Наперекор

Пауэр добросовестно пускала слюни на парту пытаясь досмотреть свой достаточно напряжённый сон, в котором она неспешно бродила по узкому коридору старого заброшенного здания. Она знала это место. Знала и ужасно хотела забыть, но, к ее глубочайшему сожалению, самые неприятные воспоминания являются самыми прочными. Вот девушка подходит к раме с разбитым стеклом и осторожно выглядывает наружу. Где-то на горизонте встает полная луна, за спиной слышаться звуки… какое-то шуршание и шёпот. Брюнетка почувствовала, как на ее плечо ложиться чья-то тяжелая ладонь. От неожиданности и испуга девушка вскрикивает и… Просыпается. Тяжело дыша и бегая по комнате глазами. — П-пауэр, это я. — Голос принадлежал Ди. Девушка без труда сфокусировала на нем взгляд. По правую руку от брюнетки сидела Катя слегка испуганно глядящая на брюнетку, остальные же одноклассники не обратили особого внимания на вскрик новенькой и, как ни в чем небывало, продолжали свои обсуждения. — Не делай так. — Выдохнула Пауэр. По коже мелкой рябью пробежали мурашки. Давно же ей не снились кошмары… — Ты сильно ворочалась. — Пожав плечами Ди усаживается на свой стул в пол оборота, так, чтобы быть лицом к Пауэр. — Считай у меня глисты. — Буркнула та сквозь зевоту. — Пауэр! — Смущённо воскликнула Катя громко опуская книгу на парту. Читала она, к слову, что-то из Гетте. — Не ори… — Громкий писк Барашки неприятно резал слух. Голова гудела. Это, собственно, и не удивительно, у любого человека, не спавшего две ночи, начнет болеть голова. Ди оценил Пауэр внимательным взглядом голубых глаз и, после тяжелого вздоха, выудил из бокового кармана рюкзака пластинку таблеток, после чего протянул их подруге. Да… Он уже смирился с тем, что они успели подружиться, пускай и за столь короткий срок. Не сказать, что эта дружба была крепкой или из разряда самопожертвования, вовсе нет, просто интересное общение, не более… — Это еще что? — С долей недоверия, но художница все же взяла в руке пластинку. — Парацетамол. — Ооо. –Девушка многозначительно подняла палец верх. — Синьор Парацетамол. Вас то мне и не хватало. А водички не найдется? — Поинтересовалась брюнетка, выталкивая две таблетки и возвращая упаковку блондину. Тот, на вопрос девушки, качнул головой, но на помощь пришла Катя, протянув Пауэр небольшую бутылочку лимонной воды. Брюнетка благодарно кивнула той и поспешила проглотить обезболивающие. — И сколько ты потратила времени на ту картину? — Ди действительно было интересно скольких трудов девушке стоило, чтобы создать подобное. Рисунок ему, к слову, понравился. — Пару ночей. Я бы справилась за одну, если бы не работа. — Пробурчала сероглазая укладывая голову на парту и накрывая энную руками. — Работа? — Да. Я подрабатываю на заправке. Здесь недалеко. — Пауэр лениво ткнула пальцем куда-то в окно. — Через две улицы. В городе. Эм…. Не знаю. Минут сорок от дома. Девушка не особо понимала, зачем так подробно расписывает местоположение заправки, ей в общем то, не особо хотелось понимать что-либо, что уж говорить о том, чтобы думать. — Ясно. — Ди кивнул, примерно представляя о какой именно заправке идет речь. — Пауэр. — Парень дождался, когда девушка поднимет на него глаза. Глаза, у нее, к слову, были красивыми. Большие, он бы даже осмелился сказать: огромные, и серые, как туманное утро, с расплывчатой черной обоймой по кругу. — У нас сейчас биология. — Ди прекрасно помнил о недружеских, если можно так выразиться, отношениях между Пауэр и Сучильдой Яковливой, как ее в тайне обзывали все ученики школы. — Заебися