Gift of fate или Настоящая любовь всегда возвращается

Пролог.

- Постой, Гермиона, не делай этого! – Гарри, спотыкаясь, бежал за девушкой, тщетно пытаясь остановить ее. - Прости, Гарри. ОСТОЛБЕНЕЙ!!!! – резко развернувшись, она нацелила палочку прямиком на Поттера. В следующую же секунду он остановился и безвольно повалился на землю. По его лицу прокатилась слеза, а в глазах читалась мольба, только Гермиона уже не видела ее. Она спешно вытащила из сумочки метлу и, оседлав ее, унеслась прочь, направляясь к Гремучей Иве.

Глава 1

Что есть дружба в наш век? Спроси любого, и каждый ответит по-разному. Мы перестали верить в чудо, мы в добром ищем зло, в искренности подвох, а любовь ежесекундно проверяем на прочность и верность. От того ли это, что мы просто разучились любить, доверять, понимать и жертвовать собой ради дорогих людей? Стоит ли всерьез задуматься над этим вопросом? Гермиона, печально вздохнув, захлопнула личный дневник и нехотя убрала в ящик прикроватной тумбочки. Утро, а она до сих пор в постели, хотя не она одна. В комнате царили мир и покой. Кто-то из девушек сладко посапывал и кротко улыбался, мечтая или о красавчике Гарри, или же о поездке в Хогсмид, лишь за редким исключением кому-то снилось, что они удачно сдали все экзамены. После того как Волан-де-Морт сгинул, разлетелся на тысячу кусочков, жить стало намного спокойнее, но в то же время и в сто раз скучнее. Уже не нужно было заботиться о том, что ты говоришь, а самое главное кому. Все изменилось и не изменилось одновременно. Странный парадокс: когда ты к чему-то стремишься или что-то страстно желаешь, то весь мир сходит с ума, переворачивается с ног на уши, а стоит тебе достичь своей цели, то вроде бы это уж не нужно, жизнь теряет краски, а мир сжимается до размеров игольного ушка. Бросив беглый взгляд в сторону тумбочки, Герми нахмурилась. Она разрывалась. Хотелось продолжить изливать свою душу на страницах перламутрово-розового дневничка, но и опоздать было бы не вежливо. С тех пор как профессор Макгонагалл взяла бразды правления в свои руки, ее практически невозможно было поймать. Даже после уроков, она мгновенно испарялась. Гермиона надеялась, что идея провести повторный год обучения уже в более спокойной обстановке будет неплохим шансом примирить враждующие факультеты, рассорившихся студентов, но ее надежды растаяли, как снежинка в теплых руках. Все было, как и прежде, словно ничего не изменилось, ничего не было, будто Волан-де-Морт вообще никогда не существовал. Но сегодня был особенный день. Вчера, когда Гарри, Рон и Гермиона сидели перед камином и делали задание, которое профессор Трелони дала еще неделю назад, к ним прилетела сова. Сбросив на пол аккуратно сложенное письмо, ночная гостья незамедлительно испарилась. Послание было коротким, но важным. Профессор Макгонагалл просила, чтоб они втроем зашли к ней с утра для крайне важного разговора. Никто не знал, что именно она хочет им рассказать или же спросить, но ни у кого и мысли не возникло пропустить эту встречу. Именно поэтому Гермиона встала раньше всех, именно ради такого случая она надела парадную с вышивкой жилетку и лакированные туфли. Безумно, но для нее долгожданный разговор с Минервой был праздником. Взглянув на себя в зеркало, Гермиона осталась довольна. Повесив на плечо сумку, девушка тихонько прокралась к двери и выскользнула из комнаты. - Гермиона! Сколько можно ждать?! – Рон радостно прокричал, размахивая руками. - Тшшш, с ума сошел?! Ты сейчас всю школу перебудишь! – зашипела Герми и, пока Рон не видел, тепло улыбнулась, умиляясь такой непоседливости. Что