Сквозь века

- … Клянусь, я найду тебя в следующей жизни, и заставлю пожалеть о том, что ты сделал! – крича от боли, шипела женщина на своего инквизитора. Языки пламени поднимались по её платью вверх, обжигая ноги. Черные густые волосы растрепались от того, что женщина билась в агонии из-за боли. Пламя становилось все выше и непрогляднее, а человек, приговоривший её к сожжению на костре, лишь улыбался. - Ведьма должна быть наказана! – усмехнулся он, накидывая черный капюшон на светловолосую макушку. Уходя, он услышал последний крик женщины, сожженной на костре инквизиции. Еще одна заблудшая душа отправиться по назначению – прямиком в ад. - Мам? – тихонечко толкнув метающуюся по кровати женщину в бок, прошептала маленькая девочка. Резко открыв глаза, Маринетт вскочила и закричала от боли, хватаясь за ноги. Девочка испуганно смотрела на мать. - Маринетт! – обеспокоенно приобнял женщину её муж. – Снова тот сон? – печально спросил он, заранее зная, что она ответит. Это была его самая большая ошибка за все его существование, а может и более. - Мамочка, расскажи, что тебе снилось? – девочка с ногами залезла на кровать, готовая слушать рассказ матери. - Ох, - немного подумав, Маринетт все же решила, что рано или поздно они бы рассказали обо всем. – Это связанно с твоим папой и тем, при каких обстоятельствах мы познакомились. - Это наверное было безумно романтично. – восторженно подняла взгляд к потолку девочка. - Ну как сказать, - обернувшись к мужу, пробормотала женщина, - это можно сказать две разные истории. И первая из них, это то, как папа сжег меня на костре… Все в подробностях Маринетт так и не рассказала дочери, однако четкие воспоминания так и посыпались в голову женщины. Видимо потомственной травнице было суждено ни в одной из жизней не встретиться с собственной матерью. Зная только отца, который в каждой из жизней замыкался в себе после потери жены, девочке предстояло долгое путешествие. Она блуждала по лесам уже десять лет и не могла найти то, к чему её вело собственное сердце. Она привыкла ему доверять, ведь именно в путешествиях она поняла, что цель её жизни помогать другим. Она обладала удивительной способностью подбирать лекарственные травы для больного человека и в нужной комбинации. Пара нежных слов над толчеными листьями, ласка и забота о человеке и он вскоре становился на ноги, совершенно не чувствуя себя больным. Когда ей исполнилось семнадцать, она набрела на большое селение, где церковь заправляла свои правила. Люди болели из-за различных заболеваний, в первую очередь из-за антисанитарии, которая присутствовала в городе. Люди этого места боялись подходить к прудам и рекам, ведь церковь считала глубокую воду пучиной ада. Люди умирали, умирала и она. Женщина с нежной кожей, почти прозрачной, белыми волосами и измученной улыбкой. Именно тогда прокатился слух по этому городку, что к ним пожаловала травница. Отец уже давно искал способ спасти жену, но все никак не выходило. Ни молитвы, ни церковь не могли помочь. Она была последним лучиком надежды. Зайдя в этот город, Мари не надеялась встретить так много людей, нуждающихся в помощи. На неё тут же налетели люди, наперебой прося её помочь. Она лишь оглянула толпу и подошла к, как ей казалось, самому нуждающемуся. Женщина стояла в стороне, держа на руках дитя. Она отличалась, не бежала плакаться в ноги, а стояла и ждала своей очереди, молча глотая слезы и прижимая к себе изнеможенное дитя. Первым делом нужно было его вернуть в постель. После осмотра, брюнетка точно знала, что ему поможет, и достала необходимые травы. Разложив их по кучкам, она поняла, что ей не хватает лишь одного ингредиента. Оставив женщину присматривать за ребенком, она отправилась на окраину города. Там должно быть то, что ей