Мы пуленепробиваемые

Утром Чимин проснулся в плохом состоянии. Всё ужасно болело после вчерашнего. Парень хотел подняться, но тут же упал обратно, застонав от боли. Ужасно, противно, мерзко. Как же ему хотелось смыть с себя всю эту «грязь». Сбежать от всего этого. Забыть обо всем, и начать жизнь с чистого листа. Но эту «грязь» невозможно отмыть. Как бы ты ни старался, она навсегда впиталась в твою кожу. Внезапно, парень почувствовал чужое прикосновение. Подняв голову, он увидел того мужчину. Тот смотрел на Чимина и гладил по голове, опускаясь ниже, ведя по плечу. — Прости, я был слишком груб вчера, — сказал мужчина. Чимин на это никак не отреагировал. Он снова упал головой на подушку и зарылся в одеяло до самых кончиков ушей. Ему было страшно и противно находится рядом с этим человеком. Ведь тот изнасиловал его. Лишил девственности. — Малыш, я завтра уезжаю ненадолго. Вернусь на следующей неделе. Но даже и не думай сбежать. Здесь везде решетки на окнах. И если я узнаю, что ты плохо себя вёл… Жди наказания, — пошло облизав губы, прошептал тот. — Почему? Почему я? Что я такого сделал? Зачем я тебе? — заикаясь, спросил младший. — Я настолько сильно помешан на тебе, что готов вырывать глаза каждому, кто хоть на миг посмотрит на тебя… Я хочу владеть тобой. Всегда и везде, лишь тобой. Мой сладкий. От этих слов парню стало ещё хуже. Лучше бы он не спрашивал. Не знал правды. Ему страшно. Страшно, что этот человек снова сделает ему больно. Или ещё что-то хуже. Он не хочет умереть от издевательств какого-то маньяка-извращенца. Прежде, чем выйти из комнаты, мужчина дал чистую одежду младшему. Сказал, где находится ванная комната. После, ушёл. Оставляя парня наедине. Чимин еле поднялся с кровати. Доковыляв до ванны, он с ужасом смотрел на своё отражение в зеркале. Всё его тело было усыпано синяками и гематомами. Вся шея была в засосах. Лицо было бледное, а глаза красные от пролитых слёз. На руках виднелись следы от наручников. Набрав целую ванну воды, он окунулся. Постепенно, тело начало расслабляться. Боль понемногу утихала. Но моральная боль осталась. Она никуда не делась. Пролежав в ванной больше часа, парень высушил волосы и переоделся в чистую одежду. Ему стало немного лучше. Но ужасное чувство внутри саднило душу. — Ох, милый. Ты уже управился? Пошли, я тебе покажу дом, — появившись непонятно откуда, сказал мужчина. Он взял за руку Чимина, и потащил за собой. Оказывается, это был двухэтажный дом. Он был сделан из дерева. Интерьер внутри был очень мрачным. Больше похоже на замок графа Дракулы. Ну или дом Сальваторе, вампира из сериала «Дневники вампира». Хоть дом и был мрачным, и немного пугающим, но он был действительно хорош: много спален с шикарными кроватями, кабинетами и ванными комнатами. Но лучше всего — холл с огромными книжными стеллажами, камином и креслами. Но была ещё одна дверь. Вот только она была под замком. И неизвестно, что там находится. Внезапно, мужчина подошёл к Чимину и обнял со спины, крепко прижимая хрупкое тело к себе. Младший вздрогнул. — Не бойся меня. Я сегодня тебя не трону. У меня хорошее настроение, — вдыхая запах геля для душа, говорил тот, ведя носом по шее парня, — Мне так нравится этот вырез на футболке. Открывается замечательный вид на твои ключицы, — провёл языком, — А ещё, мне нравится, как смотрятся мои засосы на твоей нежной шее. После, мужчина повёл младшего за собой. Они оказались на кухне. Посадив парня за стул, старший нагрел в микроволновке еду. Поставив тарелку перед младшим, он сказал есть. На тарелке лежала ложка какой-то каши. Ну и за это спасибо. — Кстати, ты же не знаешь моего имени. Прошу прощения, что не сказал. Но тебе его не обязательно знать. Называй меня хозяин, — произнёс мужчина. Чимина от этого передёрнуло. Если бы он сейчас ел, то подавился бы. — И ещё. У меня есть несколько правил для тебя: 1. Всегда делай то, что я говорю. 