стюардесса, начав теребить пальцами черно-красный платок на шее. – Просто… Я не могу поверить, что все так обернулось. - Вы про Адриана? - Нет, про Карин… - она еще избегала зрительного контакта, продолжая мучить ткань на шее. – Мы… мы с ней были хорошими подругами. Она помогала мне, когда я только поступила на службу. Изабелла замерла, вглядываясь в черты собеседницы. Она была и удивлена, и рада тому, что эта неприятная изначально девушка решилась пооткровенничать с такой же неприятной незнакомкой вроде нее. Журналистка была крайне заинтригована, она чувствовала, что девушка может рассказать куда больше. - Вы сказали тогда, в кабинете, что на ее теле был найден мой волос, - продолжила Полли. – Я испугалась, потому я и не смогла ничего сказать в ответ… Но я подумала, что лучше объясниться, чтобы не было никаких пробелов в расследовании. Даже если оно уже и окончено… - Да, конечно, все всегда важно, - закивала со слабой улыбкой Изабелла. Стюардесса вновь потупила взгляд, на этот раз взглянув на платок на шее. Она перестала его теребить, вместо этого прижав его ладонью к груди, словно это было сокровище. - Это не мой платок, - прошептала Полли, развязывая ткань. Она быстро разгладила ее на коленке и протянула ее собеседнице. – Это платок Карин. Приняв предмет, журналистка бегло его осмотрела. На нем было несколько темных пятен. Изабелла сразу же устремила на девушку недоуменный взгляд. - Платок Карин? Это же новая улика… - ошеломленно пролепетала она. – Почему он на вашей шее? И чей платок тогда был на Карин? - Помните, мы говорили про пьянчужку в бизнес-классе? – начала рассказывать Полли. – Он к ней приставал. Ходил за ней в наш отдел, где мы хранили еду и напитки. Его там и стошнило, попало на нее. Мы его вернули на место, а Карин забеспокоилась о своем внешнем виде. Это можно было понять: она была главной стюардессой в бизнес-классе, появлялась в салоне чаще меня, да и была она настоящей перфекционисткой. Я предложила поменяться платками. - И поэтому на ее теле был обнаружен ваш волос, - подхватила мадам. - Да, - кивнула Полли. – Все именно так. Журналистка вновь взглянула на платок в ее руках. Губы своевольно вытягивались в улыбку, и она поспешила прикусить нижнюю губу. - У меня один вопрос к вам, Полли, - Изабелле было все равно, что следствие было окончено. Ему никогда не навредишь лишними фактами. – У вашей подруги, Карин, были романтические отношения с Адрианом? - Если и были, то я о них не знаю. Она всегда была немного скрытной, - ответила та, немного подумав. – Но вот Адриан был действительно влюблен, это было видно по его взгляду и лицу. Так что могу только сказать в ответ: очень возможно. Журналистка благодарна кивнула. Может, ответ не был особо исчерпывающим, но это лучше, чем ничего. Ее руки сжали платок. Словно она искала в нем смелости и уверенности. *** Опущенная голова, опущенные плечи. Заметная сутулость, полная безысходность во взгляде. Росс видел это не впервые. Именно такие особенности были у преступников, которых удалось задержать. И Адриан Лукас, второй пилот британских авиалиний, не был исключением. Ему пришлось надеть свой рабочий пиджак, чтобы не замерзнуть, выходя на улицу. Это было одной из неприятнейших деталей, ведь таким образом он наглядно позорил компанию, чьи отличительные знаки были на пиджаке. Только подумайте: убийца среди пилотов авиалиний, принадлежащих государству Ее Королевского Величества… Все были на первом уровне аэропорта у дверей, ведущих на площадку, где останавливались машины. На улице было немного людей, которым разрешили выйти «выпустить дымку», а так же СМИ, которые поджидали детективов и самого