пахнет пися… — Девушка вымученно выдохнула. — Почему она у нас так часто? — Прижимаясь лицом к открытой книге, пробубнила брюнетка. — Потому что у нас класс с биологическим уклоном? — Наигранно задумчиво предположил Ди с легкой ухмылкой наблюдая за тем, как металистка резко вскидывает голову и ошарашенно смотрит то на него, не скрывающего издевки в голосе, то на читающую Катю, которой, судя по всему, их беседа была не интересна. — В каком таком смысле? — Пауэр была в шоке, ей никто об этом не говорил… Разве что это было написано в том документе о зачислении в эту треклятую школу, который девушка, разумеется, не прочла. — С откровением тебя. — Не ерничай, конопатый. — Раздраженно бросила Паур ища глазами шатенистого баскетболиста. — Эй! Серый! — Парень оторвался от разговора с друзьями и обернулся к девушке. — У нас био-класс? — Ну да, а ты не знала? Брюнетка матнула головой, в знак отрицания, на что спортсмен расхохотался и показал той «класс», после чего поспешил вернуться к диалогу с друзьями. — Это фиаско. — послышалось со стороны Барашки, которая, судя по всему, все же слушала диалог металлистов. — Ой… Да чи непохер. — попыталась отмахнуться Пауэр. Получилось, если честно, тухловато. — Только вот, а если у меня будет гордая двойка, по этому замечательному предмету, меня могут выгнать из школы? — Это девушку действительно волновало, во-первых: она вряд ли найдет другую школу с ее прежней успеваемостью, да еще чтобы близко к новому дому, во-вторых: переезжать так рано не хотелось. — Не уверен. — Ди забавляла подобная реакция девушки. Он то привык видеть ее в образе наглой пофигистки, но, видимо больная голова, заставила выйти из образа. Пауэр было хотела сказать что-то едкое или обидное, но ее остановил раздавшийся звонок и вошедшая в класс учительница. Женщина обвела учеников надменным взглядом, а после нетороплива направилась к учительскому столу, открыла журнал и неприятно улыбаясь, произнесла совершенно не удивительные слова: — Даль, к доске. — Приплыли. Девушка лениво встала из-за парты, и неспешно поплыла в сторону доски. — Расскажи-ка мне тему предыдущего урока. Пауэр задумалась. Последние два урока она благополучно прогуляла и, как не сложно догадаться, дома прошедшие темы не изучала. Сучильда Яковлива это прекрасно понимала, собственно, именно поэтому и вызвала девушку к доске. — Так. Эм. Эта та, что про протопаразитологию? — Пауэр не особо понимала, какой конкретный бред она несет, но сделать вид, будто бы она понимала, о чем речь, стоило. — Эта та, что про Автотрофное питание. — Женщина облакотилась подбородком о свою руку, начиная прожигать Пауэр победным взглядом. — Ага. Ясно. — А ясно было — ничего. Девушка истерично начала перебирать у себя в голове хоть какие-нибудь знания. Что вообще означает это пришибленное слово «автотрофное». Если хорошенько вспомнить, то это что-то связаное с пищей, там что-то про пищевую цепь или… Пауэр панически капалась в своих скудных познаниях в подобной теме. Какие бывают виды питания? — Эм. Есть два вида потребления… — Выкручиваться нужно было в любом случае, так что, как говорят все театралы: если несешь бред, неси его уверенно: — Фотосинтез, типо растений, и с помощью окисления неорганики… — Где-то в глубинах сознанная проснулись воспоминания об уроках химии. — Вот. — Собственно, это все, что могла выдавить из себя Пауэр. Она еще пыталась рассказать что-то про фотосинтез, но это у нее не особо вышло. — Это все? — Женщина скептически приподняла бровь, явно недовольная происходящим. Художница вяло кивнула, не видя особого смысла в продолжении цирка. — Садись… Ну Пауэр и села. Голова, к слову, уже прошла. Чудодейственный лекарства школы… Уроки, стресс и далее по списку.  — Я думал будет хуже. — Усмехнулся Ди наблюдая за тем, как преподавательница встает из-за стола и начитает рассказывать новую тему. — Предвкушал драку. — Оборжаться какой ты смешной. С КВНа что-ли? — Недовольно рыкнула девушка, раскрывая пустую тетрадь. Вряд ли она запишет и сегодняшнюю лекцию, но кто знает? — Эй. Кучерявый, скажи, а у тебя на сегодня после школы есть планы? — Ди в вопросе поднял одну из бровей. — Не составите с Хэви мне компанию в походе в магазин за краской? Собственно, после уроков троица скучковалась у входа в школу и Пауэр гордо повела парней в строительный магазин, вообще, в этом магазине было абсолютно все. Эдакий гипермаркет, в котором можно было найти все, начиная от мягкой игрушки для годовалого ребенка, заканчивая ванной. Дойдя до пункта назначения и прихватив с собой тележку, трио вошло внутрь. В здании играла громкая музыка, людей было не мало. Все шуршали, кричали, что-то искали, в общем — благодать. — Такс. Краска где-то в отделе с обоями. Но это не точно. — Пауэр толкнула тележку лавируя меж стеллажей. — М. Так. Мы с Хэви идем в сторону обоев, а ты, Ди, поищи баллончики в канцелярии. Если что — звякни. Пауэр с Хэви с восторгом рассматривали встретившиеся им по пути камины, стеклянные люстры, рядом с коврами они задержались. -Эй. Пауэр, зацени. — Хэви с разгона проскользил по плитке. — Спорим я дальше? — Сказано- сделано. — Пф. Ща. Эти соревнование продолжалось бы еще дольше, если бы Пауэр не предложила Хэви прокатиться в тележке, на что рыжий с охотой согласился. — Держись! — Весело выкрикнула брюнетка, разгоняясь и толкая тележку, при этом старательно не отпуская ручку и мчась за ней следом. Весело визжа подростки огибали полки и проходящих мимо людей, при этим набирая скорость. Крича они прокатились мимо Ди, что рассматривал стеллажи с часами. — П-пауэр! — Хэви истерично обернулся к девушке лицом чуть отклоняясь в сторону, давая той возможность разглядеть дорогу. Они со всей скорости неслись к шкафу с мягкими игрушками. — Блять! Скрипя пятками, брюнетка попыталась затормозить, но попытка не увенчалась успехом, поэтому, под громкий писк обоих, любители метала врезались в стеллаж, мало того, что, разбивая полки, так еще и раскидав плюшевых медведей по всему полу. Тележка благополучно отлетела вслед за игрушками, выкидывая Хэви на пузо огромного медведя. Пауэр приземлилась менее удачно: спиной упав на пыхтящего Хэви. — Жив? — Прокряхтела брюнетка не особо желая вставать. — Нет… На шум прибежал Ди и охранник. Точнее: два злых охранника и понимающий всю плачевность ситуации Ди. В полицейском участке было прохладно. Отопление давно отключили, а вот сами здания прогреться не успели. Серые шершавые стены добавляли атмосфере трагичности. А вот пьяный бомж за решёткой в небольшой комнатке нагонял тоску и заставлял поджилки трястись. Ребята уже минут десять ожидали, когда ими займутся. Все это время троица сидела молча. Ди перебирал возможные варианты оправданий, Пауэр пересчитывала свои пальцы, сначала на руку, а потом мысленно на ногах, Хэви слегка потряхивало. — И так, юные нарушители… В комнату вошел высокий мужчина с короткими черными волосами спрятанными под фуражкой, карие глаза, за очками-половинками, задумчиво бегали по бумажке в руках мента. — Алик? — Пауэр сначала не поверила своим глазам, а после, присмотревшись, уже с большей