Секреты происхождения Гермионы Грейнджер

После того, как все ученики и учителя были в курсе того, что Гермиона на самом деле дочь Розье, и почему получилось так, что какое-то время она считалась грязнокровкой. Гермиону попросили подойти к учительскому столу, и Дамблдор надел на неё шляпу, определяющую факультет. Шляпа сказала: — О, мисс Розье, кажется, я уже знала вас как мисс Грейнджер, однако, теперь вы изменились с нашей последней встречи. Вы красивы, как я понимаю, Вы очень богаты, вы, верно, храбры, умны, но также я вижу в вас тщеславие, гордость и заносчивость, а это значит.....СЛИЗЕРИН!!!!! — В Большом зале все затихли.Но это длилось всего мгновение, потом слизеринцы захлопали и поприветствовали новоиспеченную Розье весьма радушно. Гриффиндорцы смотрели на Гермиону, как на предательницу, а ее друзья смотрели на неё растерянно, с непониманием. А Рон Уизли вообще смотрел на Гермиону так, как будто она его заклятый враг. Сев за стол к Слизеринцам, Гермиона сначала чувствовала себя немного неуверенно, её родители остались обедать за столом учителей, однако, некоторые слизеринцы сразу завели с ней разговор. Например, одной из них была Панси Паркинсон, она никогда открыто не обижала Гермиону, не называла её грязнокровкой и относилась к ней, в принципе, нейтрально. Из-за этого Гермионе было не за что на нее сердиться. В общении Панси оказалась очень милой, Розье подумала, что, возможно, они смогут стать подругами. Вдруг кто-то со стола Гриффиндора решил кинуть фантик в Гермиону Розье, оказалось, что это был Рон Уизли, однако, Гермиона немного отклонилась, что-то говоря Панси, поэтому фантик попал в Блейза Забини, который сидел практически напротив Гермионы. Такого Слизеринец терпеть был не намерен, он вскочил из-за стола и уверенной походкой направился к Рону Уизли. — Ты что страх потерял, Вислый? -, спросил, а вернее, прокричал Блейз. — Отстань, Забини, я хотел попасть в предательницу факультета! Хотя, ты тоже ничего такая мишень, — нагло усмехнулся Рыжий. Тут к столу Гриффиндора подошла мисс Розье: — Я что-то не поняла, как ты меня назвал? Рон, что с тобой вообще? — Ты предательница нашего факультета! — крикнул Рон. Гермиона, сама того не ожидая, ответила: — Ну, хотя бы не крови! Стол слизеринцев вздрогнула от смеха, даже, стоящий рядом с Гермионой, Блейз улыбнулся, показывая, что он оценил шутку. Родители Гермионы тоже улыбнулись, а Мелисса сказала: — Дорогой, она так похожа на меня в ее годы!  Томас согласно кивнул. Гарри вскочил со своего места и сказал: — Как ты смеешь, Гермиона, или, как только ты узнала свое происхождение, мы перестали быть твоими друзьями? — Гермиона посмотрела на Гарри холодным взглядом и ответила: — То есть, когда он ни с того, ни с сего назвал меня предательницей факультета, тебя это совершенно не тронуло? — Гарри потупил взгляд, а Розье продолжила смотреть на него своим холодным и пронизывающим взором. Гарри тихо сказал: — Прости, но ты не должна была этого говорить. — Гермиона только усмехнулась и посмотрела на Блейза, который, как будто по сигналу, сказал: — Поттер, а я не знал, что ты у нас такой обличитель неверных и защитник слабых! Но, знаешь, я думаю, тебе следует приказывать Вислому ну или твоей подружке, да рыжая? — Гермиона улыбнулась, а ее родители обратились к Поттеру и Уизли: — Мы не думаем, что хамить нашей дочери-хорошая идея, мальчики. — Мелисса тепло улыбнулась своей дочке и сказала ей: — Нам с папой пора уезжать, будь умницей, мы будем писать, и ты пиши нам. На Рождество мы тебя ждём дома, можешь звать своих друзей! — Родители обняли Гермиону и аппарировали в Розье-холл. Гермиона, как староста-девочек, жила в башне Старост, поэтому, спальню она не меняла, но спальня ее окрасилась в цвета Слизерина. Гермиона вдруг вспомнила о своих приемных родителях, ведь они даже не поздравили ее, но вскоре, мистер Розье прислала дочке патронус, который сказал, что ее приемная семья забыла о ней, когда она достигла совершеннолетия. Гермиона горько заплакала: она любила этих людей, а они ее, но от судьбы не убежишь. На следующий день перед завтраком к Розье подошёл Рон и сказал: — Ну что, как живётся аристократке? — Рон, ты что мне завидуешь? — поразилась Гермиона. — Вот ещё! — прошипел Рон. Гермиона болезненно переносила такое поведение своего друга, она злилась и на него, и на себя за ту фразу. Тяжело вздохнув, Гермиона пошла на завтрак. Уже у дверей зала, ее догнал Малфой. — Эй, как тебя, Розье, остановись! — Как невежливо, Малфой! Чего тебе? — Слушай, я, конечно, понимаю, что у нас были ужасные отношения с тобой, они такими и остались, но мои родители пригласили твоих на приём в Мэнор, а я должен пригласить тебя! Не делай такое лицо, я сам не очень то рад! — Хорошо, передай своим родителям, что я буду на приеме, я думаю, нам придётся скрывать вражду от них? — Драко утвердительно кивнул. — Когда приём? — В эту субботу. Драко хотел ещё что-то сказать, но Гермиона уже ушла. Этой ночью заснуть он не мог, слишком много нового за один день. Он почему-то начал злиться, когда Забини сказал, что теперь приударит за Гермионой с чистой совестью. Гермиона внешне ему, возможно, нравится теперь, но он это понял, лишь узнав о ее чистой крови. — Неужели, я не могу чувствовать даже простой симпатии к грязнокровкам? Я помешанный на крови? Выходит, что да, — думал Драко. Эти мысли его совсем не радовали. Он никогда не считал себя фанатиком, каким был его отец, но, похоже, все было именно так. Это злило Малфоя, и Гермиона его злила. И Блейз, да, особенно Блейз, но почему?