нужно… Найдя необходимые травы, она поспешила отправиться назад, когда ей перегородил дорогу высокий мужчина. Красивые черты лица были искажены печалью, а некогда чистый блонд тронула седина. - Прошу… - гордый мужчина сейчас стоял перед ней на коленях, цепляясь пальцами за юбку и плакал. – Помоги моей жене… - практически шептал он. – Если ей не помочь, то она долго не протянет. Немного подумав, девушка кивнула и, ничего не обещая, просто направилась с ним. Зайдя в дом, на глаза тут же бросился красивый молодой мужчина. Сердце забилось чаще. Он был не просто красив, таких как он называли небывалыми красавчиками. О таких ходили слухи, что за их сердце девушки устраивали поединки. Однако она тут же откинула от себя мысль о нем, не для этого она пришла. Осмотрев женщину, она подняла печальный взгляд. Это была не обычная болезнь, травами тут не поможешь. Она уже достаточно долго болела, и силы были давным-давно на исходе, а помощи было ждать неоткуда. С первого взгляда было понятно, что женщина страдает от заболевания легких. Одышка была жуткая, а температура ненормально высокой. Ей оставалось только ждать смерти, которая придет и великодушно избавит её от страданий. Выйдя из дома, она так и сказала мужчине, ведь даже если она попробует урвать её жизнь у самой смерти, то у неё все равно не получится. Старуха с косой слишком близко подобралась к женщине, и всем своим видом указывала девушке не трогать её добычу. Бороться было бесполезно, она уже один раз пыталась, получив лишь боль от утраты и разочарование в своих силах. Как бы ни кричал и не плакал мужчина, необходимо было уходить. Бездействие быстрее приведет её к избавлению от мучений, ведь продлевать муки, при этом не дав гарантий на выздоровление ни в коем случае нельзя. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки, она оплакивала свое бессилие. Вернувшись в дом первой женщины, Мари сделала необходимый настой и приказала давать ребенку шесть раз в день по полстакана. Он поправится, точно поправиться, ведь на него еще не успела наложить свои лапы сама госпожа смерть. Оставаться тут больше не хотелось. Каждый раз проходя по этим улицам она будет думать только о том, что не смогла помочь. Собрав свои травы, девушка двинулась в сторону окраины города, чтоб пройти через лес к следующему поселению. Проходя по узкой тропе, протоптанной людьми, она не ожидала, что её резко потянут за волосы, уволакивая за собой в кусты. Ветки царапали нежную кожу, и разрывали тонкую ткань простенького платьица. Повалив брюнетку на землю, над ней навис тот самый парень, о красоте которого она думала буквально несколько часов назад. Однако теперь его лицо было искажено злостью и болью от потери. Рыкнув, он безжалостно разодрал платье на девушке, оголяя участки кожи. От страха Мари пискнула. Так с ней никто не обращался, она была невинна и никем не тронута. Никто даже и не думал до этого глядеть на её обнаженное тело. Он был первым, кто взглянул на её тело. Однако не время было думать о таких пустяках, ведь сейчас все было достаточно серьезно, чтобы броситься наутек. Вырваться ей не дали руки, схватившие её маленькое тельце. Отступать некуда, он завладел ситуацией и теперь собирается владеть её телом. Грубо схватив девушку одной рукой за руки, а второй вцепившись в грудь, он рычал, оставляя синяки на нежной коже. Было так больно и унизительно, особенно когда он яростно терзал её шею поцелуями-укусами. Она помечена, помечена его злостью и её безысходностью. Рука переместилась к промежности, совершенно беспардонно раздвигая худые ноги. Не слушая отчаянные мольбы юной девушки, он грубо вставил два пальца во влагалище, совершенно не заботясь о том, что для девушки это первый раз. Еще раз зарычав, он достал свой член из штанов и грубо вошел