уверенностью и энтузиазмом вскочила с лавочки — Алик! — Александр Васильевич. — Тяжело вздохнул мужчина, поднимая уставший взгляд на присутствующих. Но, заметив перед собой взлохмаченную девчушку сначала удивился, а после, приветливо улыбнулся. — Хэй. Кого я вижу? Али… — Да! Это я — Пауэр! — Девушка нарочито громко произнесла свое имя и осторожно посмотрела на сидящих сзади парней, что не смели издать ни звука. — Пауэр… Рад тебя видеть… Не рад, правда, что при таких обстоятельствах. — Мужчина подошел к своему столу, на котором располагалась не малая кипа бумаг и та новая, которую он положил на стол, легко затерялась среди остальных документов. — Пф… Согласитесь, бывало и хуже. — Брюнетка вальяжно уселась на стоящий у стола стул. — Хм. Да уж. Я, если честно, не ожидал встретить тебя в этом городе… — Я тоже не рассчитывала на такую встречу. — Пауэр взъерошила на затылке волосы и виновато посмотрела на сидящих поодаль Ди и Хэви. — Друзья? Александр Васильевич был мужчиной проницательным и очень умным, жаль честным, эта его черта, нравилась не всем, а в его карьере и вовсе являлась редкостью. — … Да. Можно, так сказать. Эм. Алик, слушай, раз уж такое дело. — Хочешь, чтобы я вас отпустил? — Брюнет снисходительно улыбнулся, глядя на нелепо улыбающуюся Пауэр, а после переведя взгляд на серьезного и чересчур спокойного блондина, и сидящего рядом с ним рыжеволосого паренька, что нервно мял руками свою черную футболку. — Скажи мне, как можно было снести стеллаж с игрушками, эм… — Мужчина взглянул на лежащее верх ногами заявление. — Тележкой? — Не справилась с управлением… — Уклончиво произнесла сероглазая слегка пошатываясь на стуле. — Ясно. Ну. По правде говоря, держать то мне вас не за что. Вы ничего не разбили, не порвали, так что, вы свободны. Троица облегченно выдохнула переглядывась. Парни уже было встали в готовности выйти, как Пауэр их притормозила. — Эм. Вы не могли бы подождать меня у входа…? Я быстро. Нужно перекинуться парой слов с… — Девушка махнула головой в сторону мента. — Хорошо. — Ди было интересно откуда Пауэр знает этого человека, да и, судя по всему, знает хорошо, вон как фривольничает. Возможно родственник? Нет. Сомнительно. Встреча была явно неожиданной, а родственники, по наитию, видятся часто и знают где кто находиться. Друг? Но при каких обстоятельствах можно сдружиться с полицейским? Ди задумался еще сильнее. И он начал обращаться к ней как-то по-другому, Пауэр не дала тому договорить… — Интересно… Дождавшись, когда дверь в кабинет захлопнула Пауэр скинула с лица улыбку и обернулась с расслабившемуся в кресле Алику. Знали они друг друга давно, еще со времен дела отца Пауэр. Да… Того самого убийства, Ал был на стороне отца, собственно, как и закон, а вот другие, играющую более важную роль люди и обстоятельства — против. Тогда Александра понизили в должности и перевели в другой штаб. Пауэр думала тот будет мстить за обиду, но все вышло иначе. Да и, это был не единственный случай, когда Ал помогал Пауэр, был еще один… Тогда, два года назад… — Пауэр? — Мужчина оторвал девушку от раздумий. — О чем ты хотела поговорить? — … Мой отец. Эм… понимаешь… тут такое дело… — Я знаю, что его лишили права звонка из-за буйного поведения. Я все еще интересуюсь его делом… Пауэр решила не спрашивать почему и зачем, она вообще не хотела о чем-либо спрашивать и о чем-либо просить, ей просто хотелось знать: — Не знаешь, когда ему вернут право на звонок? Мужчина задумался, почесывая подбородок с легкой, только проступившей, щетиной. — Через пару