она, собственно, нашла в этом рыжем, неуклюжем средоточии безумства? Ответ приходил незамедлительно – доброе сердце, преданность, а еще он любил ее по-настоящему, безрассудно и бескорыстно. - Ладно, ладно! – махнул рукой рыжик, - спускайся уже, я голодный! - Рон, а когда ты бываешь сытый? – усмехнувшись, Гарри с шумом вывалился из комнаты для мальчиков. Зацепившись рукавом за дверь, он чуть его не порвал. - Вот теперь точно, доброе утро, – засмеявшись, Гермиона помогла Поттеру высвободиться, и они вместе спустились вниз. - Ну, идем скорее, я правда хочу есть! – канючил, как маленький, Уизли. - Нет, вы забыли? Профессор Макгонагалл просила нас зайти к ней с утра! – Гермиона укоризненно смерила Рона взглядом, и тот, устыдившись, потупил взгляд, - пошли. Бесшумно покинув гостиную, «святая троица» торопливо стала спускаться. Добраться до кабинета директора не составило большого труда, сложности возникли с тем, как подняться наверх. Пароля, конечно же, никто не знал, но стоять как три тополя, тоже не хотелось. - Гарри, давай ты, может у нее, - прошептал Рон, кивнув в сторону большой каменной птицы, - на тебя иммунитет. - Рон, прекрати говорить глупости. Ты же знаешь, что пароли меняются каждый год. - Вам помочь? – проговорил кто-то тихим, мелодичным фальцетом позади. Резко обернувшись, все трое жутко удивились. Облокотившись о стену и засунув руки в карманы, стоял Драко. С того дня, как его отца посадили в Азкабан, а мать сошла с ума от горя, Малфой стал немного тише чем обычно. От него уже нельзя было услышать возмутительных оскорблений или колкостей. Будто какой-то неправильный дементор выкачал из парня всю злость и заносчивость. - А ты что тут делаешь? – Рон недовольно поморщился. - А тебя это так сильно интересует? – не меняя тона, произнес Драко. - Вообще нет, - насупившись, пробурчал Уизли. - Прекратите, - строго одернула обоих Гермиона, - ты знаешь пароль? Высокомерно(да, это пока еще он не потерял) блондин смерил Миону взглядом и медленно, прогулочным шагом, подошел к лестнице. -Дамблдор… Скрипнув, птица медленно закружилась по спирали вверх. Все четверо мгновенно опомнились и, уже не так расторопно как прежде, поднимались в кабинет, видавший на своем веку огромное количество великих волшебников, – в кабинет директора Хогвартса. «Как красиво, будто время вежливо обошло это место стороной. Год за годом, а он не меняется…», - Гермиона заботливо прикрыла дверь и провела по шершавой поверхности рукой. Пахло дубом, корицей и лавандой. Этот волшебный запах древности, вечности и тайны. Пестрый бал живых портретов мгновенно оживился. Все кругом замелькало, забегало. Один седой старичок недовольно начал ворчать, а какая-то седая дама в парчовых одеждах по-доброму улыбалась и разглядывала непрошенных гостей с нескрываемым интересом. Драко по-хозяйски трогал разные причудливые устройства и вещества и с надменным видом рассматривал их. В итоге потеряв интерес к очередной безделушке, блондин удобно утроился на лестнице. - Я всегда говорил, что тот, кто создал эту школу, был безумцем, - усмехнувшись, прошептал Малфой, - это ж какую нужно иметь фантазию, чтоб все так построить. - Ну, да. Тебе до них далеко, как до Годриковой впадины пешком, - Рон недовольно морщил нос и с презрением смотрел на слизеринца. - Перестаньте! – не выдержал Поттер. Этот обмен любезностями действовал ему на нервы, - Драко, ты зачем тут? - А ты? - Не вежливо отвечать вопросом на вопрос, - встряла Грейнджер. - Невежливо вмешиваться в чужой разговор, - парировал Малфой, кисло улыбнувшись. - Так все же, ты не ответил? – Гарри не