touch

Я выгорела. Так внезапно. Мне стало так необходимо общение с кем-то. Я готова писать человеку, даже если он мне не отвечает. В мои уши текут слезы. Я погрузилась в ванную с горячей водой. Дома никого не было. Я не помню, не знаю как я пришла к этому выбору. Сначала стояла, смотрела на гладкую поверхность и прислушивалась, как капает старый кран. Потом села. Прямо в одежде, и начала плакать, обхватив коленки руками. А потом легла. Втупила взгляд в потолок и плакала. До того момента, пока моё горло не сдавило. Я нырнула, секунду другую подождала, вдруг судьба смилостивится, вдруг затечет в рот, в нос, в легкие и я наконец обрету покой. Но моя жизнь была важна. Поэтому от боли я смогла лишь закричать, выталкивая воздух в воду. Это было больно. Словно ножём по коже. Вынырнув я ничего не чувствовала. Может, опустошение. Мне захотелось сделать то, что сделал Женя, но я остановилась. И знаете. Я никому не писала. Не говорила: «Прощай», как это делают все те, кто так кричат о суициде. Я писала смс с поддержкой девочке, а сама захлебывалась в эмоциях. Кажется, всё хорошо. Я шучу шутки, улыбаюсь, веду себя как всегда. Позавчера я впервые за долгое время унизила человека за внешность. И я топлю за толерантность. Я угрожала. Я распространяла слухи. Именно поэтому я заслуживаю того, что со мной происходит. Варя, Женя. Мама. Они расплачиваются за меня, словно они не могли жить еще много лет. Я проблема всего. Я всегда говорю не так, хотя пытаюсь казаться хорошей, пытаюсь интересоваться жизнью других, но это все хуже получается. Я теряюсь в эмоциях, словах, поступках. Я не знаю, чего хочу. Хочу чтобы кто-то говорил со мной. Или плакал со мной. Или что-то. Хоть что-то рядом или вдалеке, но со мной. Эгоистично как-то. Но только так я чувствую себя правильно.