find your soulmate

*** Не говоря ни слова, Мишель стояла у стадиона, заказывая такси в мобильном приложении. Чеён долго пыталась разобраться в эмоциях девушки. Она плачет от счастья или от печали? Не говорит потому что наслаждается ощущениями или потому что ужасно расстроена? Но девушка не решалась спросить этого, боясь внезапного нервного срыва или какой-то лишней бури эмоций. — И-и… как тебе? — неуверенно спросила Чеён, зайдя в квартиру. — Спасибо тебе огромное, — достаточно тихо ответила Мишель, взглянув на подругу мокрыми глазами. — Мне это нужно было. Младшая расплылась в улыбке и зашла на кухню. — Жаль, что это ничего не изменит, — проходя мимо, дополнила Мишель и зашла к себе в комнату. Она устало упала на кровать, смотря в потолок. Из уголков глаз потекли две слёзы на постель, а пальцы сильно сжали простынь. Этот концерт стал толчком для того, чтобы продолжить бороться за свою любовь и за своё счастье. Может остальные и отпустили своего соулмейта, но Мишель считала это уже невозможным. Либо с ним, либо никак, но больше она боялась новых угроз и прямых действий. Опять сдирать струп с раны? Опять лезть в это всё? К утру нужно всё хорошенько обдумать… *** Без стука Чонгук буквально залетел в кабинет Шихёка, оторвав того от компьютерной игры. — Ты не пробовал стучаться? — неловко спросил директор, закрывая свои стрелялки. Артист подошёл к столу и положил на него свой телефон, облокотившись руками об углы. — Что это? — спросил директор, смотря видео с сомнительным контентом. — Это Субин, ещё один мужчина и Мишель, слушайте звук. Он подождал где-то минуту, чтобы директор смог уловить суть и осознать происходящее. — Я требую чтобы этого человека уволили, завели уголовное дело и посадили, а лучше расстреляли, — грозно ответил Гук. Пальцы крепко сжимали дорогой стол, а на виске выступила вена. Он уже видел этот видеоматериал и успел обработать его в своей голове, но рассказывая о нём кому-то, эмоции снова переступали через край. — Я не… — директор снял свои очки и взял телефон в руки, заглядываясь на происходящее. Чонгук хотел забрать его, зная, что на экране Мишель в не самом пристойном виде, но сдерживал себя изо всех сил, надеясь на понимание старшего. — Я сейчас же позвоню в полицию, — директор Бан достал свой телефон и набрал номер горячей линии. — Вы звали? — спросил Субин, заходя в кабинет. За столом сидел директор, а за его спиной несколько полицейских, которые моментально подошли к парню и надели наручники. — Вы обвиняетесь в изнасиловании и предъявлению открытых угроз с помощью оружия. У Вас есть документы на ваш пистолет? — спросил полицейский, скручивая ничего не понимающего бывшего менеджера. — В см… — Вы имеете право хранить молчание, звонок и вызов своего адвоката, — перебил его мужчина в форме, выводя из кабинета. — Ах ты сукин сын, — догадавшись обо всём, крикнул Субин, но полицейский толкнул его и повёл дальше. Когда они скрылись, директор повернулся к Чонгуку и серьезно взглянул на него. — Мне очень жаль, — грустно произнёс Шихёк. — Я лично позабочусь о том, чтобы этого выродка посадили. И весь тур он провёл так, словно ничего не случилось! — удивился мужчина. — Спасибо, — Гук низко поклонился, глотая вставший в горле комок. — Завтра мы решим насчёт твоего нового менеджера, ладно? А теперь отдохни немного, — старший заботливо хлопнул Чонгука по плечу. — Директор Бан, у меня есть ещё один серьёзный разговор. Чонгук притащил стул и сел на него напротив Шихёка. — Возможно сейчас не самый лучший момент, но я уже устал это терпеть. Я насчёт Мишель… Он боялся, что в этот же момент директор начнёт возражать, но он лишь немного наклонился, показывая всю свою заинтересованность и готовность выслушать. — Извините меня, но я не могу это