Сказка на ночь

      Питер сидел на кровати и не понимал, что делать. Уснуть совсем не получается. Он осознаёт, что не справился. Он винит себя. Если бы можно было всё исправить… Но ведь слезами Тони не воскресить? Ах, да, его уже ничем не воскресить. Паркера и раньше мучали кошмары, но теперь никто не успокоит его. Не поддержит и… Не почитает сказку на ночь. Это звучит глупо, но это действительно так, иногда парень не мог уснуть без этого. Некоторые смеялись над ним, но тот ничего не мог поделать. Так получилось, что он лучше засыпает со сказкой, чем без. Как маленький ребёнок. Маленький ребёнок, который уже побывал на другой планете и пережил свою «смерть». Маленький ребёнок, которому скоро восемнадцать и за последние годы с ним произошло больше событий, чем за все пятнадцать лет спокойной жизни. Эти вечные «Ты сильный, ты справишься» ничем не помогали. К слову, вообще ничего не помогало. Только снотворное. Но Паркеру уже надоело его пить, теперь он пытается засыпать сам. Кажется, ничего не получается. Ему действительно не хватает Старка… Сильно не хватает. Хочется рвать и метать, рыдать, ломать всё на своём пути только лишь при одном упоминании того злосчастного дня, когда Тони щёлкнул. Он был нужен людям, но ушёл. Ушёл как герой и спас мир.       На улице дул ветер; листья деревьев шуршали и летали, ветки бились об окна. Асфальт всё ещё немного сырой после дождя. В воздухе застыла небольшая дымка. Птицы начинали петь только под утро, если честно, то это ужасный будильник. Иногда, когда Питер засыпает самостоятельно, приходится вставать в семь утра из-за них. А заснуть то больше не получится. В таком случае парень должен искать себе занятие, но главное — никого не разбудить своими громкими шагами или грохотом. Но, как это обычно бывает, что-то обязательно падает и будит абсолютно всех, кто находился рядом.       Питер встал с кровати и начал бродить по комнате, не зная, что делать. Так бы он давно уснул. Хотелось плакать, но всё парень давно выплакал. Больно? Конечно, но слёзы уже не скатываются по щекам. Сейчас Паркер чувствует даже не боль, а просто пустоту внутри. Апатия. Ужасное состояние. Пасмурные хмурые дни этому способствуют, ничего, что бы подняло настроение. Есть только то, что его ухудшит.       Парень посмотрел на полку с книгами. Несколько произведений современных авторов, другая литература и тот самый сборник сказок. Ему всё ещё смешно и стыдно из-за того, что он засыпает только после прочтения выдуманной истории. Как же глупо…       Рука потянулась к корешку книги, палец зацепил его и она оказалась в одной из ладоней Питера. Подросток положил её на кровать, сел рядом и открыл на случайной странице. Кажется, это Паркеру уже читали. Но ему как-то плевать, выбора нет в любом случае, кажется, прочтён был весь сборник и даже не один раз. Тяжёлый вздох. Ещё один. И ещё. Парень отвлёкся от изучения книги и поднял взгляд, задержав его на определённом объекте. Он будто смотрел в пустоту. В горле пересохло, нужно дойти до кухни и выпить воды. Питер закрыл книжку, встал с кровати, приоткрыл дверь и направился в сторону кухни. Было тихо, скорее всего все спали. Луна была единственным источником освещения и светила настолько ярко, что даже лампу или люстру включать не было нужно.       Белые и прозрачные чашки, большие и маленькие тарелки, шкафчики, полки, раковина, холодильник, остальное. Питер часто бывал здесь ночью, всё каждый раз стоит одинаково. Тут лежат ложки, вилки и другие столовые приборы, там кастрюли и сковородки, здесь специи. Паркер обычно пил из своего стакана, который чаще всего стоял на самом видном месте, искать его не приходилось. В этот раз он решил забрать воду в свою комнату, так как выпил не всё. Может, ещё захочется.       