Последний раз.

— Ну Кай, — вскрикивает парень, пытаясь догнать девушку в школьном коридоре. Её мир и так по швам трещит, так ещё и прибавилась проблема в виде бывшего, который пытался убить её единственного — или нет — лучшего друга, ну, и как оказалось, заодно её в конце. Это же был его зловещий план, пробраться в стаю через новообращённую, которая так запросто может влюбиться. Что ж, возможно, миссия удалась бы, если бы в итоге он сам не понял, что влип. Конкретно влип. Многое в плане ему пришлось изменить, что не скрылось от Врачевателей. Его чуть не ликвидировали тогда. Это напоминало какое-то гребанное клише, честное слово. Будто бы они герои какого-то проклятого романа, где все было обречено с первой их встречи, с первого взгляда и прикосновения.       Глупые эмоции.       Глупые чувства. — Отвали, — рычит Кайли, вот-вот и её глаза загорятся янтарным цветом, злость переливает уже за края. Ещё чуть-чуть и она может сорваться, выпустить когти прямо здесь, перед снующими туда-сюда учениками. Но вот её интересовало, злится она на парня или саму себя? Потому что внутри жалобно скулит волчица, царапая все вокруг. Она ещё помнит те касания, его губы и… О Боже. Кайли зажмуривает глаза, пытаясь отогнать от себя эти дурацкие мысли, скидывая все на полнолуние, которое наступит совсем скоро. Да — нет — именно оно виновато в этом. — Просто выслушай, прошу, — жалобно тянет он, но она пропускает его слова мимо ушей. Ей абсолютно всё равно. Ну, или она делает вид, что всё равно. Вообще, все это… «представление», Тео считал унизительным, для себя, по крайней мере. Просто потому что он не привык бегать за кем-то и просить прощение — Что это вообще такое?! — ибо за долгую жизнь с Врачевателями Страха ты теряешь чувство вины, перестаёшь верить в дружбу, любовь. Но, как оказалось, все имеет свойство меняться, люди тоже. — Кайли! — он уже не выдерживает. Тео догоняет её и останавливает, хватая за запястье. Кажется, он устал терпеть её истерики. Русоволосая пытается выдернуть руку, но её попытки тщетны. В конце концов он оборотень — химера — дольше чем она. И управляется с этим всем явно лучше. Для неё полнолуние было адом целых шесть месяцев. Шесть месяцев она не могла себя контролировать. Скотт говорил, что это нормально, со всеми бывает, что у него тоже не с первого раза всё получилось, но даже Дерек тогда потерял надежду и думал, что проще будет её… Потому что оборотень, который не умеет себя контролировать — Угроза. И ей было до безумия обидно, когда Лиам, у которого были большие проблемы с агрессией и он совершенно ничего не знал о сверхъестественном, научился себя контролировать раньше неё. Правда, потом появился Тео и он каким-то магическим, совершенно невообразимым образом, помог ей. Ей было спокойно рядом с ним и её волчице внутри тоже. Она совершенно ничего не заподозрила, никакого подвоха. А зря… — Если ты меня сейчас не отпустишь, я тебе глаза выцарапаю, честное слово, — она, со всей яростью, что у неё имеется, заглядывает в его глаза. — Не сделаешь этого, — он прав. Тео ослабляет хватку, но не отпускает, а Кайли и не торопится убегать. Она всё же ждёт объяснения, изменения, хотя бы чего-то. Чтобы не так сильно его ненавидеть, чтобы понимать, что в самом начале не зря его оправдывала. После того случая у неё за рёбрами, будто бы, было пусто — тишина, которую, кажется, заметили все. Её сердце кровью обливалось, а друзья ничего не могли сделать, да и боялись. Зная её характер. Поэтому они все смотрели на неё сожалеющим — невыносимым для неё — взглядом. У Кай постоянно желание скрыться от них, от воспоминаний, от чертового города. Когда проходит минута или две, а он все так же продолжает молчать и смотреть в пол — как же это на него не похоже — Уокер собирается уходить, но с его уст срывается тихое-тихое: — Прости. Не привычно слышать такие слова от него. Слишком не в его духе. Хотя, кто знает, что в его духе? Ведь он прирожденный актёр, в этом успели убедиться все. Кроме Стайлза, который с самого начала знал, что так будет. А Кайли ещё убеждала Стилински в том, что Тео хороший. Ведь даже она, совершенный скептик, поверила ему.       Вот дура. Но любовь слепа, она уже убедилась в этом. — Не смогу, — качает головой она. — Если я прощу тебя, то потом не смогу простить себя, — Кай смотрит на него как в последний раз и скрывается с места. А на следующий день никто не сможет её найти. Ни её вещей, ни воспоминаний — ничего. Будто бы её и не существовало. Когда Кайли уходила, она знала, что действительно смотрела на него в последний раз. Её предчувствие никогда не подводило.