терпеть и так жить. Я знаю, что почти все мемберы справились с расставанием и приняли своё одиночество, но я так не могу. Простите, мне очень трудно жить без неё, — на глазах появились предательские слёзы, но парень сразу же вытер их рукавом своей толстовки. — Если Вы не разрешите нам общаться, то я уйду из группы, извините ещё раз, что мне приходится так говорить, но это правда. Я не могу. — Ну, во-первых, ты не можешь уйти из группы потому что контракт всё ещё действителен, — спокойно ответил директор. — Мне всё равно. Я перестану появляться, сломаю себе две ноги или вообще уеду в другую страну, Вы не сможете заставить меня выступать, — продолжал Гук. — Я даже могу выходить на сцену, ложиться на спину и ничего не делать, мне уже всё равно на группу. Вся моя страсть поселилась в одном человеке, которого вы у меня забрали. Артист сказал последнюю фразу немного агрессивно, но потом сразу же смягчился. — Я просто умоляю Вас. Ни одна живая душа кроме меня и Вас не будет знать про Мишель, я это гарантирую. Мне бы хотя бы одну встречу в месяц и просто общение… Я вас прошу… Выслушав до конца, Шихёк громко вздохнул и облокотился на спинку кресла. — Вот у меня дилемма. Если кто-то узнает о твоих отношениях, то количество фанатов снизится примерно на три процента. А если ты уйдёшь из группы, то минимум на пятнадцать. Услышав об этом, Чонгук понял, что у него есть шанс. — Директор Бан, я буду работать в два раза больше, я мо… Мужчина поднял руку, останавливая взбудораженную речевую волну Гука. — Я ведь не могу разрешить только тебе, верно? С моей стороны это будет очень некорректно. Умножаем семь на три и получаем двадцать один, что на целых шесть процентов больше, чем пятнадцать. Чонгук сжал руку в кулак, боясь окончательного решения Шихёка. Неужели директор сможет выгнать его из группы? Хоть Гук и грозился этим, но не задумывался об этом слишком серьезно. Даже если так и будет, то он быстро найдёт себе новое занятие, да ещё и никто не будет запрещать ему быть счастливым. — Пойми, я же делаю это не из простой вредности, — снова сказал директор. — Когда у человека появляется семья, она всегда занимает первое место во всех приоритетах. Ты не будешь рисковать любимым человеком ради работы, ведь так? Он выдержал небольшую паузу, давая Чонгуку поразмыслить к чему он клонит. — Но ты… Ты дурак, Чонгук, — на удивление спокойно сказал Шихёк. — Ты сделал одну и очень большую ошибку — надеялся обмануть всех. Вот поэтому тебе так тяжело сейчас. Артист не мог не согласиться с ним, ведь сам много раз думал о том, что стоило сразу же рассказать о своём соулмейте и попрощаться с ней. — Возвращаясь к приоритетам, я не без грусти готов подметить, что твоя Мишель уже давно на первом месте. Это меня пугает и немного разочаровывает. Я сам много думал о вас, видя твои страдания и кислое выражение лица. Может ты и думаешь, что на людях ты выглядишь так, будто в порядке, но это не совсем так. Директор снова вздохнул и посмотрел Гуку прямо в глаза. — Я сейчас делаю самую большую ошибку в моей жизни, наверное, но… Если ты хочешь, то твоя Мишель может быть твоим новым личным менеджером, вместо Субина, — дрожащим голосом закончил Шихёк. Чонгук взглянул на него квадратными глазами и немного приоткрыл рот, подбирая слова, которые совсем вылетели из головы. — Вы… шутите? — переспросил младший. — Я похож на шутку? — грустно сказал директор. — Я ужасно не хотел этого, но, видимо, так будет лучше. Мне больно смотреть на то как ты угасаешь, поэтому это твой подарок на День Рождения. Осознав всё, Чонгук подпрыгнул с кресла и крепко-крепко обнял своего директора, несмотря на все правила этикета. Он выбежал из кабинета и быстро спустился по лестнице, не теряя улыбку на лице и живой блеск в