В спальню!

- Ну вот так, в принципе, и закончилась моя вторая большая "любовь"... Да и фиг с ней. Чес затянулся, мечтательно глядя куда-то в потолок- мысли о его "любовях" явно доставляли ему удовольствие. Ди поглядывал на него время от времени, стараясь не краснеть. Ему редко удавалось остаться с отцом и Чесом, когда они начинали вспоминать прошлое. Ему нравились эти истории, и нравился хриплый голос Чеса, хоть он и ни за что бы в этом не признался. Он только надеялся, что в этот раз ни у кого из этих задниц не найдётся причин перевести тему на него. Хотя, до сих пор книга служила отличным поводом сделать вид, что он их не слушает, может дальше пронесёт?... - А как насчёт тебя, Ди? Ты же уже в 'этом' возрасте? ...не пронесло. Разумеется, остановить краску, моментально залившую щеки и уши не удалось. - По тебе небось все девки в школе сохнут. Ты ж у нас пацан красивый. Прям как папка. Ди попытался проигнорировать волну ревности после этих слов, а заодно и сами эти слова, но Чес явно вознамерился идти до конца. Что он ему блять такого сделал?.. - Ну, малой, колись. Кто-нибудь нравится? Самодовольством Чеса в этот момент можно было испачкаться, столько его чувствовалось вокруг. Ди мельком подумал, что неплохо было бы поставить его на место, со всем этими его намёками, но стоило ему открыть рот... - Я.. ну, это... я... ...как он все испортил. "Твою мать, где слова?!" - Ди крепче сжал пальцами страницу, понимая, что пиздец как спалился только что. Да еще и перед отцом! Господи, как же стыдно! - Чего это ты так разволновался? Чес усмехнулся, снова затягиваясь. Казалось, покраснеть сильнее было невозможно, но Ди вполне справлялся. - Милаха- само собой вырвалось вместе с дымом, и Ди вскочил: - Да ну тебя! Мне еще домашку делать! Он с такой скоростью взлетел по лестнице, что Чес едва удержался от смеха, чтоб мальчишка не подумал, что он смеется над ним. Эх, молодо-зелено... он в шестнадцать был таким же. Молчавший до этого Глэм, перевёл на него задумчивый взгляд. - Чес. Ты же не хочешь, чтоб я и Вики... Чес внутренне подобрался - всё-таки задумчивый тон в купе с этим вот его взглядом... мурашки по коже. - ...закопали тебя на заднем дворе? Чес расслабился, снова затягиваясь, и тихо засмеялся: - Да не парься. Ну втюрился твой малой в меня, ну и что? Я ж не дебил его лапать. А мне даже как-то приятно. - польщенный тон явно не помогал, но Чес не сдержался. Глэм недовольно выдохнул: - Смотри у меня. Чес махнул на него рукой, словно подтверждая, что даже предположить такое абсолютный бред: - Первая любовь незабываемая и невинная штука. Оставь парня. - он затушил сигарету, подхватывая со стола карты - Еще партейку? Ди вбежал в свою комнату и спешно захлопнул дверь, словно Чес, с этой своей сигаретой в этих своих губах, бежал следом, чтоб продолжить измываться над ним. Он бухнулся на кровать, перетягивая на все еще огнём горящие щеки подушку, и застонал, осознавая, в какой глупой ситуации он оказался. - Блять! Как я ему теперь в глаза смотреть буду?! Он снова застонал, переворачиваясь на бок, все еще вжимаясь лицом в подушку - стыдно было едва ли не до слез. А еще обидно. Он же не виноват, что так получилось... Блять! Нужно просто перестать думать об этом, и попытаться пообщаться со 'сверстниками'. Ди скривился, вспоминая своих идиотов-одноклассников, и поспешно поправил сам себя: или с кем-то на пару-тройку лет старше. Просто выкинуть из головы этого... этого... Аааргх! Следующие пару месяцев Ди упорно игнорировал Чеса, стараясь даже не спускаться, если слышал внизу такой знакомый голос. Надевал наушники, притворяется спящим, если мужчина стучался к нему, не отвечал на сообщения, разумно предположив, что