Назови меня папочкой

Уже несколько лет в Сеуле идёт борьба. Две компании, а точнее, их руководители, борются за лидерство. Они готовы на всё что угодно, лишь бы подставить друг друга. Только вот компании у них не совсем простые — предприниматели владеют сетями стрип-клубов, но лишь они и их помощники знают, что всё не так просто, как кажется. Наркотики и проституция — вот на чём держится их бизнес. А заведения для развлечений — лишь прикрытие. Как же они до сих пор не оказались в тюрьме? Эти люди очень умны и расчетливы, аккуратны при выборе сотрудников. В Сеуле катастрофически не хватает работы, поэтому, в поисках хотя бы какого-нибудь источника денег, многие соглашаются пойти против закона. Конечно, уже не один человек попал из-за этого в руки закона. Но остальных это не останавливает. Один из них — Чон Чонгук. Мужчина 35 лет, одинокий, но безумно привлекательный. Он всегда стоит на своём и ненавидит проигрывать. Другой — Ким Джевон. Озабоченный ублюдок 60 лет. Никогда не идёт прямыми дорогами. Всегда готов подставить даже самого близкого человека. Конечно, кроме своего родного сына — Ким Тэхёна. Его сын — его надежда. С ранних лет Тэхён уже знал, почему оголенные женщины крутятся на шестах и трутся о пузатых мужиков, в руках которых стопки денег. Поэтому именно Тэхён в скором времени возглавит компанию. *** Сидя в одном из своих клубов, Чон Чонгук попивал крепкий виски. Вокруг него, как всегда, крутилось куча девушек. Нет, не стриптизёрши и не проститутки. Хотя, их тоже можно было бы так назвать, но это лишь девушки, которые пытаются добиться внимания Чона. Но он их будто не замечает, разговаривает со своим помощником, по совместительству, его другом и правой рукой - Ким Сокджином. — Чон, напоминаю, что на следующей неделе у нас встреча с... — Заткнись! Не видишь, сколько людей вокруг? Из ума выжил?! — Потише, Чон, я не собирался говорить имя этого придурка. Так вот. Вроде как, он хочет встретиться у него в особняке. — Хм... Он самоубийца? Приглашает меня в свой дом, зная, что я в любой момент могу его подставить... Что-то тут странное. — насторожился Чонгук. — Да, согласен. Мне кажется, он что-то задумал, от этого ублюдка можно ожидать всё что угодно. — Да... Пошлём сначала кого-нибудь из наших людей туда. Пусть осмотрятся там, проверят обстановку. — Чон сделал глоток виски. — Кстати, он возьмёт своего сына с собой на встречу? — Не знаю, а что? — Да так... — протянул Чонгук и хитро оскалился. — Чон, я знаю о чём ты думаешь, но не лезь в это. С тебя три шкуры спустят, если ближе чем на метр приблизишься к его сыну. Они говорили о сыне Ким Джевона. Когда Чонгук первый раз увидел его, Ким Тэхён прятался за спиной папаши, ему было всего 15. Но уже тогда Чонгук, вернувшись домой, дрочил на воспоминания об этом мальчишке. Сейчас же Ким Тэхёну уже 18. Чону ну уж очень любопытно увидеть его снова. — Ахах, — рассмеялся Чон. — Знаешь, я давно думаю об этом... Его сын сейчас в таком возрасте... Мне будет не сложно завоевать его внимание. — Шутишь? У него с детства воспитывали ненависть к тебе и твоей компании. Да и тем более с чего ты взял, что его привлекают мужчины? Ты такой наивный, Чон. — Посмотрим ещё, кто из нас наивный. Нутром чую, дай этому мальцу лишь один повод, он сразу сбежит от своего папаши. — Чонгук прикончил свой стакан с виски и позвал поближе к себе какую-то девушку. — Милая, возьми стакан. — Да, мистер Чон, — так и подлизываясь, произнесла девушка. — А теперь вон от меня! Быстро! И подружек своих прихвати! — с отвращением прокричал Чонгук, отгоняя от себя девушек. — Ну зачем же ты так с ними, они просто хотят тебя. — Джин, а мне что с того? У них настолько заниженная самооценка, что они даже не могут слова сказать в ответ. Да и они же девушки... Нет, им больше подходит звание шлюх, нежели девушек. — А я думал, дело в том, что ты г... — Джин, да, в этом тоже дело. Но не надо об этом говорить на весь клуб. — Да брось ты, музыка во всю орёт, кто услышит? — Эй, заткнись, а? Как-то много ты сегодня болтаешь. Язык за зубами не держится? Так я быстро найду ему применение. Чонгук встал с места и направился в уборную клуба. Джин всегда знал, что это означает и направился за ним. Закрыв дверь уборной своими ключами, Чонгук облокотился на раковину. Дальше ему уже делать ничего не надо было, всё за него сделает Джин. Всё так и произошло. Джин упал на колени и стал спускать с Чона штаны, исподлобья поглядывая на начальника, который, как и всегда, даже на него не смотрел. Джин опустил взгляд на уже вставший член Гука и, как будто со злостью, плюнул на него и стал массировать руками. Через минуту он перешёл на член своими губами, то глубоко