Меж двух огней

      После прощания с ночной гостьей, Снейпа очередной раз накрыло чувство тоски и печали. Казалось бы столько лет прошло, а призраки былого нет-нет да всплывали в его памяти. Он снова начинал ворошить прошлое и винить себя, и окружающих, и весь мир. И каялся, каялся, каялся. Но потом хватался за единственный якорь, который не позволил ему распрощаться с его странной жизнью. Этим якорем была его дочь — Эйлин, названная в честь его матери, волшебницы такой же несчастной, как и он сам.       Тогда, в тот злополучный день второго мая, наглотавшись всевозможных зелий и наложив на себя уйму заклятий он честно выполнил свой долг. Трагически ушёл из жизни, пустив напоследок скупую слезу для Поттера и компании.       Сработало.       Он умер для всех. И по нему даже панихиду справили, и в гроб положили, и в землю закопали, и надпись написали.       И Слава Поттеру, который настоял хоронить его как геройского героя, растрезвонив, каким смелым и отважным человеком был покойный профессор. Вот тогда-то его в порядок привели: помыли, причесали, даже подштопали в некоторых местах. Мантию новую одели с орденом на груди, и даже палочку в руку вложили, чуть не переломав при этом все пальцы.       А он возьми да очнись в гробу под двумя метрами грунта. Ибо и не помер он вовсе, а впал в состояние близкое к анабиозу, так как в спешке не рассчитал дозировку и принял всё, что называется, на глаз.       Снейп содрогнулся при этом воспоминании и в очередной раз поправил шейный платок.       Да. В тот замечательный день Северус Снейп навсегда исчез из этого мира. Зато некоторое время спустя в Паучьем переулке, в доме бывшего зельевара поселилась маленькая, ничем не примечательная семья, членами которой был мистер Принц со своей дочуркой Эйлин.       Снейп улыбнулся, взглянув на колдографию, где счастливая Эйлин с друзьями весело переглядываясь, размахивали дипломами об окончании школы. В этом году ей исполнилось двадцать пять. Совсем большая, готовая вот вот вылетит из гнезда.       Она всё ещё жила с ним и помогала в аптеке. А летом уезжала в Лондон, навещать названную мать.       Вооружившись ступкой и пестиком зельевар продолжил подготовку ингредиентов, для будущего зелья. С этим действом он покончил довольно быстро. Осталось только рассыпать его по коробкам, но этим будет заниматься его подмастерье.       Накрыв ступку крышкой, Снейп наткнулся взглядом на пачку писем аккуратно сложенных на краю стола. Он недовольно скривился. Все они были из Хогвартса с предложением работы. Должность зельевара опять была вакантной. Но звали, разумеется, не его, а дочь. И этот факт удивительным образом бил по его самолюбию.       Письма он так и не переслал дочери, все откладывал на конец лета. Но возникло обстоятельство, которое изменило всё.       То, что профессор жив стало известно пять лет спустя после его «кончины». В его аптеку тогда, совершенно случайно, заглянул никто иной как министр магии. Страдающий от частых мигреней, он заявился сюда в поисках избавления от этого недуга и сразу же признал в мрачном аптекаре бывшего пожирателя смерти.       Правда для Снейпа всё закончилось не так уж и плохо, как можно было предположить.       Министр, как и большинство власть держащих был умён, хитёр и крайне предусмотрителен. Ну что бы он поимел, разгласив информацию о выжившем Снейпе? Да ничего хорошего не для себя не для него. Как это неоднократно случалось, вывернули бы всю подноготную человека на суд людской, припомнив огрехи, малые да большие. Нашлись бы сострадающие типа Поттера и компании, и желающие заработать юристы и адвокаты, каких развелось великое множество, а уж чудесные россказни со стороны прессы со Скиттер во главе. А дальше что? Ну судили. И? Либо засадили в Азкабан, либо оправдали, но сделали бы жизнь и без того несчастного человека ещё более несчастной.       А посему министр поступил очень мудро.       Факт воскрешения Снейпа стал известным узкому кругу людей, заседающих в кулуарах власти. Его полность оправдали, вернули имя и те небольшие деньги, которые ему причитались за заслуги перед магическим сообществом, а потом вежливо намекнули, что человек с его талантами непременно должен служить на благо общества и не только в качестве аптекаря, чем теперь и занимался профессор зельеварения Снейп.       Достав из сейфа два флакона, он аккуратно обернул их материей, упаковал в деревянный сундучок и навесил замок. После он кропотливо наложил несколько защитных заклинаний и довершил клеймом. Ближе к утру, по давней договорённости с коллегой из министерства, он отправил посылку по назначению, а час спустя получил в ответ письмо с подтверждением о доставке и новым распоряжением, касающимся его последующей работы. «Настоятельно рекомендовано занять предложенную должность». — эта фраза, подчёркнутая красными чернилами била точно в цель. Уж чего профессор Снейп не ожидал, так это того, что его попросят, нет, ему прикажут стать во главе Хогвартса. Было много людей желающих занять этот пост после ухода Макгонагалл.       Ниже он прочёл пояснение и сделал соответствующие выводы. «… в свете того, что замок принял Вас. Рекомендации Дамблдора также учитываются при выдвижении Вашей кандидатуры. Наличие управленческого опыта, знакомства с системой образования и так далее и тому подобное. "       Снейп закатил глаза и скривил губы. Ему были понятны истинные причины. Министерство хотело видеть на месте директора человека обязанного, готового исправно нести это бремя и в тоже время показать обществу, что у руля будет стоять не малоопытная «пешка», но человека ответственный и знающий свое дело.       Это меняло всё. Раз он становиться директором Хогвартс, то Эйлин просто обязана получить место учителя. А значит придётся ехать в Лондон и договариваться с ней лично.       В воскресенье вечером, раздав последние заказы клиентам и расписав своему подмастерью, где и что искать, и к кому обращаться за помощью в крайнем случае, Снейп собрал небольшую сумку и отправился на вокзал.