если он хочет выбросить его из головы, то лучше на некоторое время представить, что никого, по имени Чес, вообще не существует. Он ходил в школу, устроился на вечернюю подработку в кофейне возле дома - кто-то из маминого клуба знал кого-то из хозяев, так что его взяли без особых проблем. В выходные шлялся где ни попадя, или сидел в той же кофейне, пытаясь рисовать - гитару он забросил, а вот скетчи приносили реальное удовольствие. Стучаться в дверь его комнаты Чес перестал через месяц. Сообщения перестали приходить еще через две недели. Отец пытался расспросить его об этом раз сто, но Ди успешно игнорировал его, стараясь побыстрее свалить из дома. Еще одного разговора на тему своих чувств к мужику в два раза старше он бы не вынес. Дни шли своим чередом, и казалось, что все стало хорошо - он даже не вспоминал о 'кое-ком' каждые пятнадцать минут. Начал какие-то вымученные отношения с темноволосой девчонкой из параллели, и поспешно закончил, через полтора месяца - это было уже как-то жестоко. Набил первую татуировку, на запястьях, чтоб можно было прикрыть напульсниками от вещего ока отца. Одним словом, ловил от жизни кайф. А что еще ему нужно? Ну и подумаешь, что ему точно ничего не светит в отношениях с единственным человеком, к которому он проявил симпатию. Хотя, с единственным он, пожалуй, погорячился. В той же кофейне, около месяца назад, к нему за столик подсел парень. Взбалмошный такой, представился Виктором, залез с ногами на диванчик, попросил посмотреть скетчбук, а потом с восторгом требовал нарисовать его. К вечеру он настолько выбесил Ди, что тот дал ему свой номер телефона, и сказал писать, только с чем-то очень срочным. Разумеется, смс с бешеным смайликом пришла в тот же вечер. Ди закатывал глаза, но отвечал. Он и не заметил, как селфи с Чесом на его рабочем столе сменилось фото с Виктором, не замечал, как поглядывает на него отец, когда они приносились домой как оголтелые, хватали по несколько пачек чипсов, и закрывались наверху. Не замечал, как улыбается, отвечая на шутки. И как простонал в их первый поцелуй он тоже не заметил. Виктор, высокий, красивый, темноволосый... и так похож на Чеса. Ди заметил это только на третий месяц их отношений, на своем семнадцатом дне рождения. Разумеется, Чес пришел, и Ди с досадой почувствовал, что нихрена он не забыл. Сжимая горячую ладонь Виктора, он чувствовал недоуменные взгляды со стороны Чеса, и боялся даже повернуть голову в его сторону. Празднование прошло неловко. Он рано поднялся к себе, и Виктор, разумеется, с ним. Стоило только двери закрыться, как Ви притянул парня к себе на колени, мягко целуя, словно уточняя: все ли в порядке? Могу ли я что-то сделать? Ди улыбнулся поцелуй, и расслабился. Расставание для них обоих было довольно тяжёлым. В один момент, Ди подумал, что Виктор изменился - он стал взбалмошным, громким, заставлял напрягаться. Прежнее чувство расслабленности кануло в Лету, заставляя морщиться от слишком громкого смеха. Все прояснилось, когда Ди, раздраженный до предела, попросил сигарету. Виктор уставился на него, приподняв бровь, и спокойно уточнил, что не курит. И не курил. Чес не появлялся у них уже больше месяца. Ди, конечно, его избегал, но краем сознания, с досадой, этот факт отмечал. Ему уже девятнадцать, теперь он спокойно пьет пиво сидя с отцом над курсовыми, и никто не вызванивает его, стоит задержаться на час. Теперь он больше не собирает волосы в хвост, позволяя им кудрявой волной лежать на спине, в плечах он шире отца, и ростом выше Вики на добрые шесть сантиметров, но его запястья все еще тонкие, а со спины он так же смахивает на девчонку. Не то, чтоб ему не плевать. Так что он считает, что даже