Я терплю, и мне никогда не больно

Вечером все служанки наряжались как могли. Чего не скажешь о Клэр. Она даже и мыться бы не стала, если бы ее не заставили остальные. Зачем? Ее же всё равно не интересуют эти гости. В итоге Клэр одевали и красили другие горничные. Раньше девушка никогда не красилась. Постоянные тренировки у неё были на первом месте. А сейчас ее красят для работы какой-нибудь шлюшкой, а ведь она ни разу даже не целовалась. — Наш план такой, — Рина говорила со всеми горничными, выстроившихся в ряд, — мы сейчас идём в зал около входа, выстраиваемся в две колонны и ждём. Рекомендую некоторым сходить сейчас в туалет, потому что потом не выйдет, — на этих словах Эмбридж четко посмотрела на Клэр. — Итак, гости приходят, мы ждём, пока они все пройдут в комнату приема, затем мы вновь быстренько переодеваемся и к ним. Вопросы? — У меня вопрос, — неудивительно, что именно самая новая горничная подняла руку. — Во что нам опять переодеваться? — тогда уже Кейт не стала медлить и передала Рине какой-то откровенный купальник, отдалённо напоминающий форму горничной. У Клэр даже шок случился. — Я... я это не буду надевать.... — Ещё как будешь. Выбора у тебя нет, — отрезала Рина. — Да я в суд подам на вас! — потрясла терпение Дейненгтон. — Да? Интересно как. Не выпендривайся лучше, всё-таки выходить и звонить тебе все равно нельзя, а наказания от господина никто не отменял, а в этом доме он видит всё! — это прозвучало жутковато, поэтому Клэр чуток притихла. А вот уже и идти пора. Все, как и договаривались выстроились в два ряда, а Клэр приткнулась, куда пришлось. Август, дворецкий, встречал всех гостей с улыбкой и провожал в гостиную. Горничным тоже следовало мило улыбаться, но у Дейненгтон плохо выходило. Вместо красивой улыбки выходила мерзкая усмешка. В дом заходили самые разные люди. Были и старики, у которых глаза разъезжались в разные стороны, и мужики, которые уже на пороге были явно нетрезвы, и молодые парни, чей взгляд напоминал взгляд похотливых обезьян. Когда все гости вошли в дом, все служанки пошли за освежающими напитками. По сценарию они должны были сначала раздать их, а потом начать танцевать и развлекать гостей. Клэр никогда не отличалась особой аккуратностью, поэтому сразу же чуть не уронила первый поднос. Многим ее коллегам даже казалось, что она это делает специально, чтобы насолить Элиоту. Но девушка и правда была довольно неуклюжей. Вот почти все напитки разнесены, и осталось сходить только в саму VIP зону, где находился хозяин и самые важные гости. Кто-то очень боялся туда идти, а кто-то из кожи вон лез. — Я уж точно не пойду туда, — сказала одна. — Я тоже, — сдалась вторая. — Значит, это буду я. Кто-то же должен обаять их, — Кейт гордо положила руку на грудь. — Правильно, обаять, а не напугать. Поэтому это должна быть я, — Рина не стала уступать. Сегодня блондинка и правда выглядела очень роскошно. Ее стрелки говорили сами за неё. — Очень смешно, Эмбридж. Твоего обаяния и на котов дворовых не хватит, чего уж там говорить об интеллигентных людях, — злобно рассмеявшись, ответила Кейт. Эта рыжая бестия выглядела не хуже. По крайней мере, ее тени могли выдать ее настрой. Никто и соваться-то в их перепалку не хотел: боялись. А Клэр и вовсе никого не слушала, а стояла в сторонке и уже хотела урвать что-то со стола гостей, как вдруг ее отвлекли. — Что ж, предлагаю всё сделать по-честному: пусть новенькая попробует себя. Дадим ей шанс. Возможно она сможет произвести впечатление на господина и его гостей, — Рина явно насмехалась, но, к ее же удивлению, ее идею быстро поддержали. И даже Кейт была не против. Вот только Клэр уже вся тряслась. — Нет, вы что. Я вообще тут ничего не знаю. Как можно? — но слушать ее, конечно же, не стали. Тупо вручили ей поднос и направили к занавеске, за которой была ее цель. Элиот уже тем временем потерял горничных и был довольно зол. Вздохнув, Клэр всё же пошла к занавеске и скрылась за ней. Где-то рядом она слышала ложные слова поддержки и переживания от своих коллег. В уютной комнатке, созданной плотными шторами, стоял не очень большой стол. В голове стола сидел хозяин, там рядом с ним можно было заметить каких-то взрослых мужчин, а чуть дальше парней помоложе. Дейненгтон не знала, куда встать, поэтому остановилась у Элиота, чтобыло наигрубейшей ошибкой. Нужно было начинать с другой стороны. И все, кроме Клэр, знали это. Но хорошо, что хозяин не дал ей начать расставлять напитки. Он положил ей руку на талию, что остановило Клэр. — Господа, прошу внимания, — торжественно сказал он. На самом деле ван Гаузен был раздражен, но никто не мог и подумать об этом. — Познакомьтесь с моим новым трофеем – горничной Дейнингтон. Приятный подарок от должника, — как только Элиот в приятной улыбке прикрыл глаза, все тут же стали расхваливать Клэр, а хозяин резко подтолкнул ее к противоположной стороне стола, пока гости не видят. Все смотрели на неё с восхищением. Господин впервые представил свою горничную, может, из-за того, что она была так шикарна? Далеко нет. И вскоре все это поняли. Ее действия заставляли безнадежно смеяться даже Элиота. Девочка ставила каждый бокал не с той стороны от человека, с которой нужно. Она также чуть не опрокидывала поднос на каждого второго гостя. Изяществом тут и не пахло. А ван Гаузен уже решил собрать всех горничных-ублажательниц и сделать им выговор. Ну и, конечно, узнать, чья это была идея, впустить новенькую в VIP-зону. Вот настала пора подать напиток хозяину. Теперь Клэр и вовсе потеряла самообладание. Она еле-еле дошла до места господина, не упав. Но ее поднос оставался таким же тяжелым как и сначала, потому что на нем было в несколько раз больше напитков, чем гостей, чтобы точно не прогадать с числом. Поэтому когда Дейненгтон наклонилась, чтобы поставить бокал, ее поднос опрокинулся, и не куда-нибудь, а на штаны самому Элиоту ван Гаузену! Гости застыли в шоке. Они уже мысленно похоронили Клэр. Господин был в ярости, но из последних сил сдерживался. Все вокруг знали: такое в доме ван Гаузена не прощается. А служанка все так же хлопала глазами, не зная, что делать. — Пустяки, — мягко произнёс Элиот. — Клэр, милая, сходи сначала к Саре и скажи, что им вскоре нужно будет постирать мой костюм, а потом собери всех своих и скажи им, что после гостей сразу идёте все ко мне. Увидимся в моих покоях, — говорил все это господин спокойно, но по взгляду девушка поняла, что он в ярости. — Хорошо, извините, — в страхе Клэр поклонилась и оставила Элиота с гостями. Ван Гаузен же продолжил вечер как ни в чем не бывало. Гости из-за его ораторского искусства очень скоро забыли об этом инциденте. Также он поднялся в глазах многих, потому что проявил отличное терпение.