Взяв стакан, подросток тихо направился обратно к себе, чуть ли не на цыпочках, пытаясь не вылить содержимое стакана и никого не разбудить. Очень неудобно извиняться перед кем-то. Перед кем-то злым и не выспавшимся из-за твоей неаккуратности или подобного. Слушать эти лекции о том, что нужно спать, а не ходить как слон по коридорам посреди ночи и мешать всем восполнять свои силы. А проблемой бессонницы Питер делиться не очень то и хотел, часто приходилось просто молча ложится на кровать, укрываться и лежать, думая о идеальной жизни. Идеальная жизнь? О ней парень думает ещё с малых лет, это уже привычка. Представлять себя героем, миллиардером, успешным… Всё было бы хорошо, если бы эти мечты сбылись. Стоп, а они разве не сбылись? Он стал героем, его знают и любят во всём мире, это разве не самая заветная мечта Питера Паркера — знаменитого Человека-паука, футболка с которым есть уже у каждого третьего ребёнка? Возможно. Но не такой образ жизни себе представлял Паук перед сном. Совсем другой. Совершенно. Тогда, впервые, он чувствовал некую эйфорию, говорил себе, мол, ты теперь герой! Тебя будут любить миллионы! Пожалуй, так и есть, только вот лучше жить спокойно, чем иметь кучу фанатов и проблем. Чаще всего проблем, которые надо как-то решать, «Ты у нас герой, вот и разбирайся». Никто не знает, что за маской скрывается обычный подросток, подвергающийся издевательствам и оскорблениям со стороны одноклассников. Подросток, который иногда переживает из-за плохой оценки за тест, а тут угрозы инопланетного масштаба. А справляться то нужно со всем; оценки сами себя не исправят, враги не растворятся в воздухе. И если с тестами Паркер справляется без особых усилий, то злодеи… Приходится изрядно попотеть, заработать много ран и попереломать все кости, что только можно было, чтобы победить. Да и победить то не всегда получается. Фанаты ждут новых подвигов, а Питер плачет каждую ночь и пытается уснуть, не читая сказку. Главный подвиг для парня — заснуть без снотворного. Это то, к чему тот стремится, но постоянно срывается и пьёт таблетки, так как по-другому не получается.       Он что-то слышал о том, что в башне кто-то появился. Чей-то брат или что-то в этом роде. Питер точно не знает, как он выглядит и чем увлекается, да чего врать, Паркер вообще ничего о нём не знает. Ему и не нужно, как-то не интересно. Здесь все погружены в свои проблемы, никому нет дела до остальных. Лишь изредка кто-то из оставшихся Мстителей трепет мальчишку за волосы или хлопает по плечу, спине, говоря, что, всё будет хорошо, только не расстраивайся. К слову, подросток благодарен даже за это, хоть какая-то поддержка. Эти слова ничем не помогают, не улучшают состояние, но парень готов признаться, что иногда их очень приятно слышать. Когда-то тот даже улыбнулся, слыша подобное.       Парнишка продолжал идти к комнате, пока никаких громких звуков тот не издал. Шаг. Ещё шаг. Питер взялся за дверную ручку, потянул её вниз — дверь открылась. Паркер забыл про маленький порог и споткнулся. Кто бы мог подумать, конечно, не могло же всё идти так хорошо. Стакан выскочил из рук и упал прямо на ламинат. Послышался треск стекла. Парень зажмурился и прикрыл уши.       — Я точно кого-нибудь разбудил, — тихо произнёс он, сел на пол, опёрся о стену и схватился за голову. Стал ждать прихода «гостей» и лекций о том, что нельзя думать только о себе и так шуметь. Что ж, нужно что-то делать с неуклюжестью, иначе так будет всегда.       Книжка. Сборник лежал на кровати, на него падал свет луны, пробивающийся из небольшой щели между шторами. Книга была довольно толстой, хотя текста там было не много, виноваты в этом яркие иллюстрации и большой шрифт, ведь это делалось для детей в основном дошкольного возраста. На самой обложке были изображены герои, название и автор были написаны золотыми буквами, что довольно стандартно для такого вида книжек, подобных в магазинах куча. Сколько же воспоминаний с ней связано… Она уже старая, поскольку была куплена, когда Паркеру только исполнилось шесть. Тот считал себя взрослым для каких-то сказочек и всегда прятал эту книгу куда-нибудь, чтобы не читать. Смешно. Куда же пропало это мнение, Паркер? Больше не считаешь себя взрослым, да? Плачешь и пытаешься скрыть это, ведь мальчики не плачут? Ещё смешнее.       