если он идет проверить, не сдох ли там этот старый пердун, то это потому, что он уже взрослый и ответственный, а не потому что до сих пор дрочит на эту развалину. Чес открывает дверь спустя пятнадцать минут напряжённого стука, и одной угрозой вызвать все спецслужбы разом. У него похмелье, причем явно не первый день - от него несёт, в доме за спиной срач каких свет не видывал. Ди успевает это заметить, прежде чем немного опухшее лицо выдаёт пьяную работу мысли, и резко захлопывает дверь, прежде чем Ди успевает хоть рот открыть. Доносится неразборчивое бормотание, и звук съезжающего по двери тела. Ди снова начинает тарабанить, стараясь делать это так, чтоб дверь тряслась посильнее. Он не прекращает до тех пор, пока из-за двери не доносится пьяный вопль: - Съебись малой, заебал! Ди пнул дверь, улавливая поток нецензурщины. - Съеби отсюда я сказал! Иди, ебись со своим патлатым пидорасом! Парень удивлённо замер, а потом резко толкнул дверь, услышав шум возни, и прорываясь таки в квартиру. Чес стоял напротив двери, закрывая лицо руками, и пошатываясь. Оценив масштаб катастрофы, и понимая, что поговорить об этой хуйне с этой вот хуйней можно и потом, толкнул это тело в сторону ванны. Тело послушно пошло, не отрывая рук от лица, и так же послушно залезло в душ. А вот струю ледяной воды оно получило уже не так послушно, и забарахталось. Ди спокойно выключил лейку, ловя охуевший, зато почти трезвый, взгляд. - Душ, еда, кровать. Бегом. В доме откровенно воняло перегаром. Ди поспешно открыл все окна, и принялся наводить хотя бы подобие порядка. Пройдясь по всему дому с мусорным мешком, он пинком отправил робот пылесос на шахты, сгребая в сторону ванной кучу грязного белья. Параллельно он вспомнил, что не заметил там полотенца, и захватил чистое из бельевой. Корзина для белья не смогла вместить в себя все это извержение месячного запоя, поэтому половину Ди сразу загрузил в машинку, заливая побольше порошка - на всякий случай. Открыв дверь, непосредственно, в ванну, он против воли застыл, откровенно пялясь. Чес стоял спиной ко входу, и прозрачные стенки душевой совершенно не оставляли простора воображению. Мужчина опирался на стену, позволяя воде литься на затылок, и широко расставив ноги, видимо, для устойчивости. Ди пожалел, что он не вода, рассматривая широкую жилистую спину, и то, что пониже. Чужая кожа раскраснелась, и так и хотелось... Ди тряхнул головой, чувствуя, что кровь благополучно отбыла вниз, и поспешно выскочил из ванной. Разумеется, холодильник был пуст. Целая куча грязной посуды гордо высилась абсолютно на всех поверхностях, и Ди отчаянно разозлился - хорошо, вымыть весь дом он успеет, когда уложит этого алкаша, но здесь и в спальне убраться нужно было экстренно. В морозилке он откопал некое подобие замороженного обеда, и пихнул его в микроволновку, второй рукой загружая посуду в посудомойку. Повезло, что после особо удачного гонорара Чес додумался купить дом, и еще лучше, что он додумался купить нормальную технику. Когда кухня приобрела более-менее чистый вид, а в ванной перестала литься вода, Ди метнулся в спальню. Постельное белье он сменил в рекордные три минуты, бросая грязное кучей прямо у входа- уберёт потом, и вернулся на кухню. Чес растерянно стоял посреди коридора, мокрый, и с одним полотенцем на бёдрах. Ди едва подавил в себе желание голодно застонать, и развернулся, чтоб вернуться в бельевую за одеждой. Одетый в огромную футболку и боксёры Чес, был торжественно усажен за стол, напоен водой, и оставлен есть, а сам Ди отправился спасать несчастный робот пылесос, попавший в губительный плен незамеченого носка. По правде говоря, он вообще не знал, как начать разговор, и