Развод на кекс

Десятая проснулась. Настроение было отвратное, во рту как будто кот нассал, голова гудит, как русский трактор. Десятая устало застонала. Не хило она так День рождения отпраздновала! С трудом открыв глаза, Цуна огляделась: большое тёмноё помещение, она лежит на барной стойке. Кое-как соскользнув с неё, женщина нашла среди пустых бутылок с алкоголем невскрытую воду. Она оказалась тёплой, но сейчас даже это было хорошо. Оперевшись на стойку, Десятая оглядела зал: по всему помещению валялись бессознательные тела, Занзас, обнаружившийся рядом, под барной стойкой, слегка похрапывал; подняв голову, Десятая узрела Гокудеру, висящего на большой стеклянной люстре. Все остальные валялись прямо на полу. Тихо фыркнув, Цуна направилась в ванную, умыться. Какого же было её удивление, когда она обнаружила спящего Ламбо в обнимку с унитазом. В прямом смысле этого слова – парень и правда обнял белого друга. Женщина вышла из ванной, ладно, тут их много. И чуть не закричала – на неё надвигался Рокудо Мукуро с закрытыми глазами. Он подошёл к душевой кабине, залез туда и, устроившись поудобнее, улёгся в наиудобнейшей позе, если лежачую позу в душевой кабинке назвать нормальной. Случайно наступив на Рёхея, лежащего в виде звезды прямо посреди коридора, Десятая чертыхнулась. Она добрела до свободной ванной комнаты, но в ней обнаружились Скуало и Ямамото, лежащие в обнимку. Прямо в джакузи. Вся красная от смущения, Десятая понеслась наутёк от многострадальной комнаты. Мало ли - очнутся - убьют ведь, как свидетеля! Цуна всё же нашла свободную ванну. Приведя себя в порядок, она направилась в свою комнату, дабы переодеться. На кровати лежал Кёя и мирно спал. В пижаме, слегка растрёпанный, но чёрт побери! Видимо, самый адекватный человек среди всех гостей! Савада разделась и легла рядом. А ну и ладно! Поспать всегда не вредно.