преступника в засаде. Корреспонденты обещали зрителям показать лицо преступника и детектива, поймавшего его в скором времени, фотографы и прочие журналисты были в «боевой готовности» у самых дверей. Остальные же, которым не повезло оказаться в аэропорту во время происшествия, уже готовились возвращаться каждый в свою жизнь. Жизнь в аэропорту полностью восстановится после того, как задержанного увезут и как все блюстители закона окончат свою работу в аэропорту Гатуик. Детектив Салливан вместе с другими криминалистами вели Адриана к выходу, а Росс и Изабелла наблюдали за этим позорным для молодого пилота шествием, как и другие находившиеся в зале люди. Себастьян отсутствовал: он помогал доктору Фергюссону навести порядок в помещении, где они осматривали тело Карин Ромеро, и само тело тоже. Его надо было покрыть слоем химикатов, дабы притормозить разложение, поместить в стерильный мешок и заполнить протокол, чтобы уже отправить тело в морг. - Росс, а почему вы здесь, со мной, а не там, с Салливаном и криминалистами? – спросила журналистка, тронув детектива за рукав его пальто. – Вы ведь тоже участвовали в расследовании. Ей приходилось немного повышать голос, потому что в зале не стихал гул. Люди, собравшиеся здесь пронаблюдать за арестом, не прекращали горячих дискуссий и обсуждений. - Да, но я согласился уладить все административные дела в Гатуике, мы успели наделать много шума и устроить хаос, - спокойно ответил мужчина, проверяя работоспособность своей рации, которую он держал в руках. – Я прослежу за тем, чтобы жизнь в аэропорту возобновилась успешно, и чтоб все следы сегодняшнего происшествия исчезли. Пара криминалистов сейчас как раз заканчивают зачистку в самолете. - Понятно… Но все равно, меня результат не устраивает, - покачала головой мадам. – У меня ощущение, что мы что-то упускаем. - Здесь нет Салливана, чтобы с вами согласиться, поэтому это сделаю я, - цинично хмыкнул Росс. – Я не сомневаюсь, что Адриан виновен. Но мне чутье подсказывает, что все не может быть так просто. Но сделать уже ничего не сможем. Мы и так задержали гражданских своим расследованием. В этот момент за криминалистами и преступником закрылись двери, словно подтверждая слова детектива. Сквозь прозрачные стены и двери они видели, как забушевали корреспонденты и фотографы, однако шум, который они издавали, до находившихся внутри не доходил. Общественность теперь знает, кто был преступником, создавшим хаос в эту ночь в аэропорту. Изабелла взглянула дальше поверх голов людей на улице и заметила, что небо уже окрасилось в холодные серо-голубые тона. Наступал рассвет. Вскоре вокруг них с детективом усилился шум толпы – люди стали расходиться каждый по своим делам. Жизнь возвращалась на свои рельсы. - Ладно, нужно теперь дождаться выхода доктора Фергюссона, - устало вздохнул младший детектив, почесав лоб. – Они должны вскоре выйти с каталкой, чтобы погрузить тело в машину. - Детектив! – раздался внезапно мужской голос из толпы. Изабелла и Росс одновременно обернулись на зов. К ним легким бегом приближался студент-фотограф. Судя по его взволнованному лицу и спешке, у него было что-то серьезное. - Студент, что такое? – спросила сразу журналистка, когда ее подопечный остановился рядом с ними. – У тебя кровь на запястье! - Это не моя, это кровь Карин Ромеро, - сразу же успокоил госпожу демон, после чего обратился к детективу. – У нас новая находка. Пока доктор обрабатывал тело химикатами, я вел учетные записи по одежде и личным вещам жертвы, для этого я дополнительно изучил каждый предмет. На внутренней стороне ее юбки я нашел это. Молодой человек продемонстрировал свой снимок, который