в лоно девушки. Отчаянный крик разнесся по всему лесу, однако даже он не остановил его. Лишь больше подзадорив сделать девушке больно, так как больно ему, он принялся кусать её тело, с жадностью толкаясь в жаркое окровавленное лоно. Толчки были резкими, болезненными и быстрыми. Он не заботился о её состоянии, так как хотел её унизить, заставить почувствовать боль и молить о пощаде так, как его отец молил её о спасении. Он добился своего. Ей было так больно, что она просто напросто потеряла сознание, и уже действо продолжалось без её на то осознанного участия. Закончив свое грязное дело, он излился в девушку, а после просто оделся и ушел. Пусть её еще и звери дикие найдут и не оставят после неё ни единой косточки. Очнулась девушка через несколько часов, от боли по всему телу. Осознав свою ситуацию, она тихонечко всхлипнула и, утерев остатками платья слезы и кровь с тела, потянулась к сумке. Ей необходимо было вымыться. Она хотела смыть с себя позор унижения. Хотелось быть чистой от всего, что с ней произошло. Чертов город, лучше бы она никогда сюда не приходила. Злости не было. Она была все еще чиста, как дитя, однако обида уже теплилась глубоко внутри. Наконец смыв с себя остатки крови и грязи в ближайшем пруду, девушка поспешила одеться и прихватить свою сумку. По дороге она собрала приличное количество трав, и вошла в небольшую деревушку. Дальше идти не хотелось. Заглянув в окно первого дома от окраины, девушка постучала. Ответом стал тихий скрип входной двери. - Заходи дитя, чего стоишь? – перед ней была пожилая женщина. Дверь отворилась и пропустила девушку. Не долго думая, Мари вошла в чужое жилище, закрывая дверь. Сумка выпала у неё из рук, когда она заметила, кто сидит за столом рядом со старушкой. – Присаживайся, гостьей будешь. – по-доброму улыбнулась старушка. Мари присела на свободный стул и взглянула на посетителей хозяйки. За столом сидели трое. - Я видела, что случилось с тобой. – загадочно проговорила одна из них. – Но твое время еще не пришло. – эта фраза заставила травницу облегченно выдохнуть. – Однако теперь тебе нужно больше о себе заботиться! – на это заявление вторая кивнула. - Дитя, с этого момента ты носишь невероятное чудо под сердцем, сотворенное из ненависти и невинности. Это дитя будет означать перемены в жизнях людей. Запомни, ты должна скрываться от гнева людей, чтобы подарить миру веру в чудо. – все фразы были отчасти загадочными, однако не слушать их брюнетка не могла. Они говорили о ней, о ребенке, что под её сердцем, и о том, что она должна быть осторожнее. - Это дитя моей крови. – ласково проговорила женщина. – Жаль, что все случилось в таких обстоятельствах, да еще и я не смогу подержать его на руках. - К моему сожалению, я понимаю о чем вы. – всхлипнула брюнетка. – Мне так жаль, что я даже не попыталась… - Ты поступила правильно! – откинув капюшон, проговорила гостья. – Тебе было не под силу излечить её, да и слишком поздно. Я уже успела коснуться устами её чела. Отнимая жизнь у других, я дарую её следующему поколению. Запомни это лицо! – перед травницей предстал образ юной девушки, с черными как смоль волосами и пронзительными зелеными глазами. О таких говорят ведьма, ведь девушка была необычайной красоты. Черты лица были до боли знакомыми, будто девушка уже где-то видела её, однако не могла вспомнить где. Снова набросив капюшон, лицо гостьи переменилось. Теперь перед ней сидела знакомая ей смерть, крепко держащая за руку женщину, которую не так давно отказалась лечить Мари. – Нам пора. – резко поднявшись из-за стола, смерть вышла вместе со своей спутницей из дома и растворилась в воздухе. - А ты оставайся! – пролепетала старуха. – Мне ой как помощь нужна. Я хоть и в хороших с ней отношениях, но когда-то придет и моя очередь и я хотела бы, чтобы кто-то в этот важный момент был со мной. Мари совершенно не раздумывала, просто осталась вместе со странной старухой, продолжая изучать травы, а также заговоры. Через несколько недель девушку стошнило собственным завтраком, скручивая внутренности в узел. Последующие несколько недель она ничего не ела, кроме чая, который она заваривала из своих трав. Сильно исхудав, девушка заметила, что живот сильно начал выпирать, и прекратила тяжкие походы в лес за травами. Все это время с ней была старушка, имени которой не знала даже вся деревня, за глаза называя ту чудачкой. Время шло, живот рос, так же как и аппетит, поэтому все же хоть иногда, но Мари выдвигалась в лес, на сбор съестного. Лето уже успело смениться на осень, которая в свою очередь уступила зиме. Шел лютый февраль, пробирая холодом до костей даже в теплой хижине. Живот девушки вырос, а ребенок внутри иногда толкался маленькой пяточкой в нем. И девушку и старушку это невероятно умиляло, это была новая жизнь. Жизнь, которая не должна узнать страданий, до своего рождения. И момент рождения застал женщин как раз в один из таких холодных вечеров. С первыми лучами солнца появилась на свет маленькая девочка, чистое дитя, обещающее перемены в будущем. Мари не сомневалась, что так оно и будет, ведь сама госпожа смерть так сказала. Зеленые пронзительные глаза глядели в васильковые глаза матери. Это был несомненно тот самый взгляд, которым на неё смотрела смерть за столом. Это были глаза её малышки, правда уже такой взрослой… После того, как девочка научилась ходить самостоятельно, Мари решила снова помогать людям. Однако из-за того, что у неё был ребенок, она не могла далеко уйти. С каждым годом, девушка уходила все дальше от хижины, иногда забирая девочку с собой. Брюнетка теперь всегда носила длинный темный плащ с капюшоном, который не снимала в своих походах. В одном из походов, девушка взяла с собой пятилетнюю дочь, однако не ожидала, что наткнется на инквизиторов. Девчушка глядела своими зелеными глазами на такие же как у неё, и смущенно теребила свои черные волосы, завязанные в два хвостика. Блондин удивленно смотрел на дрожащую перед ним женщину, чьего лица не видел и маленькую девочку, едва ли не льнущую к нему. Через пару минут их и след простыл, будто на инквизиторов навели дурмана и они не поняли куда ушла женщина с ребенком. Ребенка нужно было спрятать, а самой Мари срочно уйти, ведь эти люди явно по её душу. Поэтому оставив дочку у старухи, травница бросилась наутек от праведного огня инквизиторов. Это точно был он. Его печальный взгляд, смешанный с болью и благоговением к ребенку абсолютно не изменился за столько лет. Он был все так же красив, снова напоминая, на кого же похожа её дочь. Она должна сохранить дитя в порядке, ведь он даже понятия не имеет, что это его родная кровь. Запнувшись через корни деревьев, Мари упала, слыша треск костей. По лесу раздался пронзительный крик боли. Птицы разлетелись от места рядом с ней, а вот инквизиторов наоборот привлек данный звук. Брюнетка ползла, она должна была увести их как можно дальше. Вскоре травницу все же нагнали, и так как плаща на ней уже не было, он узнал её по её глазам. Ярость переполнила его и он схватил её за волосы. Слишком красив, однако слишком безжалостен. С криками «Ведьма!» он потащил её в ближайшее селение, ведя за собой остальных инквизиторов. В поселении люди быстро сложили костер, и привязали девушку к столбу. Залив её алкоголем, они подожгли ветки. - За что? – кричала девушка. - За твои деяния. За невозможность помочь, и подачу ложных надежд. За нелюдские способности, и за нечеловеческую красоту. – усмехнулся блондин. Языки пламени уже приближались к её ногам, жарко облизывая её ступни, оставляя после себя ожоги и запах горелой плоти. Смерть уже стояла рядом с брюнеткой, утирая той слезы. Слишком рано пришла расправа над ней, она еще должна была столько всего повидать, однако люди решили избавить ту от ненужных воспоминаний. - … Клянусь, я найду тебя в следующей жизни, и заставлю пожалеть о том, что ты сделал! – языки пламени поднимались по её платью вверх, обжигая ноги. Госпожа смерть лишь утвердительно покачала головой, будто обещая той, еще один шанс в будущем. - Ведьма должна быть наказана! – усмехнулся он, накидывая черный капюшон на светловолосую макушку. Уходя, он услышал последний крик женщины, сожженной на костре инквизиции. Каждую ночь темноволосой девушке снится один и тот же сон. Нет, она не проклинает его, она лишь обещает его найти. Человек, который дал девушке лучик света и счастья в прошлой жизни не мог оказаться плохим в этой жизни. Поэтому, едва помня его лицо, девушка продолжала его искать. Пробегая через парк в университет, она не заметила, как столкнула какого-то парня с дорожки. Обернувшись на него с извинениями, девушка застыла на месте. На неё глядели те самые глаза из её сна. Лишь одно их отличало, в этих не было злости и печали. - Ты?.. – пораженно глядела она в его глаза. - Мари? – выдохнул он, поднимаясь с дорожки. Она была так же прекрасна, как и в той жизни. Такая же хрупкая, как и тогда. – Это правда ты? – выдохнул он в её губы. - Да. – едва не простонала девушка. Они едва не накинулись друг на друга, прямо в этом парке, однако слегка поразмыслив, он потянул несопротивляющуюся девушку в сторону своего дома. Уже там, он прижал её к стене и впился сладким поцелуем в губы. Руки тут же опустились на тонкую талию, иногда позволяя себе спуститься или подняться и сжать мягкие прелести девушки. Подхватив её на руки, он занес её в спальню и уложил на кровать, возбужденно дыша в её губы. Она так и осталась маленькой и нежной девочкой. Снилась ему каждую ночь, он видел, как грубо толкался в её податливое, узкое тело и ему было этого чертовски мало. Ему нужна была только она, и именно сейчас она в его власти. Черные волосы разметались по подушке, а грудь вздымалась от сбитого возбуждением дыхания. Одежда на ней явно была лишней, поэтому он поспешил расстегнуть её полупрозрачную рубашку, тут же припадая губами к бледной коже. - Мари… - будто в бреду шептал он. Ему казалось, что он ждет её уже не первую жизнь, поэтому сейчас не может оторваться от неё, боясь, что она просто наваждение. Лифчик в этой ситуации казался совершенно лишним, как и висящая на локтях рубашка, поэтому он поспешил его стянуть. И вот она лежит наполовину обнажена, и растерянно на него смотрит. - Что-то не так? – неуверенно спросил блондин. - Да… - тихо прошептала она, заливаясь румянцем. – Я до сих пор не знаю твоего имени. - Адриан. – облегченно выдохнул блондин, слегка похихикивая, и вновь касаясь её кожи губами. - А мое полное имя Маринетт. – выдохнула она уже в его губы. - Прекрасно, принцесса. – он вновь завладел её губами. Руки уже спустились к её юбке, медленно стаскивая её со стройных ног. Девушка времени также не теряла, стаскивая его футболку и цепляясь пальцами за ремень на брюках. Момент, и они совершенно голые, целуются в его кровати, нежно лаская пальцами, тела друг друга. Его руки то сжимали мягкие груди, то играли с сосками, то придвигали к своему телу за ягодицы. Она же бездумно водила по его телу пальцами, спускаясь все ниже и ниже, пока не ухватила в ладонь каменный стояк парня. Медленные движения их тел и рук только распаляли страсть, возникшую между этими двумя. И когда его пальцы коснулись влажной промежности девушки, она застонала в голос, едва не умоляя грубо заткнуть её рот поцелуем и взять её немедленно. Неспешно лаская девушку пальцами, Адриан толкался в нежную