Как в кино, да

«Пройдемся?» «Выйду минут через 20 Норм?» «Ок» Мирон откладывает айфон и переворачивается на бок. Он уже полдня не встаёт с кровати и возможность заняться хоть какой-то физической активностью кажется ему отличной идеей. Смотрит, как колышется занавеска от ветра и щурится на солнце за окном. Сладко потягивается, а затем резко поднимается, закрывает дверь на балкон, переодевает штаны, натягивает толстовку, растаскивает по карманам телефон, антисептик и несколько пар одноразовых перчаток, надевает респиратор, обувается и выходит из квартиры. На площадке — ничего. Мирон украдкой ищет глазами камеру Вани, на несколько секунд замирает, а затем быстро спускается по лестнице. Во дворе — никого. Мирон присаживается на лавочку и задумчиво хлопает себя по карманам, раздражается от того, что не может найти сигареты, но потом вспоминает, что в начале карантина в очередной раз бросил. Вздыхает, опирается руками на сухие доски и запрокидывает голову высоко. Смотрит в небо на птиц, когда слышит шаги рядом и вот уже обзор закрывает Слава в этих своих странных ярких очках. У Мирона кружится голова, но его быстро подхватывает Карелин, чтоб не навернулся. — Ты чего? Порядок? — Доживешь до моих лет и посмотрю на тебя, — Мирон спохватывается, чтоб не начать тереть глаза грязными руками, несколько секунд держит Славу за локоть, дожидаясь, когда земля вернется на свою орбиту. — Ну все, идем. Не сговариваясь, они решают самостоятельно посетить все адреса из списка, хоть там накануне и был Ваня. Идут пешком, избегают шумных улиц, почти не разговаривают. Делают много фотографий подъездов, дворов — в квартиры не поднимаются, но внимательно читают заметки Вани: тут открыл какой-то Паша в очках, ровесник, а тут Тамара Валерьевна, пенсионерка, тут никто не открыл, но лаял пес, а там расплакался ребенок за дверью. Все дома и жители были такими разными, что казалось объединить их может только город проживания. Тем не менее Мирон уверен, что что-то общее таки должно быть и не просто так они оказались в списке из письма. На поиск этого чего-то они тратят целый день, но ничего не находят. — Мы что-то упускаем, что-то должно быть, — Мирон листает последние фотки на айфоне, пока Слава следит за движением машины по приложению. Они слишком уставшие, чтобы возвращаться пешком и поэтому вызывают такси. — Мирон, я ног не чувствую. Это все, в чем я уверен, — стонет Слава, усаживаясь на лавочку, и вытягивает свои длинные ноги вперед. — Сколько мы ходили? — Так, сейчас уже начало седьмого, мы ходили семь часов! Интересно, сколько в километрах получилось, — Мирон отвлекается на эпл вотч, чтобы проверить свою активность за день. — Есть хочу. И умереть. Это ты ведь старый дед, почему у меня сил нет, а не у тебя? — А кто говорит, что у меня есть? После тридцати у всех так, смирись. Ты теперь тоже старый. Где там наша карета? — заглядывает в телефон Славы. — Карета застряла на проспекте. Надеюсь, что это сразу катафалк, который заберет мои мощи. — Что? На иконы пора? — Уже. — Ты ведь зайдешь ко мне? — спрашивает внезапно. Слава смотрит на него с подозрением, щурится. — Давай, закажем суши, поедим. Веганские возьмем, никакого трупоедства. — С баклажанами, теплые. — Ок, с баклажанами. Сейчас закажу, — Мирон открывает какое-то приложение и заказывает роллы с авокадо, баклажанами и овощной гункан. Отмечает самовывоз — решает выйти за квартал от дома, чтобы не светить лишний раз своим адресом. Им не хватает сил ни на какие разговоры в машине, они из последних сил держаться, чтобы и вовсе не уснуть, а потом Мирон еще долго выслушивает нытье Славы из-за того, что такси не подвозит к дому, а за заказом надо выходить раньше. — Вот сейчас упаду тут и буду валяться. И что будешь делать? — Оставлю как