стоит ли его начинать. Выдирая пострадавший носок из чужой пасти, он для себя решил, что разговор лучше отложить, лучше навсегда. Он ненавидел, когда к нему лезли в душу, и сам предпочитал не лезть в чужую - кто знает, в какое говно там можно вляпаться. Чес сонно ковырялся в пластиковом брикете, и Ди понял, что из этого ничего не выйдет. Он снова напоил его водой, не отслеживая НЕ ОТСЛЕЖИВАЯ капельки, текущие вниз по шее, и потащил уже почти адекватное тело в спальню. Водруженный на огромную кровать Чес вдруг показался беспомощно маленьким - они так давно нормально виделись в последний раз, что Ди еще не отвык смотреть на него снизу вверх, а ведь он уже на добрую голову выше. Эта мысль почему-то остудила злость, и парень расслабился, укрывая одеялом сопящую тушку. Чес что-то бормотал во сне, и Ди улыбнулся этому, тихо закрывая дверь в спальню - его еще ждала уборка. Ди самоотверженно отдраил каждый уголок дома, вычистил робота, оттер полы, выстирал все белье, и даже успел сходить в магазин и выбросить мусор. Чес выполз из комнаты, когда Ди заканчивал готовить, и застыл в дверях кухни осоловевшей статуей. Ди уменьшил огонь под сотейником, и повернулся, всем своим видом выражая укор, и требуя объяснений. Тот замялся и почему-то покраснел- Ди закатил глаза, и протянул ему заранее заготовленный стакан воды. Чес схватился за него, как утопающий за соломинку, и осушил едва ли не залпом. Ди поставил на стол тарелку, полную горячего мяса с овощами, и, подтолкнув Чеса в сторону стола, отправился покорять спальню. Когда он закончил, за окном давно стемнело. Чес, отстраненный от уборки за неправильное складывание футболок сидел в кресле с самым щенячьим выражением на свете. Ди вздохнул, и упал в кресло напротив, приглаживая рукой выбившиеся пряди. - Ну давай. Удиви меня. Что такого у тебя случилось, что ты довел моего отца до сгрызания лака с ногтей? Чес смущённо потер шею. - Да забей, малой. Такая себе тема для разговора, если честно. - - Нечестно, блять! Или ты рассказываешь, или я ухожу, и ты вообще можешь забыть о том, что я приходил! Спивайся блять сколько угодно, мне похуй! - Да может проблема в том, что тебе похуй?! Чес захлопнул рот так быстро, что клацнула челюсть, а Ди так и застыл в гневной позе указующего перста. То есть это что блять получается здесь?... Он зажмурился на секунду, а после яростно дошагал до сжавшегося в комочек Чеса, и подхватил его за грудки, впиваясь в чужой рот злым поцелуем. Тот застонал ему в рот, с готовностью отвечая, с такой подозрительной готовностью, что Ди отстранился. - И давно на это дрочишь? - С твоих шестнадцати. - он закрыл глаза, и торопливо заговорил, словно боясь забыть, о чем хотел сказать - Мы в тот вечер поговорили, и я забил. Думал, что забил, блять, лучше б я вообще тебя не трогал, малой. Два дня из головы твою мордашку выкинуть не мог - он отцепил чужие руки от футболки, и Ди упрямо сцепил их у него за спиной - все вставало перед глазами, как ты краснеешь, милаха, а потом начал представлять, как ты подо мной так краснеешь и стонешь, и вставать стало не только это. Сука, как будто это мне шестнадцать, думал, я руки себе дрочкой сотру. Ди надоело слушать просто так, и он слегка толкнулся бёдрами вперед, ненавязчиво прижимаясь губами к жилке на шее. Чес длинно выдохнул, но упрямо продолжил, отстранённо запуская руки в растрепанные волосы: - Я же папке твоему пообещал не лапать тебя, даже не смотреть, а так блять хотелось. А тут ты игнор включил, даже обидно стало, припёр домой этого Виктора блять, я это имя возненавидел, как только увидел, как ты ему улыбаешься. А он один в один я, и сука как взыграло. Я три года уже с ума по тебе блять схожу, не