Меж двух огней

      Июль выдался непривычно жарким. Находиться в городе было просто невыносимо. Гермиона искренне радовалась тому, что рабочая неделя подходила к концу, и она наконец сможет вернуться в деревню к семейству, где под чуткой опекой Молли и Джинни проводят каникулы её любимые дети.       Карьера в министерстве магии потихоньку шла в гору. За два года после выхода из декрета она успела стать помощником заместителя начальника отдела открытий и разработок. На деле это означало, что именно она руководила всем этим отделом, ибо начальника держали на службе чисто номинально, за старые заслуги, а его заместитель только и делал, что подписывал бумажки, не проявляя никакого интереса к деятельности своих подопечных.       Однако в разгар июльской жары, даже такой ответственной ведьме как она, совершенно не хотелось сидеть допоздна в душном помещении, особенно учитывая тот факт, что её непосредственный начальник свинтил с работы сразу после обеда, объявив, что уже не вернётся, а старик и вовсе не появлялся на работе уже неделю, ссылаясь на плохое самочувствие.       Когда на пороге её кабинета появилась молоденькая ассистентка Гарри Поттера она удивилась.       — Здравствуйте. Мистер Поттер просил передать Вам это, миссис Уизли, мэм. — робко протянула девушка. — Его сова…       Гермиона прервала нежданную гостью и указала на стул.       — У мистера Поттера так много дел и так мало сов. — подмигнула она стараясь разрядить обстановку. — Именно поэтому он посылает ко мне помощницу и разрешает ей не возвращаться…       — Да мэм, миссис Уизли. — неуверенно ответила девушка в смущении краснея и опуская глаза.       — Вот и прекрасно. — улыбнулась Гермиона. — Да не волнуйтесь так, ни кто Вас за это не осудит. Лучше выпейте лимонад и поспешите домой или куда Вам там ещё надо.       Девушка быстро опрокинула стакан и неловко распрощавшись с миссис Уизли, выскочила за дверь. Гермиона же распаковав пакет была приятно удивлена маленькому незатейливому подарку от друга детства. Темные очки в позолоченной оправе были теперь весьма кстати, учитывая, какие нынче установились погоды.       Мысль созрела моментально. Перо, чернила и вот новый приказ по отделу. В связи с установившейся аномально жаркой погодой рабочий день сокращается на два часа.       Пятнадцать минут спустя, счастливые и довольные служащие, изрядно благодарные лояльности руководителя, спешили домой. Гермиона не стала исключением. Убедившись, что покидает отдел последней, она расписалась в журнале, попрощалась с охраной и с уверенной походкой вышла в лето.       Спешить было некуда. Рон до сих пор ходил в подчинённых у Поттера. Сову он так и не прислал, а значит, по мнению супруги, находился на рабочем месте, доблестно неся службу. У неё в запасе оставалось полтора часа свободного времени, прежде чем они отправятся в Нору.       Дети. Им непременно надо что-нибудь купить. Так долго не виделись. Уже две недели. — думала она, рассматривая витрины знакомых магазинов. И вот тут она впервые увидела их, сидевших друг напротив друга и весьма любезно общаяющихся.       Сначала миссис Уизли не поверила своим глазам, но подойдя ближе и стянув с носа темные очки, женщина воочию убедилась, что зрение её не подвело. За столиком кафе сидел её муж и пускал слюни на миленькую молоденькую блондинку, весьма недвусмысленно кидающую на него томные взгляды.       Гермиона никогда не считала себя ревнивой. Напротив, следуя мнению своих друзей, она разумела себя существом рационально мыслящим. Но сейчас всё внутри неё взыграло. Разум закатился в дальний угол сознания, а на поверхность вылезла ревность во всей своей красе.       Будь она простой ведьмой, не обременённой государственной службой, то уже устроила бы неверному супругу прилюдную выволочку. Но будучи лицом публичным и имея все шансы забраться по карьерной лестнице, она не посмела вести себя подобно хабалке.       На выходных в норе Рональд вёл себя как обычно — возился с детьми, угрюмо ворчал на мать и молча играл в шахматы с Гарри. На Гермиону он совсем не реагировал. Ближе к ночи, когда жена решилась пристать к нему с должной нежностью и лаской, он отстранился от неё, попеняв на усталость. Это был первый тревожный звонок.       Прошло три недели. За это время Гермиона неоднократно видела Рона сопровождающего свою знакомую. Несколько раз он водил её по магазинам, а в последний раз, они выходили из гостиницы.       «Перебесится» — уверяла себя женщина, и всё вернётся на свои места. Да вот только ошиблась она в своих суждениях. Рональду окончательно снесло крышу.       Когда Гермиона вывела его на неприятный разговор, он даже отрицать ничего не стал. Обвинив жену в излишней холодности и фригидности, он заявил, что подаёт на развод.