Секреты происхождения Гермионы Грейнджер

Как только Гермиона выскользнула из больничного крыла, Гарри, Рон и Джинни воззрились на Малфоя. — Так это правда? — спросил Поттер. — Что «правда»? — удивился Драко. — О, не прикидывайся, ты ведь знаешь, что вся школа только и говорит о том, что Малфой и Розье должны пожениться! — Она ещё не дала согласия на брак, но, как только это случится, мы будем готовы заявить о помолвке! — Откуда такая уверенность, Малфой, что это вообще случится? — спросил Уизли. — Я решительно намерен стать мужем вашей подруги! Не только из-за того, что это воля моего отца, но и я лично рассматриваю её, как наилучшую претендентку! Сами посудите: в отличие от многих чистокровных девушек, она умна, она не боится спорить со мной, она красива. И меня это, несомненно, привлекает! — Скажи, Малфой, — протянул Поттер, — А ты влюбился в неё, когда она только стала чистокровной или любил её и до того, но просто боялся это показывать, ведь она была не чета тебе! — С чего ты взял, что я влюбился в неё, Поттер! — глаза Драко сверкали яростным блеском. — Ну знаешь, Малфой, — Джинни ответила вместо Гарри, — Не нужно обладать особой наблюдательностью, чтобы это заметить. Ты всегда был таким холодным, рассудительным и эгоистичным..... Ты никогда не стал бы, к примеру, избивать кого-нибудь ради другого, ну, или добровольно подставлять свою голову под удар, опять же ради другого человека! Кстати, если вспоминать твое поведение по отношению к Гермионе раньше, тоже можно заметить много интересного. Ты постоянно, как только её видел, говорил что-нибудь оскорбительное. Не мне, не Гарри, не даже Рону, а именно ей! И если ты думаешь, что твоего пристального взгляда в большом зале на неё никто не замечает, то ты ошибаешься! — Действительно, — поддержал её брат, — Ты никогда не стал бы рисковать своей репутацией из-за безразличного тебе человека. Раньше тебе не позволила бы гордость признать чувства по отношению к грязнокровке, а сейчас тебе ничего не мешает, не так ли? — Ему действительно ничего не мешает, а вот ей, — Гарри хмыкнул, — Гермиона слишком гордая, а с момента своего совершеннолетия она стала ещё более гордой! Не думаю, что ей будет просто забыть все эти шесть лет оскорблений и вражды, хотя она весьма проницательна, возможно, она уже заметила твою привязанность. Кстати, когда это началось? Я думаю, курсе на втором? Или это была любовь с первого взгляда? — Я никогда не был влюблён в Грейнджер! — крикнул Малфой, — И в Розье я не влюблён! Это просто глупо! Вы все что сговорились, что ли? Вы, Забини, даже Паркинсон! Крэбба и Гойла не хватает только! — Ладно, Малфой, мы оставим тебя наедине с твоими душевными стенаниями, ну и с Роном ещё. Можешь поговорить с ним на эту тему, он психолог, конечно, плохой, но всё-таки лучше чем ничего, — с этими словами Гарри скрылся за дверью, а за ним и Джинни. — Знаешь, Малфой, — начал Рон, — Я думаю, что ты Гермионе не нравишься, — Рон покосился на Драко, чтобы посмотреть, какой эффект произвели его слова. — Это почему? Потому что я не рыжий, да? — Да, нет, потому что ты слизняк.....и хорёк, и эгоист. — Не успел Малфой что-либо возразить, как в больничное крыло вошла Гермиона. — Ой, а Гарри и Джинни уже ушли? Странно, я только что спросила, и мне сказали, что они все ещё в больничном крыле. — А зачем тебе моя сестра и Поттер? — спросил Рон. — Я хотела предупредить Гарри, что Дафна собирается опоить его амортенцией. Я услышала об этом! — На вопросительный взгляд Малфоя она ответила: — Да, я стояла в туалете и подслушивала, о чём она разговаривает со своей сестрой. — Малфой хмыкнул, и Гермиона сказала: — Что?! Я должна предупредить Гарри. И Джинни тоже, вдруг его всё же опоят любовным зельем. Она должна знать. — Ты сама следи, чтобы тебе амортенцию не подлили. Некоторые влюблённые личности, — подмигнул ей Рон. Драко угрожающе посмотрел на него, а Гермиона пожала плечами и ушла.