могу больше терпеть. Вот и забухал. Ди тихо засмеялся в чужую шею, чувствуя себя неприлично счастливым. Чес взвился, пытаясь вывернуться: - Ты чо угараешь, скотина? Я ему тут душу изливаю нахуй, а он ржёт! Пусти блять! - Иди нахуй, Чес, просто иди нахуй. Ди оторвался от его шеи, снова запуская язык в чужой рот, старательно вылизывая. Член поднялся по стойке смирно в первые же минут пять мокрых облизываний в кровати. Чес довольно подставлялся, пока Ди не полез руками ему под футболку. Тогда он, видимо, вспомнил, что он тут теоретически должен рулить, и резво так подорвался наверх, притираясь твёрдым членом к чужой заднице. Ди усмехнулся, расстегивая штаны, и немного приспуская пояс, заставляя Чеса поперхнуться слюной. Без долгих прелюдий, он наклонился, обхватывая горячую головку губами, сразу же на проверку оглаживая пальцами ниже. Ди застонал, вспоминая, в какую из тумбочек он закинул смазку, а потом совершенно о ней забыл, стоило только почувствовать скользкий язык внутри - Чес явно дорвался. Несмотря на изначальную торопливость, растягивали его довольно вдумчиво - Ди забывал вдыхать к тому моменту, когда Чес решил, что уже можно. Он задумчиво посмотрел на раскинувшееся под ним тело: - Такой красивый. Ди поперхнулся воздухом, чувствуя, как краснеют щеки. А Чес продолжил. - Не выпущу тебя из постели, малыш. Вылижу всего, вытрахаю так, что только мое имя будешь помнить, так давно хотел тебя, мой хороший, красивый. Люблю тебя. Ди закрыл лицо руками, едва ли не запищав как девчонка от смущения и восторга, но Чес отнял его руки, аккуратно прижимая их к кровати, и толкнулся внутрь, смотря прямо в лицо. Ди застонал, прикрывая глаза, и пытаясь дернуться на встречу - у него так давно никого не было, что медленный темп казался сраной пыткой. Чес же явно наслаждался. Он сделал несколько тягучих движений, но заметив нетерпение партнёра, отстранился вовсе, отпуская тонкие запястья. Ди тяжело дыша приподнялся на локте, с интересом наблюдая за тем, что он будет делать. Чес сел на край кровати, и с ухмылкой похлопал себя по коленям - Ди снова слегка покраснел, прекрасно понимая причину этой ухмылки. Его трахали размеренными и глубокими толчками - Ди сидел на чужих коленях, прижимаясь спиной к лихорадочно-горячей груди, и пытался не потерять сознание. Чес заставил его наклониться вперёд, едва ли не падая- Ди не представлял, как он в такой позе умудряется двигать бёдрами, но кайф был невероятный, слишком медленно, чтоб кончить. Ди снова застонал, хватаясь за чужие руки, обхватывающие его поперёк груди, и резко опустился навстречу члену, чувствуя, как скрутило в предоргазменной судороге тело за его спиной. Он сделал еще несколько резких глубоких движений, и Чес хрипло застонал, вгрызаясь зубами в чужое плечо. Ди приподнялся, позволяя выскользнуть опавшему члену, и направил вниз чужую руку. Чес намек понял, толкаясь внутрь пальцами, и принимаясь быстро двигать рукой по собственной сперме. Ди выругался, обхватывая собственный член, и принимаясь быстро дрочить, жмурясь до цветных кругов перед глазами. Они валялись на кровати прямо так, как закончили - Чес, судя по всему, совершенно не собирался вытаскивать пальцы, изредка лениво поглаживая Ди изнутри, заставляя вскидываться от странной смеси ощущений, за что Ди кусал его за каждый раз. Когда Чес наконец начал медленно вытаскивать пальцы, Ди подумал было, что ему надоело, но думал он так ровно до того момента, пока тот резким движением не вогнал их обратно. Ди застонал, чувствуя помесь лёгкого жжения и возбуждения, и поспешно рванулся в сторону, вопя: - Твою мать, нет! Нет, убери от меня руки ты, сексуальный маньяк! Чес заржал злодейским смехом, перехватывая