двойной семейный

Чуя проснулся от того, что не чувствовал напарника рядом с собой. Холод по квартире разлетался всё быстрее. И уже становится невыносимой вонь дешёвых сигарет с дерьмовым пойлом, в виде дешёвого виски. Напарник Накахары никогда ни в чём не нуждался, но сказать, что жил богато, было нельзя. И вот в который раз, позвав кареглазого, рыжик начал паниковать. Он уже звонил около пятидесяти раз и у него начало уже темнеть в глазах от страха, ведь дом был закрыт на ключ, а Осаму не было видно уже неделю. Исполнитель медленно шагал по комнате, докуривая последнюю сигарету. Начал успокаиваться, ведь приятный дым, вылетающий из его уст, не мог не завораживать и приятный осадок в его лёгких… Спустя час, мафиози выбивает дверь из квартиры, ибо мало ли где сейчас суицидник. Может уже лежит на дне реки или висит у главного входа на петле, может лежит в ванной, перерезав запястья. Думая об этом, парень невольно начинает паниковать, ведь никто не знает, что придёт в голову его возлюбленному. Пройдя уже половину города, мафиози решает идти в агентство, ведь только там сможет его найти, но если нет…

***

Дазай в то же время лежал на койке и стонал от невыносимой боли. Всё его тело горело. Кровь медленно стекала с запястий, не смотря на тугую перевязку. Осаму, поморщившись, встал и огляделся вокруг: тёмная палата, заколочены окна, прогнивший пол, грязные простыни пропитаны кровью. Он не знал сколько здесь пролежал… День… Два… Неделю? Даже представить страшно… А Чуя? Осаму уверен: рыжая фурия уже всех на уши поставила, знал бы он, что было на самом деле…

***

Чуя влетает в здание мафии, ища глазами тёмную макушку. И вот в очередной раз, оббегая здание, видит удивительно знакомое лицо. Рыжий мафиози остановился и из-за угла стал следить за ним. Но такое просто невозможно?! Как? Мёртвые не возвращаются! — Чуя, невежливо следить за людьми,— вдруг Накахару окликает приятный женский голос — Чуя, дорогой что случилось? Ты встревожен. — Дазай пропал… И тот человек…— рыжик прикусил губу, зная что сестра не воспримет его слова всерьёз.— Я ищу его. — Эх, я знаю, ты переживаешь, но думаю тебе стоит успокоится, с ним всё будет хорошо...— Озаки ласково улыбнулась и поправила его шляпу.— А теперь иди домой. — Надеюсь, ты права. Ладно, я пойду…— Чуя развернулся и уныло поплелся домой. Но на душе было неспокойно. Он надеялся, что придёт домой и увидит своего возлюбленного… И ещё тот человек… Может померещилось? Накахара, полностью погрузившийся, в свои мысли не заметил, что за ним следят и в следующий же миг на него упала каменная плита… Кровь растеклась по асфальту придавив хрупкое тело. — Наконец-то, теперь ты мой… Арахабаки…