Как в кино, да

В этот раз конверт был узким и длинным. Но как и прежде с лаконичной наклейкой с напечатанным «Федоров». Мирону как-то сразу становится душно и тяжело в груди. Он чувствует легкое головокружение от любопытства и предчувствия определенно плохих новостей. Достает айфон и фоткает конверт в руках. Отправляет Ване в Телеге без какой-либо подписи. «Бля, что опять?», — получает сразу. «Ага Не открывал еще», — задумчиво набирает текст. «Может и не надо? Выкинь нахуй», — рекомендует Ваня и Мирон даже на пару секунд задумывается об этом, но любопытство оказывается сильнее. Он поднимается к себе в квартиру, запирает за собой дверь, открывает окна и только потом разрывает конверт. Ваня пришел через 30 минут после сообщения: «Это пиздец». Он даже не стал уточнять что. Как и не стал брать машину — накинул на футболку худи с капюшоном, хоть жара стояла невыносимая, и прошелся пешком, сохраняя максимальное спокойствие. — Ты что шифруешься? — Мирона явно забавлял вид друга, когда тот позвонил в звонок. — Ага, и тебе советую. А еще лучше — съехать, — Ваня быстро протиснулся и запер за собой дверь на все замки. Мирон закатил глаза. — Давай показывай, не томи, — Ваня спешил одновременно и снять мокрую кофту, и узнать подробности. При этом от него не скрылось явное нетерпение и самого Мирона все рассказать. Мирон с каким-то торжеством вручает ему лист с напечатанным списком: «Боева Наталья Александровна Гученкова Елена Анатольевна Додонова Татьяна Станиславовна Заурбеков Юсуп Зиявдиевич Лобочкина Валентина Ивановна Рыжова Анастасия Васильевна Федорова Светлана Викторовна». Ваня хмурится: — Мммм… Это кто? Додонова? Это которая судила Абаничева и Жукова? — Ага, и Гученкова, а Боева по Барабанову, Рыжова — по Конону, Федорова — по Подкопаеву. — А Заурбеков? — Хуй его знает. Но он тоже из пятого судебного состава. — Мммм… — тянет Ваня. — И что? Это вроде открытая инфа? — Ну да, — энтузиазм Мирона тает на глазах под скепсисом друга. — Ерунда какая-то. Это даже скучно. Это подражатель. Даже конверт другой. Покажи первые письма. Мирон берет со стола два стандартных маленьких конверта с наклейками «Федоров» и несколько листов распечаток. На одних — скрины писем, на других — копии сметы к акции «Сядь за текст». Ваня задумчиво перебирает листы. — Ты гаджеты проверил? — Ага, — кивает. — Слушай, ну другой почерк. На первых и конверты маленькие, и твоя личная переписка с адвокатами «московских», и заметки с личного аккаунта. Кто их видел? У кого доступ был? — Да только свои и видели. И мак мой только у меня, — отмахивается Мирон. — Ну а сейчас доступная инфа. Может это уже кто-то шутит? — Или хочет что-то сказать? — Если и хочет, то я не понимаю. Ты тоже не понимаешь. Хуевый посыл. Напиши ему записку: давай понятней, а то не въезжаю, братишка. И камеры поставь в парадной. Почему не поставил? — Та все времени нет. Месяц ничего не было, думал, что прошло. — Ага, хушло, — передразнивает Ваня. Он начинает раздражаться от происходящей дичи. — И что думаешь? Мирон пожимает плечами и берет мак, садится рядом с Ваней на диван, открывает ютюб, заходит в свой аккаунт. — Когда-то было одно видео с акции. Сейчас найду его, я его сохранял, — и замирает. — Мой аккаунт взломан. Походу год как.