глазах. Он на ходу достал свой телефон и написал Мишель, но понял, что всё ещё в чёрном списке. Чонгук сел в машину, в которой его ждал водитель, и вместо того, чтобы поехать домой, отправился в знакомую квартиру. Чёрт, всё так быстро изменилось, неужели Шихёк действительно разрешил? Этот толстенький директор заслуживает отдельный шезлонг в раю. Быстро поднимаясь на лифте, Гук молил всех святых Шихёков о том, чтобы не встретить соседей. Сегодня явно был его день, поскольку во всей многоэтажке никому не надо было выйти или зайти. Парень уверенно постучал в знакомую дверь и, переминаясь с пальцев на пятки, с нетерпением ждал когда она откроется. Давно Гук не чувствовал себя таким полным энергии. Дверь тихо отворилась и парень залетел внутрь, закрывая её за собой. — Чон… Мишель не успела ничего договорить, как оказалась в самых тёплых, в самых родных и самых искренних объятиях. До жути было интересно откуда он здесь, почему и как добрался, но совсем не хотелось прерывать момент. — Прости меня, ты столько пережила из-за меня, — прижимая голову девушки к груди, шептал Чонгук. — Тебя больше никто никогда не тронет кроме меня, я всегда буду рядом, хорошо? Близко-близко, так, чтобы я мог протянуть тебе руку, а ты бы сразу за неё ухватилась. На кофте парня уже остались два мокрых пятна от женских и искренних слёз. — Ты больше не уйдёшь? — сквозь слёзы спросила Мишель. — Я всегда буду рядом. — Кто там уже? — идя в коридор, кричала Чеён. Она остановилась перед парой и несколько раз проморгалась, протерев глаза. — Ох ты ж ёп твою мать, — выругалась девушка от увиденного. — Пойду выпью, — она оставила их наедине, пройдя на кухню.

***

— Чонгук, Вам нужно срочно пройти со мной в кабинет для утверждения графика на следующую неделю, — серьезно сказала Мишель, зайдя на кухню. — Ну раз так срочно, — лукаво улыбнулся парень и встал из-за стола. — Не могу же я отказать менеджеру, Вы же у нас главная, наиграно подчинялся Гук. — Иди давай, — Чимин дал ему поджопник ногой, выгоняя макнэ. Они зашли в 214 кабинет и Мишель сразу же села за свой стол. — Значит в понедельник у вас будет фотосессия, а во вторник съемки нового эпизода, тебе всунуть тренировку на какой день недели? — Тренировку? Свидания с тобой теперь так называются? — обнимая девушку сзади, прошептал Гук. — Свидания со мной называются «свободное время», — усмехнулась Мишель. — Тогда запиши мне на каждый день с часу ночи до одиннадцати вечера «свободное время», — Гук делал массаж плеч для девушки, которая пыталась сосредоточиться на расписании. — Тогда тренировка у тебя будет в среду, а после неё свободное время. Выходит на вторник я перенесу ещё и запись песни. Кстати, в четверг уже будет новый хореограф. — Свободное время мы проведём в ресторане, закажешь столик? — словно не слушая её, сказал Чонгук. — А что ещё сделать? — развернувшись к парню, улыбнулась Мишель. — Можешь станцевать для меня лезгинку, но, — вдруг задумался парень, — если уже танцевать, то лучше стриптиз. — Иди-ка ты в задницу, Чон Чонгук, — ответила девушка. — Тогда нагибайся, — он скрестил руки на груди, словно ожидал выполнения. Мишель закатила глаза и повернулась к столу. — Вы свободны, — тихо сказала девушка. — А как же мой поцелуй? Ты же явно позвала меня к себе не для того, чтобы спросить куда тебе поставить тренировку. Обычно ты вообще не советуешься, — усмехнулся Чонгук. — А ты не заслужил, — делая вид, что увлечённо читает бумаги, ответила Мишель. Гук снова повернул её лицом к себе и навис над девушкой, всматриваясь в тёмные глаза. Он замер на несколько секунд, наслаждаясь видом, а затем припал к родным губами, на которых выучил уже все трещинки. — Новая помада? — спросил Чонгук, облизывая свои губы, на которых остался вишнёвый вкус.