Понимание

      Ацуши не понимал — восприятие происходящего не хотело приходить к нему, или все это был сон. Сон, из которого нельзя было вырваться или проснуться, потому что было слишком много вопросов и мало ответов. Накаджима не понимал, почему Акутагава к нему так холоден, почему он ненавидит его. Ацуши ведь не сделал ничего такого.       Он пытался поговорить с Рюноске, но тот только отмахивался и грозился, что проткнет парня Расемоном. Накаджима успокаивался на несколько дней, но потом интерес просыпался вновь. И вот сейчас парень стоял на набережной, наблюдая за садящимся солнцем. Он думал об Акутагаве и пытался анализировать его поведение и характер. Осознание приходило слишком быстро, а все пазлы складывались в единую картинку.       Рюноске сломлен и разбит. Причем не он сам загнал себя в это, а бывший наставник, который сломал хрупкую детскую психику насилием и унижениями. Ацуши понял, что Акутагава не просто пытается получить признание от Дазая. Он хочет стать лучшим для него, потому что раньше он был ничтожеством, никем. Каждый день его жизнь висела на волоске, с самого первого дня существования. Потом его бросили, не сказав и слова. Просто оставили одного, продолжив развивать в нем замкнутость и обиду. Элементарная ревность окутывала его, когда Осаму ходил около Накаджимы, обнимал его и хвалил.       Но Ацуши понял не только это. Самый настоящий и открытый перед ним — именно Рюноске, который никогда не скрывал своих настоящих эмоций и отношение к светловолосому. Накаджима осознал, что Дазай не относится к нему с искренностью. Он пытается столкнуть его с Акутагавой, заставить жгучую ненависть разжигаться в их душах. Ацуши начал складывать картинку дальше.       Рюноске видел, что бывший наставник принимает оборотня, поддерживает его и принял буквально ни за что. Только за возможность превращаться в тигра. Это было больно. Несколько лет страданий, тренировок и травма на всю жизнь — не стоили ничего. Это всё казалось страшным сном, который слишком ярко отпечатался в памяти, оставив больную и глубокую рану, она не хотела заживать и кровоточила от малейшего прикосновения.       Накаджима понял, что не стоит говорить с Акутагавой о прошлом — плохая идея. С ним вообще лучше не говорить потому что это может стоить здоровья или даже жизни. Ацуши подумал, что неплохо было бы сделать так, чтобы Рюноске стал относиться к нему более нейтрально или перестал пытаться намеренно навредить. Этим он займется. Обязательно.       Ацуши понимал, что Акутагава ревнует его. Он понимал, что Рюноске страшный собственник, который не позволит Накаджиме умереть от чужой руки, потому что жизнь парня принадлежит ему. Только он может ее забрать. Кстати, это двустороннее. Оба доверяют друг другу жизни и не боятся, что напарник предаст. Нет, он сам уничтожит.       — Тигр, ты думаешь слишком громко. И подвинься! — Рюноске неожиданно появился перед Ацуши и сел около него. — Мы слишком хорошо понимаем друг друга.       — Ты не можешь знать, ведь я не говорю свои мысли вслух, — Накаджима улыбнулся и посмотрел на красное солнце, которое медленно спускалось за морскую гладь.       — Мы одинаково мыслим. И понимаем друг друга слишком хорошо.       Солнце спустилось за горизонт, погружая город в сумеречную темноту. Она нагоняла легкую сонливость и помогала понять абсолютно всё.