2. Есть будешь только тогда, когда я захочу. 3. Спать будешь только со мной. 4. Носить одежду будешь ту, которую я захочу. А вообще, мне нравится видеть твоё обнаженное тело. 5. Никогда не сопротивляйся, иначе будет больно. Я тебе это обещаю. 6. И последнее… Никогда не зли меня. Будет хуже только тебе. От перечисленного, у Чимина стал ком в горле. Он уже боялся представить, что будет дальше. От сильного страха, он сжался. Ноги и руки начали трястись. У него началась настоящая паника. — Чёрт, — громко простонал мужчина, — Я ещё кое-что забыл добавить в список. Ты должен подставлять свой зад, когда я возбужден. И удовлетворять меня. Как видишь, я уже возбужден, — пошло улыбнулся тот. — Прошу… Ты обещал не трогать меня сегодня, — вжавшись в стул, произнёс младший. — Правда? — удивлёно посмотрел мужчина, — Я никогда не сдерживаю свои обещания, — ухмылка. Старший грубо схватил Чимина за руку и потащил за собой. Они оказались в огромной спальне. В ней было светло, ибо здесь были окна. Мужчина толкнул младшего на широкую кровать, нависая сверху. Минута, и Чимин полностью обнаженный. Руки и ноги были связаны верёвками за перила кровати. Опустив штаны, мужчина высвободил свой, немаленьких размеров, член наружу. Он вошёл полностью. Чимин закрывает рот рукой, понимая, что уже не может молчать. Слишком больно. Тот входит резко, размашисто, как раз в его духе. Он любит брать быстро, вжимать в кровать и не отпускать до полного изнеможения. Он грубо сжимает накаченную задницу парня и наслаждается разгорячённым телом. Ведет дорожку поцелуев по шее. Ритмичные толчки. Очень мокро. Звуки развратные. Духота. Чимин уже не плачет. Слёзы закончились. Он лежит и терпит ужасную жгучую боль. От некоторых грубых толчков, Чимин кричит от боли в подушку. Эта пытка продолжалась больше двух часов. Младший изнеможенно лежит на постели. Весь мокрый от пота, и испачканный спермой. Руки и ноги жгло от верёвок. Задница болела. На теле появилось ещё больше синяков. — Ммм малыш. Ты такой узкий и горячий. Только от одного твоего обнаженного вида хочется кончить, — наклонившись над парнем, говорил тот. Мужчина развязал руки и ноги парню. После чего, он поменял их местами. Но, не для того чтобы продолжить секс. — Теперь сделай папочке приятно, — мужчина взял за волосы Чимина, и начал насаживать свой член в рот младшего. Член упирался в глотку младшего. Дышать было нечем. Чимин начал задыхаться. Ему было мерзко и противно от происходящего. Тошнота начала подходить к горлу. Он начал упираться, но старший лишь сильнее насаживал член. Через несколько минут он кончил в рот младшему, и заставил всё проглотить. — Молодец, сучка. В следующий раз работай ротиком лучше, — откинув младшего, сказал тот. Мужчина натянул штаны. Ему, в отличии от младшего, было просто замечательно. Он подхватил легкое тело, и начал жадно целовать парня. Он кусал губы до крови, наслаждался вкусом. Впивался в губы с такой силой, что казалось, он сломает челюсть Чимину. Он терзал губы с таким наслаждением, что не мог оторваться. Попутно, он сжимал половинки, вызывая из уст младшего болезненное мычание. Ему нравилось целовать эти пухлые губы. Ему нравилось причинять боль. Он терял голову от всего этого. — Ты только мой. Я никому тебя не отдам. И уж тем более — не отпущу. Ты будешь прыгать только на моём члене. Стонать только моё имя. Кончать только от моих рук. Слизывать сперму только с моего члена. Ты меня понял, сука? — пощёчина. И снова Чимин лежит на кровати скорчившись от боли. Во рту неприятный привкус спермы. Всё тело отдаёт невыносимой жгучей болью. Его душа разбита. И уже ничего не сможет спасти. Или всё-таки есть надежда?