он скинул на планшет суд-мед эксперта. Он провел двумя пальцами по экрану, увеличивая изображение, чтобы собеседники смогли лучше разглядеть находку. На ткани были какие-то белые следы, похожие на порошок. - Это было во внутренней стороне, на уровне живота мисс Ромеро примерно там, где была рана, - продолжил объяснять Себастьян. – Доктор быстро изучил это вещество с помощью микроскопа. Как оказалось, это был… - …кокаин, - прервал Росс. Они обменялись шокированными взглядами с журналисткой, ее глаза испуганно расширились за стеклами ее очков. - Верно. Мы начали изучение тела заново, - продолжил фотограф. – Пришлось снимать швы и вскрывать обратно брюшную полость мисс Ромеро. Мы думали, что все ее внутренние органы были в порядке, пока доктор Фергюссон не изучил внимательнее ее желудок. Его стенки были растянуты, были даже видны места растяжения. И под одной складкой, чего мы не заметили раньше, мы нашли это. Он вывел на экран планшета другое изображение. Это уже был снимок самой складки органа, о которой он говорил. Изабелла даже прикрыла рот ладонью от неожиданности. Среди розоватых и покрытых кровью складок желудка были ясно видны подмокшие следы порошка. В этой складке пряталось большое количество кокаина. - Пресвятые угодники… - шокировано пролепетала мадам. – Откуда в ее желудке кокаин? - Растянутые стенки желудка, порошок… - заговорил Росс, поднимая взгляд в пространство. Он говорил сухо, но по его взгляду было видно, что им овладело озарение, которое часто встречается у детективов. – Этот прием достаточно распространен. В человеке вместо какого-то органа или внутрь помещают энное количество пакетов с наркотиками, чтобы перевезти в другую страну для продажи. Это единственное объяснение тому, что желудок жертвы пуст, его стенки растянуты, а в складках найден сам кокаин. Карин Ромеро перевозила в себе наркотики для распространения в Великобритании. *** - Я нашел эти следы на кончике орудия убийства, - сообщил подошедший к топтавшимся на месте следователям патологоанатом. Он показал снимок, который он сделал на телефон. На кончике макетного ножа были следы этого же белого порошка. - Значит, нож задел один из пакетов с наркотиком, когда лезвие прорезало кожу жертвы, - выразил свою догадку Себастьян. - Поэтому в ее желудке остались следы, - кивнула Изабелла. - Все это значит, что они с Адрианом были заодно? – спросил Фергюссон. - Невозможно, я сам досматривал Лукаса перед арестом, на нем наверняка остались бы следы кокаина, если бы он вырезал рану на теле Карин и вытащил пакеты с наркотиком, - покачал головой Росс. – И при нем не было никаких пакетов с кокаином. - Новая находка указывает на то, что Карин сама была преступницей, - четко проговорила Изабелла, соединив вместе ладони и вытянув пальцы, организуя мысленно свои предположения. – Но еще непонятно, виновен ли теперь Адриан? Ведь если бы он был ее сообщником, пакеты с привезенным кокаином были бы наверняка при нем или в его багаже. - Был кто-то еще, - высказал внезапную теорию демон, обводя коллег мрачным взглядом. - Вполне возможно, - кивнул быстро младший детектив. – Нужно найти способ отыскать эти пакеты с кокаином. Пока на таможне не было тревожных сигналов, видимо, наш сообщник еще в аэропорту. - Верный способ найти нашего преступника, - согласился Фергюссон. – Таможенники здесь ведь проверяют всех и каждого. - Не всех… - произнесла вдруг мадам, поднимая на мужчин глаза. – Они не имеют права досматривать несовершеннолетних детей в сопровождении бортпроводницы… Наступила тишина. Все присутствующие обменялись взглядами. Мужчины не понимали, к каким именно выводам пришла журналистка. Но по ее