есть. Тебе ведь не привыкать. — На улице валяться? Ну у вас и мнение обо мне, Мирон Янович. — А что не прав? — Да какая разница прав или не прав, сам факт! — Ну будет тебе. Уже почти пришли, заходи давай, — Мирон пропускает Славу первым в парадную. Они поднимаются в квартиру, из последних сил моют руки и заваливаются на большую кровать Мирона просто лицом в постель. Проходит несколько минут прежде, чем Мирон первый подает голос: — Хоуж у бж? — в подушку. — Что? — поворачивает к нему голову Слава. — Хочешь в душ? Не уверен, что тебе подойдет мой размер, но какие-то шорты и футболку подберем, — поднимается на локти. — Ммм, нет, есть давай. Потом, — отвечает неоднозначно и тянется за пакетами с едой. Усаживается по-турецки и раскладывает коробочки. — Ого, действительно никакого трупоедства. — Ну так. Говорил ведь, — Мирон следует примеру и тоже удобно усаживается на кровати, с интересом наблюдает за Славой. — Что ты там просил? С баклажанами? Реально вкусные? — Пробуй, — ловко зажимает палочками ролл и протягивает Мирону. Тот не задумываясь тянется навстречу и подхватывает кусочек, сосредоточено пережевывает под самодовольным взглядом Славы и признает: — Реально вкусно. Почему раньше никогда не брал. Еще хочу. — Потому что у тебя сознание зашорено и нормальным приемом пищи считаешь только что-то с мясом. Наверное, в меню и не смотришь на что-то без, — протягивает еще один ролл. — Не скажу, что в меню очень много позиций без, — оправдывается с набитым ртом. — Из-за таких, как ты. Они такие голодные, что следующие минут десять им не до разговоров — очень быстро в коробочках почти ничего не остается. Слава довольно вытягивается поперек кровати и становится похожим на сытого кота — еще немного и замурчит. Еще несколько минут и Мирон все же уговаривает его на ночевку и душ. Пока Карелин плещется в ванной Мирон убирает остатки еды, берет мак и открывает айклауд с сделанными за день фотками. Ложится на живот и рассматривает каждую. — Ты уже в сотый раз пролистываешь их, — Слава возвращается в спальню и падает на кровать рядом с Мироном впритирочку к его плечу. Волосы у него мокрые и несколько капель падают на мак. — Мы что-то упускаем. Что-то на поверхности, — механично вытирает воду ладошкой. — Угу, невроз твой, — вытягивается во весь свой рост невероятный и щурится хитро. — Дурак, — обижается и уходит в ванную. Слава все же притягивает к себе мак и таки находит общее. — Кое-что есть, — ошарашивает Федорова прямо с порога. — Что? — Смотри. На фасадах домов или мусорных контейнерах, а тут на лавочке, — показывает несколько фоток. — И что? Какие-то каналы с кислотой. Ты что первый раз видишь или предлагаешь разнообразить вечер? Компанию не составлю и тебе не.. — Да нет, смотри. Тут разные, но один повторяется — @sm20svm20. Согласись, необычное название. Может, это послание? Открывай Телегу. Сейчас посмотрим. Мирон берет айфон, садится рядом на край кровати и неуверенно вбивает в поиск в Телеграме название. На экране открывается окошко бота. Парни переглядываются и Мирон нажимает “/start”. «Введите данные». — Введите данные, — читает вслух Мирон. — Какие данные? — Не знаю. Попробуй адрес написать. Мирон пишет адрес, но в ответ вновь получает надпись: «Введите данные». Они пробуют писать латиницей и кириллицей, с почтовым индексом и без, указывая имена и фамилии местных жителей — на все только один ответ: «Введите данные». — Сука, как я устал, — Мирон первым сдается. Демонстративно забирается под одеяло и заворачивается в него гусеничкой. — Ты как хочешь, а я — спать. — Угу, хочу кое-что еще попробовать, — Слава наоборот кажется полностью увлеченным загадкой. Открывает на своем телефоне гугл мапс, кое-что сверяет и вводит новые данные в бот. На экране появляется “Waiting”.