Не живая улыбка

      Утро. Противный звон будильника. Мидория нехотя поднимается с кровати, вслепую нащупывая будильник. Просыпается окончательно, встает с кровати и смотрит в зеркало. В зекрале отражается — унылый подросток, который прячет ото всех свои чувства. Изуку бросил беглый взгляд на свои руки. Все в шрамах и порезах. При виде такой красоты, Деку поморщился.

***

      Последний урок. Как же Мидория этому рад. Рад тому, что можно не натягивать фальшивую улыбку. Хоть и на небольшой промежуток времени, но можно побыть собой.       Перед тем как зайти в класс, Айзава еще раз закатывает рукава. Все руки в порезах и шрамах. — Чтож, видимо мой соулмейт не особо щадит себя — Невесело усмехнувшись сказал Шота сам себе. Опустив рукава, он открывает дверь кабинета и заходит внутрь. Все замолкают. Айзава начинает урок.

***

      Класс почти пуст. После окончания урока, всех как ветром сдуло. К Айзаве подошла Урарака — Айзава-сенсей, Вы не видели Деку? — Спрашивает Урарака, держа в руке тетрадь — Он вроде ушел в комнату. — Безразлично ответил учитель — Оу, ясно. Просто он забыл тетрадку. — Ученица подняла руку, в которой держала тетрадь — А я не могу ему ее отдать, мне нужно сходить к маме — Грустно протянула Урарака. Айзава забрал тетрадь из рук ученицы — Я передам ему — Сказал Шота — Спасибо, Айзава-сенсей — Мило улыбнувшись, Урарака выбежала из класса.

***

      Айзава идет по коридору. Останавливаясь перед дверью с именем «Изуку Мидория». Забыв о правилах приличия, Шота заходит в комнату без стука. То что он увидел лишило его дара речи. Так и замерев в дверях, учитель уронил тетрадь что принес с собой

***

      Зайдя в комнату, Мидория скинул рюкзак с плеча на пол. От прежней улыбки не осталось и следа. Стянув с себя пиджак, Изуку повесил его на спинку кресла. Невольно, взгляд снова опустился на руки. Было до одури противно смотреть на все это. Сзади послышался скрип входной двери. Неужели Мидория забыл закрыть дверь на замок?.. Не смея пошевелиться, Изуку так и остался стоять спиной к двери. «Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене»       Айзава видит все шрамы, все порезы на руках Деку. Тетрадь выпадает из рук. Слова застревают где-то в горле, образуя ком. «И я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине»       Мидория наконец оборачивается. Он видит перед собой учителя Айзаву — А-айзава-сенсей? — Все что Мидория может выдавить из себя. Шота же стоит со страхом и болью в глазах. «Мне хочется плакать от боли или забыться во сне»       Придя в себя, Айзава сократил дистанцию между ним и учеником. — Мидория… зачем? — Хрипло спрашивает Шота. Разум затуманен. «Где твои крылья, которые так нравились мне?»       Страх смешался с болью, создавая коктейль опьяняющий не хуже виски. Отшатнувшись на шаг назад, Мидория упирается спиной в стену. Тишина давит до звона в ушах. Айзава сверлит взглядом своего ученика. — Я… я думаю словосочетание «безответная любовь» Вам все прояснит — Голос Изуку дрогнул. А сам он был бледнее снега. Айзава опустил взгляд на руки Мидории. И тут, в голову учителя, как молнией ударила мысль о том, что на руках у него точно такие же порезы. Шота поспешил закатать рукава. Айзава осторожно взял руку Изуку и сравнил со своей. — Что В… — Начал было Деку, но увидев что делает учитель, так и застыл с открытым ртом. Все шрамы, порезы, каждая царапинка, все было одинаковым. Айзава поднял на Изуку полный сожаления взгляд. — Мидория… прости что не заметил раньше — Шота обнял Деку «Когда-то у нас было время — теперь у нас есть дела»       Мидория лишь прижался ближе. В голове звучала лишь одна фраза «Ты слаб! Ты не смог просто забыть!» «Доказывать, что сильный жрёт слабых» — А-Айзава-сенсей, Вы не виноваты… — Тихо проговорил Изуку, утыкаясь носом в район ключицы Айзавы. Учитель лишь успокаивающе гладил Деку по зеленым вихрям. На глаза Мидории навернулись слезы — Ну не плачь, все ведь хорошо — Ободряюще сказал Шота «Доказывать, что сажа бела» «Как тут не плакать?» — пронеслось в голове у Изуку, но фраза осталось неозвученой. Возможно, все и правда хорошо. Но… сможет ли Мидория научиться улыбаться искренне? «Мы всё потеряли что-то на этой безумной войне»       Айзава отстранился, вытирая с засыпанных веснушками щек слезы. — Мидория, улыбнись. Улыбка тебе больше к лицу — Тихо сказал Шота. Улыбка Мидории была неловкой, и… не живой? Он улыбался как на рефлексе «Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?»