лицу они поняли одно. Она знала преступника. Потому что допрашивала его неофициально, лично. - Кристина сопровождает детей, вернувшихся с каникул в Нью Йорке, - воскликнула четко Изабелла. - Черт возьми, это она! – прорычал Росс, доставая рацию и тронувшись с места в сторону «зеленого» выхода для пассажиров без досмотра. Коротко переглянувшись, Изабелла бросилась за ним. Себастьян, отдав рабочий девайс патологоанатому, побежал вслед за своей хозяйкой. - Перекрыть все выходы! – прокричал младший детектив в рацию. В ответ раздался недоуменный возглас констебля, что оставался дежурить у входа. – Повторяю, перекрыть все выходы из аэропорта! Задержать всех светловолосых женщин в форме стюардесс, одна из них – преступница! Повторяю… Он прервался, потому что внезапно наткнулся глазами на описанную персону посреди огромного зала аэропорта, в десятке шагов от «зеленого» выхода. Высокая бортпроводница в черном деловом пиджаке и юбке, с черной пилоткой на светлых волосах уверенным шагом продвигалась к выходу в окружении десятка маленьких детей с яркими куртками и рюкзачками. - Кристина! – громко выкрикнул Росс, бросая рацию в сторону и доставая из-за пояса свой пистолет. Знакомая стюардесса резко развернулась на низких каблуках, детектив остановился в нескольких метрах от нее, целясь в нее из пистолета в вытянутых руках. Вокруг стали раздаваться испуганные возгласы и визги - эта реакция на огнестрельное оружие со стороны гражданских было делом естественным. Особенно, когда оно появлялось в руках кого-то посреди толпы. Люди резко разошлись, образовав большое пространство, внутри которого остались стоять детектив убойного отдела и бортпроводница британских авиалиний в окружении десятка детей. Мужчина продемонстрировал всем свой значок полицейского. - Я – детектив Росс Даррелл, убойный отдел Скотленд Ярда, - громко представился он, после чего спрятал назад значок, неотрывно следя с пистолетом в руках за новой подозреваемой. – Кристина, я должен проверить всех этих детей. - Но… Почему вы целитесь в меня? – нахмурилась немного напугано та, руками скрывая детей, которые от испуга стали жаться к ней. - Вы подозреваетесь в перевозке и распространении наркотиков, появились новые улики. Мы предполагаем, что Карин Ромеро перевозила внутри себя партию кокаина, а Адриан Лукас был тем, кто убил ее и вскрыл ее желудок. Но настоящим преступлением, что крылось за убийством, была перевозка наркотиков, - четко проговорил по стандарту Росс. – У Карин был сообщник. - Я? – со смешком спросила женщина. – А улики есть? При всем моем уважении, детектив, среди того, что вы сказали, нет ни одного слова обо мне. - Нам просто надо найти наркотики, так мы выйдем на преступника, - Росс знал, что идет ва-банк. Подозреваемая была права: у них не было прямой улики, уличающей именно ее в преступлении. - Все проще, - раздалось бодрое восклицание за спиной детектива. Кристина перевела внимательный, немного ленивый взгляд на подбежавшую женщину и молодого человека, которые сейчас остановились за спиной мужчины с пистолетом. Немолодая женщина пробежалась карими глазами по детям вокруг подозреваемой. Один из этих юных испуганных существ стоял чуть позади стюардессы, она рукой ограждала его от обвинявших ее следователей. - Росс, проверьте этого мальчика с зеленым рюкзаком, - Изабелла указала в сторону упомянутого ребенка пальцем. Младший детектив с облегчением заметил, что из «зеленого» выхода к ним подошел один из констеблей и остановился за спиной Кристины. Если попробует сбежать, у нее это не получится. Мужчина опустил пистолет, он не хотел пугать им детей, которых они намеревались осматривать. - Если вы ни в чем не повинны, вам нечего бояться, Кристина, - продолжил деликатно давить он. – Пожалуйста, позвольте нам осмотреть детей. А именно этого мальчика, о котором говорит мадам. Бортпроводница взглянула на немолодую женщину за детективом. Внезапно журналистка смерила ее презрительным взглядом. *** - Выходы перекрыты, сообщить детективу Россу, - раздалось внезапно из рации констебля, остановившегося в шаге от подозреваемой и детей. – Ждем дальнейших указаний. Это мгновение, всего лишь доли секунды, когда человек понимает: все. Однако на этот раз так подумали Росс, Изабелла и Себастьян. Нет, она же не подумала, что это конец. Скрипучая рация выдала находившегося рядом блюстителя закона, распространившись по затихшему залу аэропорта чуть ли не оглушительным эхом. Кристина резко развернулась и, схватив руками торчавший из кобуры «глок», выстрелила. Люди успели только запаниковать от раздавшегося выстрела, констебль завопил, получив огнестрельное ранение в коленку, а стюардесса, быстро вытащив пистолет, выпрямилась и, не прицеливаясь, выстрелила снова. Люди бросились в стороны, крича от ужаса, когда они услышали второй выстрел. Дети так же закричали, некоторые заплакали, попытавшись разбежаться в стороны. Две сотрудницы аэропорта поспешили собрать детей и увели их подальше от преступницы. Но та успела отреагировать, потому она ткнула пистолетом в сторону одной из сотрудниц, схватив за рукав того самого мальчика и подтянув себе. Та, не решившись бороться с вооруженным человеком, решила защитить других детей. Вскоре рядом с Кристиной остались лишь плачущий маленький мальчик с зеленым рюкзаком и лежавший на полу и стонавший от боли констебль. - Росс!! – раздался вопль ужаса. Кричала Изабелла. В мгновение выстрела Себастьян успел схватить госпожу за ткань свитера на ее плече и оттащить в сторону. Он успел заметить, что дуло пистолета смотрело куда-то в ее сторону. Но он не знал, что на пути вылетевшей пули встанет детектив. Поднять и выстрелить из своего пистолета он не успел, только шагнуть чуть в сторону. Пуля не прошла навылет, застряв где-то в теле мужчины. Он упал навзничь, на плиточном полу появились одиночные кровавые брызги. Журналистка, не раздумывая, резко выпуталась из рук подопечного и начала приближаться к раненному. - Не двигаться! – воскликнула Кристина, угрожающе нацелившись на Изабеллу и на стоявшего чуть позади нее Себастьяна. – Ни шагу больше! - Если ты его убила, будешь лицезреть решетку все свои оставшиеся годы в той тюрьме, на которую я покажу пальцем! – остановившись, сорвалась на гневный крик женщина. – Хоть понимаешь, что ты прямо сейчас сама подписала себе приговор? - Я попытаю судьбу, начну рыть туннель прямо сейчас, - серьезно проговорила стюардесса, продолжая сверлить глазами и целиться в журналистку. – Но должна отметить отличную работу нашего хваленого Скотленд Ярда. - Значит, это вы убили Карин Ромеро? – решил перейти непосредственно к делу Себастьян. - Нет, это сделал Адриан, - созналась с отчаянной честностью Кристина. – Это действительно сделал он. - Но он слушался именно тебя, верно? – вмешалась Изабелла, явно желавшая поскорее разделаться со стюардессой. Она боялась за детектива. – Вы вместе с Карин решили набраться «быстрых денег» с помощью перевозки наркотиков, а Адриан просто оказался рядом? - Он слишком слаб, чтобы отказать той, в кого он безнадежно влюблен, - холодно проговорила девушка, повторив за журналисткой ее презрительный взгляд. – Вы правы, мадам, мы с Карин действительно хотели подзаработать. Но Адриан стал подозревать Карин, и они поговорили в самолете. Она уже была готова сдать нас обеих с потрохами, а я не прощаю предательства. - Вы проткнули ее ножом, - продолжил Себастьян, когда преступница замолчала. – А потом заставили мистера Лукаса сделать надрез над брюшной полостью, чтобы вытащить партию привезенного кокаина из желудка мисс Ромеро. Вы собирались избавиться от столь разговорчивого сообщника. И мистер Лукас через силу разрезал кожу на животе вашей коллеги, пока она содрогалась в предсмертной агонии. Кристина посмотрела на журналистку. Изабелла с ненавистью чуть оскалилась, из уголка глаза стекла слеза. Ее стальной взгляд так и говорил: «Ты просто дрянь». Демон напрягся, увидев отчаяние в глазах преступницы. Ему не нравилось спокойствие этой девушки. Она в любой момент может выстрелить, и вряд ли она будет потом как-то сожалеть о содеянном. Ее вытянутая рука с пистолетом сейчас была похожа на руку римского императора. И она повернула кулак с вытянутым большим пальцем вниз. На пистолет легла вторая женская рука, стюардесса нацелилась журналистке в голову. «Мадам…» - мысленно обратился к госпоже демон. Он уже начал ждать приказа. - Вы будете меня искать, - железно проговорила Кристина, глядя женщине в глаза. Изабелла подняла руки, так же поступил и Себастьян. - Ты все равно не сбежишь, выходы перекрыты, - ответила мадам. Она не хотела сдаваться. – Просто смирись с проигрышем. Демон неловко поджал губы. Его госпожа сама нарывается на пулю. «Мадам, не надо…» - Я никогда не сдаюсь, я уже убила двух человек, - холодно стояла на своем бортпроводница. – И собираюсь убить еще двух. - Мадам! – сквозь зубы процедил демон. Ему нужен был приказ. - Росс, вы слышите меня?! – внезапно раздался знакомый мужской голос со стороны лежавшего раненного детектива. – Алло?! Это был Салливан. Росс, воспользовавшись своим положением, позвонил напарнику на громкой связи. Кристина отвлеклась, и это стало ключевым поворотом. Раздался третий выстрел. *** Та же самая, воистину бесстрашная работница аэропорта быстро отреагировала. Она подбежала к мальчику и, схватив его за рукав, быстро оттащила в сторону. На мальчике были крохотные капли крови. Сразу же после прогремевшего выстрела на пол упала без единого писка стюардесса, уронив пистолет. Пуля угодила ей в бедро. Одновременно с этим раздался сдавленный болезненный вскрик. Это была Изабелла. У ее ног на пол рухнул с грохотом «Джетфайр». Журналистка прикусила губу, сжав рукой раненную руку, которой она держала секундой ранее пистолет. Кожа между ее большим и указательным пальцем была прорезана глубоким широким порезом, который начал обильно кровоточить. «Укус Беретты»*. Кристина перевернулась на живот и стала тянуться рукой к оброненному ею пистолету. Рядом с ней раздались быстрые шаги, а потом на ее запястье опустился носок мужского ботинка, прижав ее руку к полу. - Вы и так слишком много натворили, не будьте безрассудной, - укоризненно проговорил стоявший над ней фотограф. Стюардессе на мгновение показалось, что глаза молодого человека блеснули красным огоньком. Но она решила, что ей показалось, и она опустила голову, ткнув лбом в пол. Сдалась. - Росс… - раздался приглушенный жалостливый зов. Подняв с пола пистолет, чтобы у преступницы больше не было и мысли о побеге, Себастьян повернул голову назад. Его госпожа сидела на коленях на полу, склонившись над детективам. Она осторожно перевернула друга на спину, раздался приглушенный стон. Вся белая рубашка мужчины и его пиджак были в крови. - Господи, сколько крови! – в ужасе пролепетала Изабелла. Она потянулась руками и приложила ладони к его голове. – Росс! Только не отключайтесь, прошу вас… Мужчина тяжело дышал, но не отвечал. Журналистка схватила его телефон и поднесла к уху. - Салливан, возвращайтесь, скорее! – сквозь слезы испуга залепетала она. – Росс ранен! - Изабелла… - прошептал раненный детектив. - Росс! Не отключайтесь! – мадам отложила телефон и вновь склонилась над ним, обеими руками прикасаясь к его голове. – Помощь уже в пути!.. - Что же вы так орете, я же не глухой… - сдавленно прохрипел тот, потянувшись рукой к ране и надавив на нее. – Пуля попала в плечо, а не в сердце. Может, успокоитесь и не будете строить мелодраму?.. Женщина широко улыбнулась сквозь слезы и даже радостно посмеялась. Она была искренне рада. Вскоре к ним подбежал доктор Фергюссон, который незамедлительно стал оказывать детективу первую помощь. Себастьян, который все это время не отходил от преступницы и наблюдал за всем этим со стороны, вздохнул, не сдержавшись от слабой улыбки. Все будет хорошо. *** Вернулся детектив Салливан и все те, кто с ним уехали, уже через полчаса. Вместе с ним прибыла машина «скорой помощи», которая сразу же занялась раненным детективом. Старший детектив был крайне удивлен тому, что произошло, Себастьян любезно рассказал ему от и до во всех подробностях. Они осмотрели рюкзак того самого мальчика и действительно нашли там спрятанные преступницей пачки с белым порошком. Изабелла и вовсе забыла о расследовании, она не отходила от детектива Росса, которого осторожно уложили на каталку и откатили в ожидавшую у входа машину. Прежде чем каталку вместе с раненным водрузили внутрь фургона, женщина тепло улыбнулась, заметив взгляд друга, устремленного в ее сторону. Двери «скорой помощи» закрыли, и вскоре машина уехала, включив на пути сирену. Мадам сделала глубокий вздох, выпустив в воздух облачко пара. На улице шел снег, она подняла голову, подставив под падающие снежинки свое лицо. На ее плечи кто-то бережно накинул ее теплое пальто. Женщина обернулась и одарила подошедшего той же теплой улыбкой. - Я стащил это у медиков, - сообщил Себастьян, подняв руку с бинтами и спиртовым раствором. – Я обработаю Вашу руку, «Укус Беретты» - не самое приятное на свете. Изабелла послушно протянула руку с кровоточащим порезом. Она заметила, что лицо ее подопечного исказилось недовольным выражением лица. - Злишься на меня? – спросила полушепотом она. - Вам просто надо было произнести мое имя, - укоризненно прошептал демон, резко дернув за бинт, которым он уже начал обвязывать руку хозяйки. – Может, имя такое сложное? Давайте будете звать меня «Стив» - это куда короче и проще. На это женщина только гортанно захихикала. - Я не шучу, Вы могли получить более серьезное ранение, чем этот «укус», - продолжал серьезно студент. – Я заметил, что пистолет Вы держали в заднем кармане Ваших джинсов, я мог бы без труда дотянуться до него. - Может хватит, м? Все уже закончилось, – тихо и, что неожиданно, даже нежно прошептала Изабелла. Она встретила недовольный взгляд подопечного. – Но хорошо, в следующий раз я быстрее вспомню твое имя. - О чем Вы думаете? Они уже собирались уезжать из аэропорта. Но мадам почему-то остановилась в шаге от двери машины и подняла голову вверх. Себастьян обошел машину и беззвучно остановился подле нее. Изабелла медленно повернула голову к студенту. - Знаешь ли ты, дорогой, с чего всегда начинается и чем всегда заканчивается искренняя слепая любовь? – спросила мягким полушепотом она. - А как считаете Вы? – спросил демон. Вместо ответа женщина приоткрыла рот, вытягивая губы в грустной улыбке. Она вздохнула, выпустив в воздух пушистое облачко пара. Прим. Автора: "Укус Беретты" - порез на коже между большим и указательным пальцем. Его получают люди, не умеющие обращаться должным образом с пистолетами из серии Беретты.