заглатывал, чуть ли не задыхаясь, то отстранялся, издавая чмокание, что очень бесило Гука, однако самого Джина это очень забавляло. Не выдержав, Джин принялся с быстрым темпом заглатывать орган, заставляя начальника издавать сдержанные и хриплые стоны. Чон схватил рукой голову "приятеля", два толчка и бело-прозрачная жидкость излилась в рот парня. Чонгук быстро застегнул штаны и вышел из уборной, как всегда оставляя Джина одного. — Придурок, — запыхавшись, проговаривает Джин, ополаскивая рот водой из-под крана и вытирая свои руки. — Хоть бы раз остался — всегда уходит. Чонгук тем временем, как ни в чём не бывало, садится в машину и уезжает домой. Он прекрасно знает, что Джин не хочет быть для него просто приятелем — настолько хочет быть с Чоном, что позволяет вот так грязно трахать себя в рот чуть ли не каждый день. Однако его это вовсе не волнует, даже если Джин вдруг перестанет пытать к нему какие-то чувства, то он всё равно найдёт кого трахнуть в туалете клуба. *** Как и планировалось, на этой неделе Чонгук должен был встретиться с Ким Джевоном, но встречи он ждал вовсе не с ним, а с его уже совершеннолетним сыном, который въелся в память Чона. По мнению Гука, подростки вроде Тэхёна бросаются на первого попавшегося, однако были у Чона и другие мотивы. Позлить Джевона — вот чего он добивается на каждой встрече. И у него, кстати говоря, это безупречно получается. Сегодня Чону очень хочется убедиться в своей правоте. Он весь день просидел дома, а вечером поехал в один из своих клубов, чтобы встретиться там со своими помощниками и конечно же с Джином. Зайдя в клуб, вся компания была уже в сборе. — Поднимайтесь и идите уже. — рявкнул Чон, даже не посмотрев на Джина. — Ни здрасьте, ни до свидания... — пробурчал себе под нос Джин, поднимая пятую точку с дивана. — Вчера тебя это не особо смущало, не так ли? — Чон высокомерно взглянул на Джина. — Я плачу тебе деньги — ты работаешь. Не усложняй. У кого-то из остальных вырвался смешок и Джин перевёл взгляд на него. Многие уже знают, какие чувства Джин пытает к своему начальнику и, так называемому другу. Не сложно догадаться, почему они закрываются в туалете чуть ли не каждый вечер или почему тонированная машина Чона сотрясается и из неё доносятся стоны. — Короче, мы видимся почти каждый день, а я задолблюсь с каждым здороваться. Так что собирайте все свои мысли в кулак, у нас сегодня есть дела по важнее. — Да, я уже жду не дождусь снова начистить морду свите Джевона. — сказал один из компании без зазрения совести, потому что сегодня клуб Чона не работал и их никто не мог услышать. — Отличная идея. Остальные, слышали? — повысил голос Чон. — Займитесь ими, как вы умеете. Джин, надеюсь, обстановку там проверили? — Да, вроде, всё тихо. Чонгук вместе с девятью помощниками отправился по адресу, который Джин получил ещё на прошлой неделе. Дом Кимов выглядел очень большим: внутри же всё было очень богато, но как-то старомодно. Чонгука чуть не затошнило от этого, ведь сам он живёт в таком же дорогом, но современном пентхаусе. Хотя, что ждать от старика Джевона? В его годы пора уже думать о том, на сколько дорогим будет его гроб. — Врываешься без стука, Чонгук? — даже не смотря на Чона, проговаривает Джевон, ставя свой бокал вина на стол. — К чему условности? Как родные уже, Джевон. — с сарказмом отвечает Чонгук и усаживается на кресло, стоящее на против дивана, где сидит Джевон и... Ким Тэхён. Чон сразу встречается взглядом с мальчишкой, который тут же его отводит. — А вот с ним бы я поздоровался... — жадно оскалился Чонгук, но тут же прервал сам себя и потянулся за бутылкой виски, стоящей на столе. — Угощайся, Чонгук. — протянул старик. — Ах, конечно. — Чон посмотрел сквозь бутылку. — Ты такой... Гостеприимный! — Чонгук с криком разбил бутылку, осколки разлетелись по дорогому паркету, а напиток брызнул каплями на обувь рядом стоящих. — Ты думал, я настолько наивный, что поведусь на отравленный виски? Ахах, так что ты там хотел? — Чон рассмеялся. — Стоило попробовать. Давай... заключим сделку. Объединим наши усилия, так сказать... — Ты за кого меня принимаешь?! — не выдержав, Чонгук вскочил и приблизился к сопернику. Свора, стоявшая позади Джевона и Тэхена, рванула вперёд. Помощникам Чона ничего не оставалось, как сделать то же самое. Джевон же, самый настоящий трус, как можно быстрее спрятался в своём кабинете, веля сыну быстро уходить на второй этаж в свою комнату. И тут Чона осенило. Он не мог упустить такой момент, поэтому, схватив младшего Кима, убежал с ним наверх по лестнице, закрылся в первой попавшейся комнате и прижал того к стене. — Вот ты и попался, — прошипел Чон, восстанавливая дыхание.