Ждать пришлось не долго, кажется, кто-то приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Питер вытер лицо руками и посмотрел наверх, чтобы узнать, кто же на этот раз к нему наведался. Он не мог разглядеть лицо гостя, были видны лишь редкие свисающие тёмные пряди волос, само лицо находилось в тени. Паркер громко выдохнул, поднялся на ноги и начал искать веник, не обращая внимания на человека, что стоял в дверном проёме. Надо будет — зайдёт и спросит.       — Простите, если разбудил, — совесть заставила парня попросить прощения, ведь такое случается не впервые. Стыдно всё-таки.       После этой фразы тот человек (по всей видимости мужчина, судя по голосу) сказал: — Тебе помочь?       Честно, прозвучало хладнокровно, безразлично, будто помогать он собрался лишь из вежливости. Может, Питеру только показалось.       — Нет, я сам уберу, спасибо, — видимо, Паркер не собирался принимать помощь.       — Я настаиваю, — хоть они оба говорили шёпотом, эти слова прозвучали намного громче. В этот момент подросток замер и взглянул на мужчину. Тот всё ещё стоял в тени.       — А вы, собственно, кто? — ему хватило смелости снова заговорить.       — Уверен, ты наслышан обо мне, — человек вошёл в комнату и теперь можно было разглядеть лицо и силуэт, не достаточно хорошо, конечно, но хотя бы что-то. Питер находился в ступоре. Он определённо знал, кто это, очень хорошо знал. Где-то внутри затаился маленький ком. Ком страха, что становился больше буквально с каждой секундой. Повисло неловкое молчание. Никто не хотел говорить. Может, не хотел говорить лишь Питер. Всё, чего тот хотел — спокойно полежать на кровати, читая сказки и допивая воду. А тут такое.       — Ну, если не знаешь, то я, пожалуй, представлюсь, — мужчина лишь играл, он давно понял, что Паркер его знает и боится. — Локи. Брат Тора.       — Я — я знаю, — запинался парень. — из Асгарда. Локи выдохнул и поднял брови. Только сейчас он понял, что Паркер убирал не крошки, а осколки стекла. И, похоже, в том стакане, что разбился, была вода. Ещё хуже.       — Можете принести тряпку? Пожалуйста, — попросил Питер. Раз уж Локи решил помочь, то надо начинать помогать, а не стоять и наблюдать за тем, как парень пытается собрать все осколки в кучу, каждый раз смотря под шкафы и кровати, может, туда тоже что-то закатилось.       — Не подскажешь, где она?       — Где-то в коридоре. Днём я тоже разливал воду и вытирал её. Она всё ещё лежит там.       — Почему ты её не высушил?       — Как-то не до этого было… — глухо произнёс подросток.       — А впрочем… Ладно, — Воскликнул Локи, открывая дверь до конца и выходя из комнаты. Тряпка действительно валялась где-то в углу. Всё ещё немного влажная, но вытереть что-то ей было можно. Рядом с небольшим мусорным ведром, валялась смятая бумажка (валялась там же, где и тряпка). Кажется, это даже не бумажка. Глянцевая фотобумага; разве на этом удобно писать или рисовать? Это… Фото? Но зачем его выбрасывать? На нем были запечатлены два человека: взрослый мужчина и мальчишка помладше. Их лица были до боли знакомы. Один из них сейчас в нескольких метрах от Локи, а второй… Тот самый, что был в железном костюме. Тот самый человек, которого Локи с первых секунд разговора возненавидел. Асгардец перевернул фотографию длинный текст, который в западло читать и подпись, написанная где-то в углу и достаточно мелко, хотя разглядеть было можно. «Питеру Паркеру».       «Питер Паркер, значит…» — подумал Локи и сложил фото в рукав, предварительно выпрямив его. Нельзя сказать, что оно выпрямилось, но лучше так, чем вообще никак. Трикстер начал догадываться, что случилось, но мало что подтверждало эту теорию, оставалось только предполагать.       — Паркер, а почему здесь валяется фото?       Парень изначально и не понял, о чём он. Но его смутило то, что мужчина назвал его по имени, ведь подросток ему его не говорил, это тот чётко помнит. Странно. Питер и так боялся Локи, теперь этот страх усилился. Сейчас он общается с тем, кто напал на Нью-Йорк и, может, много чего ещё совершил. О том случае Паркер мало знал, ведь тогда ему было где-то десять. Известно мальчишке немного, но запомнил он Локи злодеем и, возможно, даже боялся его. А теперь принимает помощь и впускает в свою комнату, разговаривает, как ни в чём не бывало. А зачем мужчина, собственно, предложил помощь? Зная его, он никогда не согласится на это добровольно. Раньше не хотелось, а сейчас внезапно появилось большое желание помочь кому-то? Нет, быть такого не может.       Паркер всеми силами пытался не показывать, что боится. Может, получалось, может, вообще нет, этого он не знает. Но вряд-ли удастся скрыть страх от него. Распознает же.       — Какое фото? — спросил Питер. Локи не ответил, но подошёл к парню, отдал фотографию и указал на подпись сзади. Паркер не сказал ни слова, его дыхание было очень хорошо слышно. На пол упала слеза после того, как парень закрыл глаза. В горле встал ком, который приносил неприятные ощущения несмотря на то, что был небольшим. Локи находился в недоумении, почему он так отреагировал на это? Просто фотография, ничем не примечательная. Нет, стоп.       — Тони, — вспомнил мужчина имя Железного человека. — Он… умер?       Питер не смог ничего сказать в ответ, лишь еле заметно кивнул головой, пытаясь успокоится. Локи пытался подобрать слова, но в голову ничего не приходило. Он не хотел как-либо влезать в это, но нужно как-то подбодрить парня, ради вежливости, конечно. Это не обязательно, но обстановка накалялась, нужно же как-то её разрядить. В любом случае, Лафейсон сам решил помочь (о чём, кстати, теперь очень жалеет). Сейчас бы подобрать слова поддержки, которая так нужна Паркеру. Видно, что ему очень плохо и это уже тяжело скрывать.       Локи положил руки на плечи Питера, а после обнял его, что было очень неожиданно для парня и очень неприятно для мужчины. Подросток прекратил плакать, лишь иногда всхлипывал. Стало как-то тепло и спокойно на душе. То тепло, чего так не хватало, да, это определённо оно. Дыхание стало размеренным, сердце больше не колотится. На лице расплылась улыбка, а глаза закрылись. Паркер не знал, что сейчас даже объятия малознакомого человека могут вызвать подобные эмоций. Ах, да, о эмоциях. Всё смешалось. Он был рад, но не так сильно, как раньше (до смерти Тони), ведь осадок грусти остался. Хочется заплакать от счастья, а может, от печали. Это не очень приятно, но если не думать о плохом, то, возможно, всё будет хорошо. Нельзя портить момент. Нельзя.       Локи хотел было что-то спросить, но не стал этого делать, услышав тихий всхлип. Оглядевшись вокруг себя, Лафейсон понял, что они так и не убрали осколки и воду, что нужно сделать, ведь никто не хочет обнаружить осколок в своей ноге, так?       — Питер, давай уберём, а после поговорим, хорошо? — сказал асгардец с непривычной мягкостью в голосе, будто говорил он не с малознакомым мальчишкой, а со своим ребёнком. Так мужчина говорил не часто. Если точнее, то почти никогда.       — Да, конечно, сейчас, — Паркер засуетился, вытер слёзы и взял в руки совок, чтобы собрать оставшиеся осколки. Делал он это неуверенно, но старательно, словно пытаясь угодить Локи. Тот этому значения не придал, многие так делают в присутствии незнакомых людей. Первое впечатление самое важное, да?       Тряпку Лафейсон всё-таки принёс и принялся вытирать воду. Впитывалась она не сразу, так как ткань была немного влажной, но убрать то количество жидкости, что было разлито, ей можно. Несколько движений рукой и всё. Вода убрана.       — Я закончил, — произнёс Питер, выбросив стекло в мусорное ведро.       — Молодец. Сядь на кровать, — Локи показалось, что это прозвучало как-то грубо. — Пожалуйста, — теперь нет.       Они оба сели. Асгардец почувствовал что-то твёрдое возле руки.       — Книга?       — Ничего особенно, просто сборник сказок.       — Ты читаешь сказки ночью? Погоди, объясни мне.       — Это прозвучит глупо, но мне тяжело заснуть без сказки на ночь. Раньше у меня был человек, который читал мне выдуманные рассказы, а теперь… у меня, — голос немного задрожал. — У меня никого не осталось, — руки закрыли лицо. — Простите.       Локи прикусил губу и не поднимал взгляд, смотря лишь на книгу.       — Хорошо. Я понял, — небольшая пауза. Вздох. — Я прочитаю тебе сказку на ночь.       «Ты будешь жалеть об этом», — говорил он сам себе. Но уже поздно. Уже в любом случае поздно, мужчина сказал ту фразу вслух и её услышал парень.       — Что?       — Я прочитаю тебе сказку. Выбирай.       — Нет-нет, стойте, вы серьёзно? — Питер посмотрел Локи в глаза и всё понял. — Ладно, но можно не сказку? Мне будет достаточно развёрнутого рассказа о себе. То есть о тебе. Ой, — он прикрыл рот рукой. — О вас.       — Что именно ты хочешь услышать? — асгардец не обратил внимания на ошибку. А может, сделал вид, что не обратил.       — Что угодно. Мне абсолютно плевать, главное, чтобы это было что-то связанное с вами.       — Оу, хорошо, — Локи начал думать, что можно было бы поведать мальцу, но в голову не приходило ничего подходящего. — Ладно. Ложись.       Питер лёг и укрылся одеялом. Ему очень хотелось узнать Локи получше. Питеру казалось, что он какой-то загадочный и скрытный.       — Знаешь, малыш, я тебя понимаю. Ты теряешь близкого, но тебе нужно сдерживаться и носить «маску», чтобы никто не узнал о твоих эмоциях. Это довольно трудно, как мне кажется.       — У вас кто-то умер?       Локи взял паузу.       — Да. Приёмные мать и отец. Я винил себя в этом. Но и сам ни раз умирал. Это странно звучит, знаю. Но это действительно так, — сказал Лафейсон. Питер недоумевал.       — Как?..       — Иллюзии, — воскликнул он. — И всегда, когда я «умирал», Тор — мой брат, скорбил. Ему было больно. Возможно, сильнее всех. Странно, что он продолжал вестись на это, но факт остаётся фактом — Тор любил меня даже несмотря на то, сколько зла я совершил. Но осознал я это только недавно. К сожалению. А может и к счастью. И после этого даже попытался совершить добрый поступок, вышло не очень, конечно, но жив я остался.       — Вы говорили, что у вас погибли приёмные родители, — начал Питер. — Как вы узнали о том, что они не родные?       — Увидев настоящего себя, если можно так сказать. Мой отец скрывал от меня моё происхождение. И, вот уж неудача, я оказался сыном ледяного великана. Тогда я был зол и понимал, что как бы не старался, трон всё равно получил бы Тор. Мне было больно от осознания этого факта.       — Это так… У меня нет слов, — Питер приподнялся и сел на кровать, посмотрев в глаза Локи.       — Нет, всё хорошо на самом деле. Просто меня смутил один факт. Ты разве не должен был заснуть?       — Я просто внимательно слушал. Расскажите ещё что-нибудь. Пожалуйста, — странно, что страх подростка исчез. Из-за манеры речи и интонации Паркеру казалось, что сейчас у мужчины нет никаких злых намерений.       — Нет, малыш, мы так не договаривались. Ты должен был заснуть. Иначе для чего я это всё рассказывал? — Локи потрепал Паркера по голове, немного взъерошив его волосы. — Давай ложится спать.       — Мне нужно всё переварить, мистер Локи.       — Как пожелаешь, — Лафейсон приобнял парня и встал с кровати. Удивительно, Питер не вызывал у него никаких негативных эмоций. Он казался ему… милым что-ли. — Ты не расслабляйся, Питер. Ведь далеко не все сказки заканчиваются хорошо.