ручку девушки. Для возбужденных тел они устроили просто пытку, ведь один хотел как можно быстрее оказаться внутри тесного лона, а вторая хотела как можно быстрее почувствовать его в себе. Приставив крупную головку ко входу во влагалище, он мягко толкнулся вовнутрь, замирая. Это было ничто, по сравнению с тем разом, когда он надругался над её телом, поэтому, слишком возбужденная девушка тут же толкнулась навстречу. Медленные толчки перерастали в более быстрые. Он буквально вколачивал стонущую девушку в кровать. Она все так же не могла оторваться от его губ, а он все так же не мог перестать ласкать её тело. Его пальцы были везде. Буквально каждую частичку её тела не оставляя без внимания. Он мягко сжимал в руке небольшую грудь, слегка задевая сосок пальцами. Пальцы же второй руки касались её клитора, то чуть прижимая, то активно двигаясь на нем, сводя с ума Маринетт. Она цеплялась тонкими пальчиками за его плечи, иногда зарывая пальцы в его волосы. В этот раз он был другим, и такому хотелось отдаваться раз за разом, не стесняясь, что их услышат соседи. Брюнетка лишь шире разводила ноги, стараясь как можно глубже пустить его в свое лоно, сжимая его член на особенно приятных моментах. Слезы счастья текли по её щекам, заставляя благодарить судьбу да такой подарок. Блондин лишь сцеловывал соленые слезинки с нежной кожи, снова припадая к её губам. Он толкался в её узкое влагалище, будто от этого зависело то, останется она с ним или нет. Пальцы все так же играли с клитором девушки, доводя до исступления. Он был счастлив, что сейчас она с ним, что сейчас он в ней. Еще один глубокий толчок и девушка с силой сжала его внутри, и прижала к себе. Через силу толкаясь в пульсирующее горячее лоно, зеленоглазый излился в девушку и прижал обмякшее тело к себе. Дверь отворилась и в неё зашла белокурая женщина, окликая парня, который лежал сейчас рядом с Маринетт. - Оу, кажется мы не вовремя… - попятившись назад, улыбнувшись, подмигнула женщина и вышла из комнаты. Переглянувшись, Маринетт и Адриан принялись быстро одеваться. По ногам девушки стекала сперма парня, пробуждая очень неприличные мысли у последнего, однако сейчас было не до этого, поэтому схватив первую попавшуюся футболку, он просто стер потеки семени с её бедер. На плите уже стоял чайник, а за столом сидели родители Адриана. - Теперь все правильно… - улыбаясь, проговорила женщина. – Теперь я смогу подержать родную кровиночку на руках. – фраза адресовалась залившейся румянцем Маринетт. Они снова сделали это, снова в ней зародилась жизнь, однако, как и говорила госпожа смерть ранее, прошлый ребенок действительно поменял её Адриана в лучшую сторону. Теперь она была несказанно счастлива, что ради этого счастья, ей пришлось многое пережить в прошлой жизни. - … И вот, по пути в университет, я и встретила твоего отца. Он мне сразу напомнил мою любовь прошлой жизни, поэтому на скоропостижное предложение руки и сердца я ответила положительно. – улыбнулась Маринетт дочери. – Даже не смотря на то, что предложение было сделано через неделю после нашего столкновения. – прошептала она только для мужа. - Ну чего уж было тянуть, я и так столько жизней тебя искал, не для того, чтобы тянуть со всем. Тем более, что у нас уже был повод остаться навсегда вместе. – мягко погладив дочь по голове, проговорил блондин. – Так, время рассказов закончилось, теперь всем спать. – похлопал он в ладоши. Девочка сорвалась с места и убежала в свою комнату под любящими взглядами родителей. Обняв жену, Адриан положил подбородок на её макушку. – А ты правда умеешь колдовать? – в шутку спросил он. - Я тебе не ведьма! – девушка возмущенно толкнула его локтем в бок, а после обняла и уснула. - Спокойной ночи, без снов. – прошептал он ей в макушку и поцеловал.