дней. Он ведь не знает, что ты вернулась? — Александр смерил девушку пронзительным взглядом. Она не особо изменилась с тех пор. Все тот же горбатый нос, резкие движения, нескрываемые мешки под глазами… Хотя, взгляд вроде стал чуть живее, не такой пустой, как в тринадцать. — Не знает. И я не особо хочу ему об этом говорить… — Девушка отвела взгляд в сторону, а после, тяжело выдохнув, поднялась с насиженного места. — Что же, раз осталось два дня, то можно считать, что все налаживается, я пойду. — Пауэр… — Мужчина свел брови на переносице внимательно глядя на успевшую отойти к дверям девушку. — Они ведь давно уже вышли… Девушка прекрасно понимала о ком речь, так же прекрасно она знала о том, что долго в тюрьме они не задержаться. — Хорошо. Рада была повидаться, Алик, надеюсь больше не свидимся… — Надеюсь. Так неспешно прошло три дня. История с магазином быстро забылась, а вот красок Пауэр так и не купила. Сегодня вечером, за прогулкой с Хатико, она встретила идущего откуда-то Ди и предложила парню составить ей компанию и пройтись по парку. Блондин согласился. По началу они, разговаривая о чем-то совершенно не важном. О еде, о музыки, об учителях и о том, что Пауэр бы следовало подучить некоторые предметы, к примеру, ту же биологию, беседа была настолько непринуждённой, сопровождающуюся шутками и звонким смехом обоих, что девушка даже не заметила, как их разговор пошел не в то русло. — А откуда ты знала того мента? — Ди неспешно шел, попивая свою воду. — М? Да так… Он мне однажды помог. — Пауэр не хотелось об этом говорить, как и отвечать на неудобные вопросы. — Он хотел назвать тебя другим именем… Но ты его прервала… — Ди внимательно следил за реакцией девушки, ее движениями, бегающему взгляду, он прощупывал почву. Пауэр затормозила. Она была недовольна тем, что Ди задел эту тему, была растеряна и начинала злиться. Шедший рядом Хатико настороженно зарычал учуяв смешанные чувства хозяйки. — Да? Я и не заметила. — Врать Пауэр умела, но только когда и сама верила в свою ложь. Сейчас она не верила. Она боялась. Боялась правды. — Не думаю… — Ди сделал еще один глоток. — Да что ты прикапался? — Девушка теряла терпение и переходила на крик. У нее всегда был вспыльчивый характер и это нередко ей мешало. Ди остановился, заставляя остановиться и Пауэр. Холодный ветер шумел, гоняя по земле сухие листья, оставшиеся на земле с осени. Солнце почти село, оставляя землю в загадочном полумраке. Атмосфера прекрасно соответствовала ситуации. — Тебя ведь зовут Алиса, да? Алиса Крон, если точнее. Пауэр молчала, не зная, что сказать. А что, собственно, можно было сказать? Отнекиваться? А смысл? Оправдываться? А в чем ей нужно оправдываться? В чем тут ее вина? А вина ее отца? Ее ведь нет… Да, он убил, убил двоих, безжалостно перерезал глотки двум парням которым только стукнуло двадцать, но на то была своя причина… Правильная, достойная причина. Так считала Пауэр. — … Как ты…? — Узнал? — Ди был спокоен. Снаружи… что же творилось у него внутри только ему и известно. — Что же… что, что, а искать информацию я умею. — Даже не сомневаюсь. — Поводок брюнетка стала держать крепче, хотя, вряд ли Хатико собирался куда-то сбегать, это она делала, для собственного спокойствия. — И… Что дальше? — А что дальше? — Допив воду Ди выкинул бутылку в ближайший мусорный бочок, здесь их было много, у каждой лавочки. — Ты расскажешь всем? Или будет шантаж? — Еще одного шантажа Пауэр не выдержит. Ей с головой хватало и выходок Анны. — Нет. — Нет? — Нет. — Парень пожал плечами. — Мне это не нужно. