Я терплю, и мне никогда не больно

Это была очень бедная семья. Дейненгтоны, бывало, и хлеб себе не могли позволить. Мебель в их малюсенькой квартирке и та была распродана. Но они жили более менее дружно, потому что у них была их любимая дочь Клэр. Том и Крис были счастливы, когда она появилась. Маленькое чудо с голубыми глазами и светлыми волосами походило на ангела. Ее фотографии висели везде, где только можно в квартире. Но кто знал, что именно эта девочка будет такой боевой и гиперактивной. Крис работала уборщицей, поэтому не могла прокормить всю семью, а Том был дальнобойщиком. Но так как он выпивал, работать его не больно-то и тянуло.

***

Первые свои одиннадцать лет Клэр прожила в нищете, но в любви. Да, у ее родителей не всё было гладко из-за того, что отец пил, но в целом, всё было неплохо. По крайней мере, при дочери родители не позволяли себе ругаться. И вот однажды после очередной ссоры Том пришёл домой трезвый, да ещё и с огромным количеством денег. Мужчина пообещал, что не будет больше пить. Клэр была счастлива. Она прекрасно понимала, что теперь ей не нужно будет считать дома каждую крошку. Но Крис была в недоумении. Откуда такие большие деньги? Но на этот вопрос Том тщательно старался не отвечать. Клэр вскоре стала ходить на секцию карате. Теперь она была по настоящему счастлива. Дейненгтоны наконец сделали ремонт и стали нормально питаться и одеваться. Отец и правда перестал пить и стал больше работать. В общем все вокруг думали, что тяжелые времена прошли. Но кто же мог знать, что счастье продлится недолго. К пятнадцатилетию Клэр ее родители стали очень часто ругаться. Ее это сильно угнетало. Она даже не могла понять причины их ссор. Всё, что ей оставалось – это сидеть и плакать в подушку. Ближе к шестнадцати лет девочка стала замечать, что к ним в квартиру часто кто-то ломится и стучится. Когда Клэр спрашивала, кто это, то родители пытались успокоить дочь, но она уже была слишком взрослой, чтобы верить маме с папой. Но чем больше к ним ломились, тем больше они ссорились. Ещё через несколько месяцев Крис , не выдержав, и вовсе ушла из семьи. Уехала в другой город. Тогда Том успокоил дочь, сказав, что всё будет хорошо и они со всем справятся.