его поперёк груди, и быстро двигая рукой внутри, Ди застонал - к его бедру прижался твёрдый горячий член, и что он мог этому противопоставить? - Я больше никогда в жизни не смогу свести ноги - простонал Ди в чужую шею, чувствуя виском нахальную улыбку, и мстительно куснул Чеса за плечо. Тот тихо засмеялся, поглаживая спутанные светлые волосы, и лениво поглядывая в окно - занимался рассвет, а они еще глаз не сомкнули. Кстати, о сомкнувших - Чес слегка потряс за плечо задремавшего Ди, а когда это не возымело действия, смачно шлепнул его по заднице - едва дотянулся, честное слово, вот вымахал! Ди вскрикнул, подскакивая, и злобно смотря на ухмыляющегося мужика. - Пошли пожрем? Чес состроил щенячьи глазки, и Ди закатил глаза, поднимаясь, и пытаясь отыскать взглядом хотя бы свое белье. Чес встал следом, сразу же ловя худощавое тело в объятья, и впиваясь в искусанные губы - не смог удержаться. Ди отстранился, пытаясь восстановить дыхание, пока Чес перешёл поцелуями на шею, и сбиваясь, забормотал: - Если мы продолжим целоваться голышом возле постели, ты останешься голодным. Чес с сожалением отстранился, напоследок оставляя еще один засос на бледной коже, и отошёл, выцепляя из вороха их одежды свои боксёры. Там же Ди нашел свои, натянув в добавок огроменную футболку, в которую вечером одевал Чеса - она была настолько огромной, что они бы вдвоём без проблем в нее поместились, и еще бы место осталось. Он подхватил со стола резинку, перетягивая волосы в не тугой пучок - они спутались и сильно мешались. Чес на кухне активно работал ложкой, не озаботившись даже воспользоваться тарелкой - проще говоря, ел прямо из сатейника, как последняя свинья! Ди остановился на пороге, возмущённо скрещивая руки на груди. Заметив его недовольство, Чес виновато вжал голову в плечи, и потянулся за тарелкой. Ди хмыкнул, открывая холодильник, и выуживая оттуда пакет апельсинового сока- есть он не хотел, а вот в горле пересохло пиздец как. Он присел напротив за стол, потягивая холодный сок, а Чес вдруг засмеялся. Ди приподнял бровь, отставив стакан. - Женушка Сквозь смех выдавил из себя Чес, а Ди вспыхнул: - Да иди ты, кретин. - Пойду, если жена пустит. Он, все еще хихикая, поднялся, и неожиданно сел на пол, прямо у ног парня. От смеха не осталось и следа, словно не он только что едва ли не давится, а взгляд стал каким-то отрешенным. Ди запустил пальцы в чужие волосы, перебирая и поглаживая, а Чес прикрыл глаза, и вдруг сказал: - Оставайся у меня? В смысле, на совсем. Ди замер, боясь что-то не так понять, и одновременно с этим пытаясь не заорать. - В смысле, переехать? Ну, я даже не знаю. Он возобновил движения пальцами, делая вид, что думает. - Я не хочу видеть тебя урывками. Хочу просыпаться с тобой, и засыпать вместе. И еще всей вот этой ерунды, типа, готовить вместе, и что там еще парочки делают. Я скучаю только от мысли о том, что тебе нужно уйти... Чес повернул голову, утыкаясь лицом в узкое бедро, и Ди не разобрал продолжения, да оно было и не нужно. - Окей. Чес вздрогнул, затыкаясь, и поднял глаза: - Правда? Ди кивнул, стараясь улыбаться не слишком широко, и взвизгнул как девчонка, когда Чес вскочил, и подхватил его на руки. Он закружился по комнате, Ди зажмурился, одновременно боясь навернуться, и точно зная, что этого ему как раз таки не дадут, и слушал вдохновенное бормотание в районе собственной макушки о том, как им будет хорошо вместе, а потом Чес прервал сам себя, громогласно объявляя: - В спальню! Надо это отпраздновать! И широким шагом понес парня к кровати. Ди мысленно застонал, напрягая бедра, и размышляя, хватит ли его на еще один раз. Во всяком случае, от недотраха в этом доме он точно не умрет.