Gift of fate или Настоящая любовь всегда возвращается

Солнце медленно шло к закату, склоняя свою сверкающую гриву на поклон ночи. Красные полосы расписали небо, оскрасив облака в различные цвета. Небосклон стал похож на радугу, вернее на ее начало. У всего есть свое начало, но не все имеет конец. Например, любовь. Она безгранична, многогранна и никогда не уходит навсегда. Гермиона, поджав ноги, спокойно сидела в Астрономической башне на полу. Перед ней лежала большая красная книга с каким-то причудливым гербом на обложке. Заботливо отирая пыль с позолоты, девушка разглядывала причудливую вещицу. Память вновь порывалась дать волю чувствам, разбудить былое, что с таким трудом Миона смогла упрятать глубоко, в самую пучину души. Казалось бы, что уединенней места не найти, и тут уж точно никто не помешает облегчить душу, разгадать очередной секрет или тайно встретиться, однако, всем так же свойственно и ошибаться. - Читаешь? – тихий, спокойный, слегка высокомерный голос разрядил тишину. Гермиона дернулась, чуть ударившись затылком о колонну. - Что тебе нужно, Малфой? – ворчливо отозвалась девушка, потирая ушибленное место, - Пришел позлорадствовать? У тебя это всегда хорошо получалось. Гены пальцами не раздавишь. - А острый язычок у тебя тоже от родителей в наследство перешел или есть специальный курсы, о которых я пока не знаю? – кто-кто, а Драко за словом в карман не полезет. - Замолчи, не смей трогать моих родителей! - А ты перестань на меня орать. Что с тобой? Всегда спокойная и рассудительная Грейнджер вдруг стала Химерой, - сев напротив, Драко, кажется, слегка улыбнулся, - Не хочешь поговорить? - Угу, сейчас, только разбегусь. - Откуда ты набралась этой грубости? - Извини, но какой собеседник, такие и ответы. - Не я начал. - Но ты продолжил! – злобно сверкнув глазами, Гермиона убрала прядь волос с лица. Тяжело вздохнув, Драко поджал губы. В глазах промелькнула печаль, он вдруг вспомнил родителей, вспомнил свой первый приезд в Хогвартс, а затем как его отвергли, как шпыняли всю жизнь, одергивали, указывали, что и как делать, а он не сопротивлялся. Стало противно, от самого себя противно. - Шикарно поговорили. - А то. - Слушай, может, расскажешь, что у тебя такое случилось? - Зачем тебе? Готовишь план отмщения? – прищурившись, Гермиона скользнула по лицу блондина цепким взглядом; она не верила ему. - Нет, просто хотел помочь. Ты ведь боишься рассказывать свой секрет Поттеру и Уизли. Так? - С чего ты взял? Нет, нет, ты ошибаешься, - неумело старалась соврать Грейнджер, но от опытного лгуна ничего не скроется. - Во-первых, ты рассталась с Р…Роном, - сделав над собой усилие, Малфой все же назвал его по имени, - Гарри, - быть вежливым ему было трудно, - с ним ты тоже мало общаешься, это во-вторых. В-третьих, ты все время одна, от всех прячешься. В-четвертых, ты стала прогуливать, Гермиона. Ой, только не надо на меня вот так смотреть, словно я тебе бладжером по голове зарядил, а не правду сказал. Ну, что? Скажешь, я не прав? - Прав, но все же… - Почему ты должна мне доверять? Не должна, но я бы доверился. Я тебя нашел все-таки, знаю, хоть ты и не просила. Я нашел, хочу помочь, впервые в жизни, тебе так трудно сделать шаг на встречу? Ну же, хочешь ты, чтоб я стал добрым и милым, тогда помогай, пока я не послал все это к чертям. - Л…ладно, - действительно словно оглушенная, пыталась соображать Гермиона, что давалось ей с трудом, - что мне тебе рассказать? - Ну, для начала, что это за книга? – Драко фривольно взмахнул рукой. - Подарок, - на секунду задумавшись, Гермиона снова сделала попытку