Доставка пиццы

Громкий звон будильника раздражает Сару. Всю жизнь. Раньше бесил, когда приходилось вставать слишком рано в школу, после — в колледж. А когда, казалось бы, весь этот ужас закончился, к ней подкралась работа. Ежедневные подъемы это слишком сложно. Особенно, когда ты лежишь в обнимку с плюшевым драконом, то вставать уж точно никуда не хочется. Сара устала просыпаться одна! Вот бы разбудил её кто-нибудь настойчивым поцелуем или жарким сексом, так и день бы тогда выдался лучше. Но... Пустая постель, завтрак на одного человека, пустая машина и душный офис. Изо дня в день. На-до-е-ло. Так и сегодня, точно как вчера, как и будет завтра. Ранний подъем, кофе побольше, чтобы глаза не закрывались и поездка в офис, чтобы разработать очередной дизайн какой-нибудь кухни для молодой семьи. Погода мерзкая, настроение такое же, ещё и машина завелась с третьего раза. Всё, как обычно, вовремя. Когда рядом нет того, кто мог бы помочь, то кран ломается, то замок в двери, то машина. Издевательство! Ещё и начальник Сары, Эндрю, постоянно пристаёт к Саре, оказывает какие-то знаки внимания. Вот было сказано уже пять раз человеку, что ей это не интересно. А он одно своё: «Сара, пожалуйста, пойдем в ресторан». А давайте вы пойдете в жопу, мистер Ричардсон? Вам там самое место, изо рта как раз примерно так же воняет. И дни на работе тянутся, как назло, слишком долго. И Эндрю не прекращает подходить и улыбаться Саре, даже после пяти отказов за последние два часа. Странный тот мужчина, который не понимает слова «нет». Саре такой не нужен, ей не нравится. Нужен такой, которому и отказать не захочется. Чтобы раз, и всё, и зажглось. За такого и замуж не страшно пойти. Вот только такой замуж-то не зовёт. На обратном пути, по привычке, продуктовый магазин. Пару овощей на салат и яйца для утреннего омлета. Сара живёт одна, поэтому она уже и забыла, когда готовила в последний раз нормальную пищу. Лёгкий салат, омлет и кофе — весь её рацион питания. Пустая квартира, где даже кот её не ждёт, растянутая майка и кружевные трусики, на голове пучок и всё по новой. Тот же кофе, тот же тухлый вечер, те же страдания. Для атмосферы ещё, обязательно, какой-нибудь сопливый фильм, и жизнь прекрасна. Особенно жизнь прекрасна после душа, когда и растянутую майку можно не надевать. Никто же не видит, правда? Ходи себе голышом, тело дышит, прелесть же. Но ходила Сара голышом не долго, вдруг в дверь стали громко стучать. — Кого это ещё принесло в одиннадцать ночи? — бурчит Сара, натягивая на себя ту самую растянутую майку, что еле прикрывает попу. Хорошо, хоть трусы на месте, а то мало ли, кто там. Сара крикнула, что идёт, заглядывая в зеркало и оценивая масштаб трагедии, а потом пошла открывать дверь. — Кто.., — прерывается Сара, когда видит на пороге дома мужчину. — Там... Высокий, красивый, волосы черные, куртка кожаная. Ну знаете, такой идеальный мужчина из фильмов о любви, где преступники влюбляются в маленьких девочек и портят их, становясь ненавистниками их матерей. — Доставка пиццы, — смеётся мужчина, протягивая Саре квадратную коробку. От неловкости хочется засмеяться, или провалиться под землю, если честно. Она в этой несчастной майке, а он стоит с этой дурацкой пиццей в руках. — Но я не заказывала пиццу, — шепчет Сара, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться. — А, да? Ну, тогда я отнесу в другой дом. Другой женщине, вдруг она заказывала. — Нет, стой, — залепетала Сара, без конца одергивая вниз футболку. — Я перепутала. Это только моя пицца. Составишь компанию одинокой девушке? Меня Сара зовут. — Аарон, — смеётся мужчина, и проходит в дом, закрывая за собою двери. Сара сразу же побежала на кухню, чтобы поставить чайник. Сердце невыносимо трепетало в груди, чуть ли не ломая ребра, а дыхание было таким тяжёлым, будто бы она участвовала в каком-нибудь забеге. Улыбка сама собою натягивается на лицах обоих, когда Аарон входит на кухню, откидывая на спинку стула свою кожаную куртку. Черная футболка сексуально обтягивает его мышцы, выделяя бицепсы и широкие плечи. От одного взгляда на него Сара на грани потери сознания. Он — мужчина мечты, и лучше него просто не бывает. — Чай, кофе? — мурлычет Сара, заливая в чайник воду. — Или, может, пиццу? — А можно тебя? Сара вздрогнула от неожиданности. Он зашептал ей прямо на ухо, медленно, но верно, подходя к Саре вплотную со спины. Жар его тела согревал практически нагую Сару, а от горячего дыхания могли остаться ожоги. Его крепкие руки аккуратно легли на талию девушки, притягивая ближе, как можно ближе. Она сразу же тихо застонала, потому что перед ним устоять невозможно. Он всегда сводил её с ума. Аарон перебросил волосы Сары на правое плечо, и аккуратно коснулся губами оголённой ключицы. — Знаете, молодой человек, а я на первом свидании не целуюсь, — шепчет Сара, накрывая его ладонь своей, и медленно поглаживает его костяшки. — И вообще, за мной ухаживает мой директор, солидный мужчина, между прочим. Аарон усмехнулся, вызывая своим горячим дыханием