спасибо.

Жизнь Голубина не такая сладкая: ежедневно он проводит ночи в слезах. Каждый из вас думает, что знает, что такое боль, но вы крайне ошибаетесь. Боль — это жизнь среди родителей, которые и дня не проводят без бутылки дешевой водки. Да, ты скажешь, что это можно пережить, может ты и прав, но ты не знаешь всех тягот такой жизни. Не так сложно потерять любимого человека, каждый человек по-своему лицемер. Поплачешь, забудешь, но воспоминания из детства будут всегда с тобой. О чем будет вспоминать Голубин? *** Крики внутри дома, снова. Снова ты не будешь спать, снова ты получишь по-своему «бабскому» личику, снова попытаешься сбежать. Снова. Снова. Снова. Ты устал от такой жизни, видя порезы на руках и синяки под глазами, ты думаешь, о том, как ты все это ненавидишь. Ежедневная фраза матери: «Да лучше бы тебя не было, знала же, дура, аборт», кажется, добивает тебя. А что ты такого сделал? Ты убираешь квартиру после очередных пьянок, приносишь еду в дом, не важно украл ты или купил, ты ищешь денег, которые тратятся не на тебя, а на водку. Ты делаешь все, что в твоих силах, но ты все равно тупой ублюдок. Слышишь шаги, предполагаешь кто это, укрываешься одеялом и закрываешь глаза. — Глеб, — грубый мужской голос — Спишь, малыш. Так даже лучше. Слезы текут рекой, ты сдерживаешь всхлипы. Слышишь расстёгивающуюся ширинку. Грубые руки касаются твоей головы, перебирают твои длинные волосы. Не сдерживаясь, ты громко всхлипываешь. — Ну же, что случилось? Папочка рядом, не плачь, — его руки уже под футболкой, а ты боишься, тебе противно от своего бездействия. — Не надо, прошу, я не хочу, — твой голос охрип, ты хватаешь руку, которая уже рядом с твоими штанами, крепко сжимаешь. На что ты надеешься? Тебе не сбежать, ты будешь терпеть, всем плевать на тебя, ты для них просто игрушка. Грубый рывок и ты лежишь на спине, твои руки прижаты, а где-то в районе паха очень тяжело, взрослый мужик, от которого несет перегаром сидит на тебе. Ты рыдаешь, тебе страшно. Мысли в голове путаются, все, чего ты хочешь это умереть. Не важно как, лишь бы не чувствовать эту боль, лишь перестать дышать. Глеб давно хотел выпилиться, но жалел мать, которая до безумия его ненавидит, считает, что муж ее бьет из-за того, что когда-то в семнадцать та залетела и отказала в аборте. Когда начинается очередная драка, Глеб останавливает отца, а мать в слезах убегает. Ты кричишь. — Закрой рот, ты мне должен. Забыл? Я тебя растил, я! Я сука мог кинуть твою мать и съебать подальше, но нет. Я растил, кормил, заботился, — сильный удар в скулу, в глазах темнеет, кажется кровь идет. Кто-то заходит в комнату, включается свет, за который Глеб вчера заплатил. Мать. — Что ты делаешь? — подходит ближе, бьет тебя по лицу. — Я ненавижу тебя, убирайся. Затем удар пришелся на отца, который почти вошел в тебя. Отец соскакивает и идет на мать, пока есть время Голубин бежит. Слез уже нет, просто боль. Боль, которую ты ничем не заглушишь. Открываешь входную дверь, слышишь крики матери, но ты не остановишь, она заслужила. Не первый раз она считает Глеба шлюхой, думает, что волосы ты отрастил для отца — он всегда говорил, что они прекрасны. *** Бежишь по улице, ты полностью убит в моральном плане. Ты бежишь в никуда. Надеясь, что машина собьет тебя. Твоя одежда в крови, волосы спутаны. Спотыкаешься, падаешь. Чьи-то руки поднимают тебя, ты боишься. — Эй парень, все хорошо? — перед тобой стоит парень, шатен, его лицо пиздецки милое и кажется он переживает. Доля секунды и виснешь на нем, громко всхлипывая. Его руки такие теплые, крепко обнимает тебя, это именно то чего не хватало всю жизнь. — Я боюсь, — все еще крепко сжимаешь его шею, кажется его кофта уже насквозь пропитана твоими слезами. — Поехали ко мне, — ты боишься, боишься попасть в ловушку, но почему-то этот парень внушает тебе доверие, ты коротко киваешь.