отступал. - Профессор пригласила. Теряюсь в догадках, зачем вы тут, но думаю, причина такая же. - Угадал, - оскалившись, бросил Рон и, взяв в руки какую-то чащу, стал вертеть туда-сюда, рассматривая со всех сторон. В итоге феноменальная аккуратность Уизли не заставила себя ждать. Чаша, выскользнув из рук, с пронзительным грохотом ударилась об пол, разлетевшись на тысячу кусочков. - Браво, мистер Уизли. Я всегда предполагала, что из Вас выйдет прекрасный жонглер, - профессор Макгонагалл, скрестив руки, стояла в дверях, - этой вазе было 300 лет, она пережила семь войн, но к несчастью угодила в Ваши руки. - Репаро! – лениво прошептал Драко, и кусочки, сверкая, заиграли на проникающем сквозь окна свете, постепенно складываясь в единое целое. Через минуту ваза стояла совершенно целая на том же месте, где ее нашел Рон. Недовольно окинув блондина взглядом, Уизли процедил сквозь зубы: - Я тебя просил? Я сам могу! - Да, но только соображаешь долго, - вежливо и с каплей едкости ответил Драко. - Благодарю, мистер Малфой, - женщина быстрыми шагами, еле касаясь пола(кошачьи повадки давали о себе знать), прошла к своему столу и, сев, жестом предложила остальным последовать ее примеру. - Думаю, вам всем интересно, зачем я вас собрала? Ответом был дружный кивок. - Кто слышал о Симеоновой пещере, - преступила к главному Минерва. Одно из ее качеств, которое ценилось всеми, было умение четко и коротко изложить суть вопроса, без хождения вокруг да около. Драко, как и Рон с Гарри повернулись к Гермионе, которая смущенно ерзала на краешке стула. - Мисс Грейнджер? – с надеждой обратилась к девушке Макгонагалл. - Я не знаю, Рон, перестань на меня так смотреть, словно я распределяющая шляпа. - Отлично, значит, если никто из вас не слышал об этой пещере, то… - Я слышал, - имел смелость прервать профессора Драко, после чего все, кто был в этом кабинете, включая портреты, уставились на блондина. - Что же вы знаете, молодой человек? И откуда? – Макгонагалл интеллигентно поправила очки и удивленно окинула юношу взглядом. - Отец, когда я возвращался на лето домой, часто рассказывал мне о разных волшебных местах. У нас дома висела большая карта, на которой зелеными змейками были отмечены места, в которых отец когда-то бывал. Однажды он подвел меня к карте и, указав на одну из беспокойно шевелящихся змей, сказал, что тут находится Симеонова пещера, самое ужасное, самое опасное и самое желанное на свете место. Еще до нашей эры, в мире, где люди думали, что земля плоская, где ежедневно сжигали ведьм и никто не знал что такое честь, любовь и свобода… - Будто ты знаешь, что это такое, - пробурчал Рон, за что получил ощутимый толчок в бок от Гарри. -…я продолжу, так вот, в том мире, как и теперь, существовали волшебники, маги. Даже мифический Мерлин, на самом деле существовал. У него был замок на вершине самой высокой горы. Это был самый страшный и злой волшебник, которому даже Волан-де-Морт не идет в подметки. Но ни один волшебник не гнушался покупать у Мерлина книги, снадобья, рецепты и прочий раритет. Однажды ночью, в которую даже хозяин не выгонит собаку на улицу, в дверь мага постучала девушка. Непогода вымотала ее, она сбилась с пути и могла погибнуть. Мерлин отказался пускать ее просто так, если она хотела войти, то на том условии, что останется тут навсегда. Выбора у юной скиталицы не было, и она вошла. Но жизнь в этом замке была для нее невыносима: непосильная работа и всяческие непристойные намеки со стороны злодея. В одну из Рождественских ночей девушка пришла к Мерлину с просьбой отпустить ее повидать мать, она стара и скоро