***

Но дела никак не шли. Дейненгтоны неизбежно возвращались к былой бедности. Том снова взялся за бутылку. Клэр потеряла уже всякую надежду на светлое будущее. Она и сама уже подрабатывала, на что они с отцом и жили. К ним домой не перестали стучаться и вламываться. Нередко и мебель выносили. Бывало, что отец и сам ее продавал. За Клэр нередко гонялись по улицам, чтобы схватить, но каждый раз девочка либо успешно защищалась, либо сбегала. Том сильно постарел за этот год. Он знал, что его дочь страдает, но не мог как-то с этим бороться. Но один случай всё-таки смог заставить его... Мужчина шёл домой после очередной пьянки с друзьями. Но прямо перед домом его схватили люди в чёрных дорогих костюмах. Это не на шутку напугало Тома. «Не расплатишься, и в следующий раз умрешь», – сказали ему они. Тогда глава семьи немедленно решил действовать. Он потащил свою дочь в тот дом, который все эти годы избегал. Том уже догадывался, что будет делать, но не был до конца уверен. Этот человек больше не мог терпеть и бояться. Клэр вообще не понимала, куда ее тащит отец в такой спешке. Она знала, что у них проблемы с деньгами, но до сих пор не понимала, что он занял настолько крупную сумму у молодого миллионера, тем самым влипнув в громадные неприятности. Когда Дейненгтоны доехали, они оказались напротив огромного особняка, выполненного в готическом стиле. У них буквально челюсть отвисла. Этот особняк окружали величественные сады роз и очаровательные тропинки с кустиками. Ничего прекраснее Клэр и Том в жизни не видели. По всему периметру были те самые люди в чёрном, и если честно, их было трудно отличить друг от друга. Отец и дочь подошли прямо к главным дверям. Они не знали, стучать ли им, или просто ждать. В конце концов, Том набрался смелости и своим тяжелым кулаком постучал по идеальной деревянной двери. Та не сразу, но отворилась. Перед ними предстал длинный коридор, усыпанный золотом. Алый ковёр растянулся вдоль коридора, пересекая также и мраморную лестницу. Всё в этом доме буквально кричало: «Это всё дороже некуда»! Пока Дейненгтоны рассматривали прекрасный интерьер, они и не заметили, как перед ними выстроились по обе стороны от ковра горничные, одетые в одинаковые платья, а прямо напротив отца с дочерью появился седовласый мужчина лет сорока – дворецкий. Каждая голова с аккуратной прилизанной шишкой была как по команде приклонена. Это смутило Тома. Он не хотел видеть этих людей. Он просто хотел избавиться от долга. — Добрый день, мистер Дейненгтон и мисс Дейненгтон. Мы очень рады, что вы нас почтили своим присутствием. Хозяин этого тоже с нетерпением ждал. Пройдемте за мной, я проведу вас к нему, — дворецкий говорил очень грамотно. Том даже и слова не успел вставить. Он не хотел изначально следовать за ним, но неведомая сила потянула его. А когда он понял, что делает, его дочь уже шла сбоку, а сзади тащились два здоровых мужика. Том уже много раз успел пожалеть, что пошёл сюда. Уже через минуту они оказались в огромной комнате, выполненной в том же стиле. Золото было везде, но помимо него в глаза ещё бросались дорогущий телевизор и кожаный диван с какими-то кнопочками. И все это стояло только в углу комнаты. Гостиная делилась на два яруса: верхний, где уже стояло кресло, и нижний, где будто специально освободили место от мебели для гостей. Неловкое молчание, а затем кресло стало разворачиваться медленно, и Дейненгтоны всё с большим любопытством разглядывали сидящего в нем человека. — Добрый день, господа, — самодовольная улыбка человека ослепила всех. Он был даже слишком уверен в себе. Это был парень, которому не дашь больше двадцати, в элегантном чёрном костюме с искусственной розой в его кармане. Он то и дело во время разговора вытаскивал этот обворожительный цветок, подтаскивал его к носу и вдыхал его чудесный аромат, будто пытаясь успокоиться. Волосы человека лежали идеальными шоколадными волнами и блестели так, будто он только вышел из парикмахерской. Лицо парня было настолько приятным и притягивающим, что хотелось смотреть только на него, а именно в его томные карие глаза. И вроде бы ничего необычного, но именно этот человек был очень красив. — Здрасивуйте, мистер ван Гаузен, — Том поклонился, заставив сделать это же и свою дочь. — Я... в общем... ну... это... — Вы пришли по поводу любезно одолженных вам мной денег несколько лет назад, верно? — вздохнув, подвёл итог парень. Именно так. Пять лет тому назад Том, который понимал, что его семья висит на волоске, решил занять денег у молодого миллионера. Тот уже в свои 14 полностью отделился от рожителей и стал зарабатывать миллионы. А также ходили слухи, что именно этот человек очень добр ко всем и всегда придельно вежлив. Но кто бы мог подумать, что за маской чуткого и милого человека, может скпываться корыстный и жестокий дьявол. Он не пожадничал и без проблем дал несколько миллионов