соврать, поэтому добавила, - друга. - Друга? - опять подсек ее Малфой-младший. - Хорошо, больше, намного больше чем друга. Это альбом. - С фотографиями? – удивленно вскинул брови Драко. - Нет, с крестражами. Что за глупый вопрос? Конечно, с фотографиями. - Покажешь? - Нет, и не проси, это слишком личное. - Там он, да? - Да. - Почему ты грустишь о нем? Что случилось? - Когда шла война, Волан-де-Морт нападал на школу, многие погибли. Он в том числе. На секунду глаз Драко дернулся, а губы побелели. Та война уничтожила всю его прежнюю жизнь, не оставив ни единой толики того, что могло бы о ней напоминать. И теперь любое упоминание об этом вызывало в нем волну гнева. Нахмурившись, Малфой встал и оперся руками о перила, посмотрев вниз. Это место было особенным, тут он чуть не сделал ошибку, которая перечеркнула бы все человеческое и живое в его душе. - Знаешь, я до сих пор не понимаю, зачем мне Дамблдор дал этот шанс. Никто из моих не умирал, кроме парочки друзей, для которых я был лицом, злобным папенькиным сыночком, сильным и властным. Меньше всего на свете я хотел бы вернуть их. Тебе я сейчас завидую, но и жутко злюсь. Завидую, потому что у тебя есть такой человек, за которого не жалко отдать тот шанс, единственный шанс, что дала судьба. А злюсь, потому что ты, Грейнджер, дура! Непроходимая и упертая. Ты сидишь тут и ноешь в одиночку вместо того, чтоб пойти и возродить ЕГО. Чего ты боишься? – Драко резко развернулся и, схватив Гермиону за плечи, поднял, хорошенько встряхнув, - Чего? Что друзья осудят? Видимо, ты их так плохо знаешь, если думаешь о них в таком ключе. Чего еще ты боишься? Другие будут косо смотреть? Да, чихать на них! Это твоя жизнь! Мою, уже уничтожили другие, а ты сейчас уничтожаешь свою, причем своими же руками. Как так можно? - Ты ничего не понимаешь! – попыталась сопротивляться Гермиона. - Понимаю и многое. Думаешь, если я столько лет строил из себя инфантильного дурочка, то это всё правда? Ошибаешься. Я просто не хотел разочаровывать свою семью. Делать больно отцу, которого я, несмотря ни на что, люблю. Просто послушай свое сердце, оно тебя сейчас не обманет. - Драко, я, но… - Что еще? – Малфой опустил руки, продолжая твердо смотреть девушке прямо в глаза. - А если он разозлится? - За что? Что ты ему жизнь вернешь? Прости, но глупее отговорки я не встречал. - Господи, знал бы ты кто это… - Так скажи. Закрыв глаза, Гермиона набрала побольше воздуха и шумно, резко выдохнула. Протянув Малфою альбом, девушка отошла. Драко недоверчиво покосился в ее сторону, но потом, проведя двумя пальцами по корешку, открыл. Вмиг его глаза приобрели размер глаз Трелони. На фотографиях были два счастливых человека, они смеялись, обнимались, а во взглядах, обращенных друг к другу, было столько нежности и любви, что сердце невольно сжималось. Однако это все не умаляло шока, которых испытал Малфой. Ему вдруг стало отчетливо ясно, почему боится Гермиона и почему думает, что воскресив любимого, натолкнется на стену неблагодарности, даже разочарования. - Так, ну такого я, конечно, не ожидал, но, - он запнулся, откашлявшись, - но мои слова, мое мнение неизменно. Я по-прежнему считаю, что тебе не нужно думать, кто и что скажет. Это твоя жизнь, а она у тебя, в отличие от Поттера, одна. - Ты ведь знаешь… - Знаю. Но лучше иметь хоть что-то, чем ничего. Причина твоего беспокойства тебе еще потом спасибо скажет. Ладно, я пойду. Скоро у нашего факультета внеплановая вечеринка, а мне еще нужно к Дамблдору зайти, он хотел что-то рассказать. - Стой, я с тобой. Заодно тоже кое-что спрошу. - Хорошо.