должна была умереть. Но маг отказался сделать это, более того на ее глазах, через огромное зеркало, которое висело над камином, он нашел ту самую женщину и убил ее, наслав смертельное заклятье. Горе юной пленницы было настолько велико, что она выбросилась в окно, но прежде сказала, пускай ты умрешь в одиночестве, в страшных муках, пускай тебя никто не полюбит, заклинаю! Но она не знала главного. Мерлин влюбился. Именно поэтому он убил мать этой девушки. Он боялся, что она сбежит и не вернется. Теперь же он потерял и любимую. Единственное, что он мог сделать, это взять ее сердце и заточить в изумруд, наложив заклинание вечности. Но ему мешало личное проклятье, наложенное устами смелой девушки, поэтому в итоге получилось так, что сердце, заточенное в изумруд, сохранило и мечту красавицы – вернуть умершего к жизни. Мерлин понял это, но слишком поздно. Замок обрушился на его голову, погребя в своих недрах и мага, и изумруд. Люди назвали то место Мерлиновой могилой, но однажды один смельчак смог проложить через эти завалы ход в глубокую пещеру, когда спасал жителей своей деревни от вражеских набегов. Его звали Симеон. После этого пещеру короновали именем Симеонова, - завершил Драко. Гермиона удивленно хлопала ресницами, а Рон недовольно что-то бормотал. - Интересно, - добавил Гарри, - но профессор, зачем нам знать обо всем этом? Макгонагалл не ответила, она лишь открыла ящик стола и вынула какой-то тканевый комочек. Положив на стол, она палочкой отбросила края ткани, и комнату вмиг заполнило кислотно-зеленым свечением. Огромный, размером с кулак Хагрида, изумруд лежал на столе, играя и переливаясь всеми цветами радуги. Внутри изумруда что-то шевелилось, какое-то темное пятнышко, и от самого камня исходила легкая вибрация. Четверо студентов в шоке уставились на это чудо. Даже Драко пораженно хлопал ресницами и иногда потирал кулаками глаза. - Быть того не может! – выпалил он, - Его же искали! Искали много лет, и никто не мог найти! - Однако нашел. Вы многого еще не знаете о покойном профессоре Дамблдоре, - довольно пропела Минерва, любуясь загадочным танцем солнечного луча на изумрудной поверхности. - Это тот самый? – шокированная происходящим, прошептала Гермиона. - Да, мисс Грейнджер, тот самый. - Нереально, - наконец произнес Гарри и потянул к камню руку. - Нет, стоп! – профессор махнув палочкой, создала вокруг камня электрическое поле, - мистер Малфой молодец, но он упустил одну очень важную вещь. - Какую? – нетерпеливо выпалил Рон. - Он не рассказал о предназначении этого камня до конца. Он не просто возвращает к жизни, он возвращает только тех, кого искренне желает сердце. Он не похож на воскрешающий камень, этот изумруд, если вернет к жизни, то в нормальном состоянии, не сумасшедших, к ним можно прикоснуться, в общем таких, как обычный живой человек. Но так как девушка при жизни была необразованна и умела считать только до пяти, то и жизней можно вернуть пять. Профессор Дамблдор не успел использовать этот камень по назначению, поэтому он все еще способен вернуть пять жизней. - Почему вы рассказываете это нам? – хором спросили студенты. - Потому что вас выбрали ребята, они сами решали, кому дать этот шанс, они выбрали вас четверых, а одну жизнь вернули сообща. - Кого?! – слегка подпрыгнув, выкрикнул Гарри. - Гарри, мальчик мой, а ты все такой же любознательный? – теплый и мягкий, знакомый голос послышался из темного угла. В следующую минуту на свет вышла высокая, сухая фигура. Да, это был он. Этот вечный жизнерадостный блеск в глазах, эта добрая улыбка и сильная, мудрая душа. Это был Дамблдор.