Судьбе наперекор

— Так это ты убил дракона? Человек кивнул. Он был уставшим, измученным и, кажется, едва понял вопрос. Копоть пожаров въелась в кожу так глубоко, что озеро не смогло ее смыть, и человек был как уголь, выпавший из печи и поспешно затушенный. На сильных руках, направивших черную стрелу в грудь Смауга, проступали вены. Рот был плотно сжат, а в глазах горел упрямый огонь, так свойственный людскому племени. Трандуил шагнул ближе, качнулся навстречу. Человек не дрогнул, не опустил глаз. Продолжал стоять в уверенности собственной правоты. Он даже не мог оценить размеров своего деяния. Убить дракона — как обрушить гору или повернуть вспять реку, дело под стать герою. Чего заслуживает обычный человек, решившийся на это? Восхищения, уважения, почета? «Смерти! — шипело и рычало в груди. — Смерти заслуживает тот, кто недостойной рукой принес гибель величайшему из созданий земных и небесных. Убей, уничтожь, испепели!» Трандуил молчал, подобный каменной статуе. Воспоминания неслись сквозь него, как несется горный поток, вырвавшись на равнину. День, когда узнал он правду о своем происхождении; день, когда пришел в северные пустоши в поисках истины; день, когда впервые встретил брата — и приветствие его было жарким, опаляющим лицо; день, когда принял себя и крылья распахнулись в полнеба, впуская ветер… — Хочешь спросить еще о чем-то, владыка? — отвлек его голос человека. Трандуил видел, что тот едва стоит на ногах — малая песчинка, остановившая бурю. Стереть, перемолоть, отомстить и забыть. Навсегда. Глаза человека были как далекие костры в ночи. Тянуло погреться. Трандуил молчал, ничем не выдавая борьбы, что шла в нем, безмолвная, жестокая, привычная. Его глаза казались сделанными из льда. Эльф отвоевывал его обратно — постепенно, шаг за шагом, глуша хриплый рык, заставляя дракона отступить назад, во тьму. Почему-то, глядя в глаза человека, сделать это было легче. Может, и в самом деле, тот обладал особым даром укрощать драконов. А может, Трандуилу это только казалось. — Ты устал, — сказал он, когда эльф снова стал полновластным хозяином. — Оставайся, будь моим гостем на эту ночь. — А как же люди Эсгарота? — спросил человек. Он был упрям. — Мы поможем, — пообещал Трандуил. Склонился к самому уху и добавил: — Я помогу. Глубокой ночью, когда человек давно спал, утомленный не только недавней битвой, распахнулись над шатром лесного владыки серебряные крылья. Большой белый дракон взмыл в беззвездное небо, направляясь к Долгому озеру, к брату — проститься.