долларов Тому Дейненгтону. Нет, он не дурак, чтобы надеяться на то, что этот дряхлый вечно бухающий мужик ему их вернёт. Ван Гаузен сделал это просто из интереса. Ему доставляло искреннее удовольствие смотреть на страдания и старания других, когда они были бесполезны. И вот сейчас, судя по всему, Элиот ван Гаузен наслаждался тем, что смотрел, как взрослый мужчина перед ним теряет остатки гордости и достоинства. Но кто это рядом с ним? Выглядит спортивной, но такая покладистая. Выполняет всё, о чем просит отец. Пока что юного миллионера не особо интересовала дочь его должника, так что он просто улыбался, глядя на туго исходящие из глаз слезы. Да, этому избалованному принцу вся эта ситуация приносила почти физическое удовольствие. Если бы кто-то сейчас видел его взгляд.... Сомнений нет – он явно нездоров. Психика страдает. — Что ж, раз так, то смею предположить, что вы хотите вернуть долг. Надеюсь, вас не затруднит вспомнить его сумму, — надменно произнёс парень. Клэр же бросило в шок. Она и подумать не могла, что всё настолько серьезно. Но ее отец молчал, хотя знал, что этот юноша ненавидит тратить попусту время. — Хорошо, я напомню. Долг составляет шесть миллионов долларов в чистом виде, ну а если с процентами, то почти семь, — всё также спокойно и обыденно пояснял ван Гаузен. — И у нас с вами была договоренность, которую вы подписали три месяца назад здесь же, — теперь речь миллионера замедлилась, словно он старался пытать ею Тома. И у него это получалось. Мистер Дейненгтон сильно поник годовой. И Клэр больше не могла это терпеть. — И помнится мне, в нем говорилось, что если вы мне в ближайшее время не выплатите хотя бы половину суммы, то... — Хватит! Хватит! Пожалуйста! — Клэр завопила не своим голосом. Том посмотрел на неё ошарашено. Он хотел ее остановить, но было поздно. — Не делайте больно папе! Не мучайте его! Он хотел как лучше! Мы вернём вам долг, только, пожалуйста, не убивайте папу! — уже с рыданиями прокричала дочь Тома. Всё были в шоке, кроме Элиота ван Гаузена. На его лице не пошевелилась ни одна мышца. Впрочем, он и вовсе не обратил, казалось, внимания на подобный всплеск эмоций. Парень дослушал сердечную речь девушки, а затем продолжил свою. — Итак, в договоре упоминалось, что если вы не уплатите хотя бы половину суммы долга, вы будете вынуждены сделать это другим способом. Вы выбрали каким. И ваш выбор пал на «продажу души». Напомню, что это значит, что вы по договору продаёте человека в добровольное рабство, — Клэр посмотрела на Тома и просто открыла рот от удивления. «И он на это пошёл», – думала она. — Но знаете, вы забавный человек. Вы уверены, что хотите вернуть долг таким образом? — злая усмешка парня и опечаленный взгляд отца никак не могли успокоить Клэр. Ее всю трясло. — Да... — Том еле выдавил этот ответ из себя. — Что ж, — на этот раз бровь шатена дернулась, будто от возмущения. — Да что тут происходит, черт возьми?! — терпение Клэр было наисходе. — Папа, скажи хоть что-нибудь! — девушка трясла своего отца, но всё было безрезультатно. Парень же вновь проигнорировал ее всплеск. Клэр лишь и открыла рот в ярости. — Тогда Том Валентайн Дейненгтон, с этого момента ваша дочь – Клэр Мэй Дейненгтон – объявляется рабом меня – Элиота ван Гаузена – до тех пор, пока не будет выплачен долг, верно? — в последний раз миллионер дал подумать мужчине перед ним. Но было не похоже, что он хочет поменять решение. — Папа, боже мой, это правда? — девушка перестала его трясти, ее голубые глаза наполнились слезами. Но Том упорно молчал. Не мог ничего ответить. — Нет, нет, боже, папочка, — с мольбой прижала руку ко рту дочь. — Прости Клэр... я люблю тебя, — наконец, после долгой пелены молчания Том удосужился слабо виновато улыбнуться дочери, будто просто не успел к ней на утренник. — Я согласен, — эта фраза уже адресововалась ван Гаузену и одначала конец жизни Клэр. Ее тут же скрутили. А отца повели на выход. — Нет! Пожалуйста, нет! Папа! Папа! Папочка! — девушка вырывалась из рук громадных мужиков как могла. — Скажи, что ты пошутил, скажи, что это неправда, скажи, — с мольбой пролепетала дочь, но отец лишь в последний раз повернулся к ней, одарил прощальным взглядом со слабой улыбкой и покинул помещение, забрав с собой последние надежды своей дочери. Элиоту нравилось наблюдать за всем этим. Он кипел внутри и был спокоен снаружи. Какой мелкий, мерзкий, отвратительный и безжалостный человек. Только в таком ключе сейчас парень воспринимал того мужчину. Продал единственную дочь за долги. Мерзко! Отвратительно! Это заставило нахмуриться юношу. Но он успокоился, как только вспомнил о своей новой подопечной. — Что ж, я так полагаю, теперь это и твой дом. Добро пожаловать, мисс Дейненгтон, — миллионер встал с кресла и раскинул руки, словно приглашая в своё владение. Только это вот никак не радовало сейчас шокированную и заставшую Клэр...