мурашки по всему телу Сары. Казалось, что мурашки прошли по самому сердцу, заставляя девушку вздрогнуть и ещё сильнее прогнуться под ласки мужчины. — И что же ты? Принимаешь его ухаживания? Аарон говорит очень тихо, прерываясь на мелкие поцелуи, которыми бесконечно покрывает плечи и шею Сары. Улыбка уже не сходит с её губ, а узел внизу живота затягивается только сильнее, заставляя девушку непроизвольно сводить колени. — Нет... Но знаете, я девушка незамужняя, он поэтому никак от меня не отстанет, — говорит Сара, и поворачивается лицом к Аарону, чуть приподнимая голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Те глаза, в которых она тонет, сгорает, умирает и захлёбывается. В его глазах, как и в нем самом, для Сары, сосредоточен весь мир, и другого ей попросту не нужно. — Я очень соскучился, маленькая. Сара сглатывает противный ком в горле и старается не расплакаться от счастья. Они не виделись чёртовых два месяца, и каждый раз друг без друга был сущим адом для обоих. За те два с половиной года, что они вместе, им приходится расставаться слишком часто: у Аарона постоянно командировки по поводу банды. Ей очень это надоело, она безумно по нему скучает, но чёрт, она не может это прекратить, она слишком сильно любит его. — Я тоже скучала по тебе, родной. Очень, — шепчет Сара, дрожащим от слёз голосом и трепетно касается губ любимого мужчины. Он так сильно скучал по ней, что никакая усталость от долгой дороги, или тот факт, что все два месяца он работал без устали не смогут сейчас оторвать его от Сары. Он будет рядом, будет целовать, обнимать, делать всё, что захочет, пока они просто не провалятся в сон. И эта маленькая, совершенно дурацкая игра с доставкой пиццы только раззадорила обоих. Они слишком скучали, чтобы терпеть ещё хоть секунду. И Сара целует его, так нежно, как умеет только она. И он, грубый, серьезный, рядом с ней становится дрессированным волчонком. Когда она так целует его, когда касается своими пальчиками его затылка и когда перебирает пальчиками его густые волосы — он готов взвыть от счастья, что она, такая идеальная, досталась только ему. Они отчаянно сплетают языки, стараясь поцелуем затмить все эти бесконечные дни друг без друга. Ему не хватало её, как воздуха. А сейчас, когда он задыхается от поцелуя — он оживает, потому что без неё он умирал. Языки танцуют страстное танго, распаляя и без того возбужденные тела, а руки беспорядочно гуляют по телам друг друга. Она с силой сжимает его плечи, стараясь придвинуться ещё ближе, стать единым целым, только бы он не отдалялся больше. Большие ладони скользят по стройным ножкам, медленно оглаживая бархатную кожу, так сильно пахнущую молоком, медом и любовью. Аарон аккуратно поддевает ткань домашней майки и пробирается грубыми пальцами к трусикам, чувствуя, насколько она уже влажная, как сильно она хочет его. — А-ах, Аарон... Боже, ещё... Она всегда умирала от его рук, он мог свести её с ума парой касаний. И он сводит, медленно пробираясь под трусики и массируя горошинку клитора, проводя пальцами по половым губам, срывая с её губ тихие, томные стоны. Она сорвала с него футболку и сразу припала пухлыми губами к широкой груди. Невозможно насытится им никогда, а тем более, если она не касалась его два месяца. Одежда разбросана по кухне, рваные поцелуи перемешались с укусами и невероятной нежностью, создавая в квартире аромат бешеной любви и страсти. Ей было мало его касаний, она, всхлипывая, просила ещё большего, просила почувствовать его внутри, чтобы раствориться в нём окончательно. Он усадил её на кухонный стол, притянул к себе максимально близко, впиваясь губами в соски, сжимая рукой бедро и медленно водя членом по её половым губам, дразня, не давая себе проникнуть. — Скучала, маленькая? — Да-а-а-а! Всё внутри Сары взрывается фейерверком, когда он медленно входит в неё. Нереальная нежность переплетается с сумасшедшей страстью, наполняя тела любовью друг к другу. Глубокие толчки, медленный темп, что вскоре сменяется на бешеный. Быть ближе, ещё глубже, резче, сильнее! Шлепки влажных тел, засосы и поцелуи, крепкие объятия и громкие стоны. Укусы за плечи, кровавые царапины на спине, и взгляды глаза в глаза. Она дрожит в его руках, наслаждаясь тем, что он рядом, он вернулся, он, такой родной и любимый. Она тает от его поцелуев, сгорает дотла, и умирает, когда с последним мощным толчком содрагается в сумасшедшем оргазме, чувствуя, как он пульсирует внутри неё. Мокрые тела, дрожь всех конечностей и невероятно нежный поцелуй, лёгкие касания и сладкие объятия после крышесносящего секса. — Я больше не хочу отпускать тебя.., — шепчет Сара, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — А больше не нужно. Я нашёл человека, который будет ездить за меня в командировки, Са... Счастье накрывает с головой, от понимания того, на что Аарон пошёл ради неё. Ради них. Ради их счастья. Она не даёт ему договорить, снова вторгаясь в его рот страстным поцелуем. Она слишком сильно скучала, чтобы успокоиться после первого раза...