Меж двух огней

      Глубокая ночь несла в себе покой и умиротворение. Гермиона провалилась в глубокий и крепкий сон, поэтому не сразу услышала звонок мобильника, настойчиво продолжавшего безжалостно извлекать из себя привычный мотив.       — Какого черта. — раздражённо проворчала она в пустоту, дотягиваясь до телефона и всматриваясь в буквы на экране. — Джинни. Что стряслось?       — Срочно явись в Мунго. Гарри плох, Снейп — при смерти.       Все последующие действия Гермионы были словно в тумане. Она вскочила с постели и накинув на себя мантию поверх пижамы, влетела в комнату Эйлин, крича, что её отец в Мунго, и тут же аппарировала.       Растрепанный Рон с перевязкой на груди, видневшейся из-под расстёгнутой куртки, живо обсуждал что-то с бывшими коллегами, такими же потрёпанными, как и он сам. Увидев Грейнджер, парни привычно отсалютовали в знак приветствия и спешно отошли в сторону, давая бывшим супругам возможность поговорить.       Мужчина выдержал недолгую паузу, а потом неловко пригладив растрепанные волосы, с прискорбием сообщил, что Кингсли мертв. Он что-то говорил про ловушку, расставленную для покойного министра и Гарри, рассказывал про обезумевшую Амбридж и магловское оружие, и про Снейпа, который в очередной раз оказался «на высоте».       — Где он? — перебила она, отстраненно смотря сквозь бывшего супруга, за спиной которого появилась Эйлин, от которой и получила ответ на свой вопрос.       — В операционной, мам. Мы должны спешить. — ультимативно заявила девушка, отстранив мужчину и беря мать за руку.       Недовольный Рональд скривил лицо, озадаченно глядя на девушку: — Только близкие родственники… — начал было он, но был прерван холодным размеренным голосом в манере Снейпа: — Дочь, это достаточно близкий родственник, мистер Уизли! И её мать, разумеется, тоже!       «Вся в отца» — подумала Гермиона, увлекаемая дочерью в здание госпиталя. Настойчивая, стремительная, пугающая. Если надо — берет и делает, сметая все преграды на своем пути.       Её эта мысль нашла подтверждение, когда, не спрашивая разрешения, девица ворвалась в палату и надолго осталась в ней.       Грейнджер бродила по коридору пыталась прогнать от себя дурные мысли, настойчиво лезшие в её голову. События вчерашнего дня теперь казались теперь настолько мелкими и незначительными. Северус. Теперь она занимал все её мысли. Что с ним будет?       Впервые за долгие годы ей стало по-настоящему страшно. Сидя на кушетке, она свернулась на в три погибели уложив ногу на ногу, а локтями уперлась в коленки. Зажмуренные плотно глаза спрятались в ладони. Зубы скрежетали во рту. — Все что угодно, лишь бы не думать.       В эта совершенно противоестественной позе её и нашла Джиневера. Ласково погладив подругу по спине, она сообщила, что с Гарри всё в порядке и его жизни ничего не угрожает.       Гермиона отмахнулась от подруги. Она и так догадалась, что к чему. Будь иначе не разгуливала бы она сейчас по коридорам Мунго. Недобро взглянув на счастливую женщину, она с надрывом в голосе протянула: — «Он опять сделал это!»       — Что прости?       — Помог Гарри. Северус опять помог Гарри, а сам, сам…. — слезы подступили к горлу и она замолчала. Джинни крепко сжала её ладонь, выражая этим жестом свою поддержку. Говорить что-то теперь было бесполезно.       Вскоре она покинула подругу. По-честному, дружба дружбой, а муж — это муж. И Гермиона вновь осталась наедине со своими душераздирающими мыслями.       Она не знала сколько времени прошло. Наконец двери операционной распахнулись и из неё вышли усталые, но довольные исходом операции колдомедики, медсестры и разумеется Эйлин. Девушка сразу подошла к матери и крепко сжав её в своих объятиях, тихо прошептала: — Всё хорошо, — а потом отстранившись и заглянув матери в глаза, с чувством и проникновением сказала: — Спасибо тебе за всё!       Доктор прервал их, кивком головы приветствуя женщину. Он кратко обрисовал исход своей многочасовой работы, подтверждая слова Эйлин и просил её позже заглянуть к нему в кабинет. Ему необходимо было рассказать, что ждет мастера в ближайшие несколько недель, и дать свои рекомендации. Вежливо откланявшись, он удалился в след за бригадой.       Грейнджер вновь перевела взгляд на дочь.       — Я так понимаю, тебе и в его голове пришлось побывать?       — Да, пришлось. — хмыкнула девушка. — Нужно было попытаться сохранить его разум. — пояснила она. — хорошо, что доктор оказался адекватным, иначе потеряли бы драгоценно время.       Гермиона взяла дочь за руку и усадила на кушетку.       — Да уж. Везет тебе, как я посмотрю. Рутгер, теперь Северус. — посочувствовала мать дочери. — Как ты?       — Устала я. О-о-очень устала. И голова болит. — ответила дочь, прикладывая голову на плече матери.       — Тогда передохни немного и возвращайся домой. — посоветовала мать и предложила. — Давай, я Рутгера позову?       Эйлин кивнула в знак согласия и положив голову на материнское плечо, тут же отключилась.       Взмах волшебной палочки призвал патронуса. Выдра, крутанувшись вокруг хозяйки выскочила в окно и растворилась в темноте осеннего утра.       Теперь, когда всё более-менее разрешилось, нужно дать своему организму хоть какую-то передышку. — определила для себя Грейнджер и подобно дочери провалилась в сон.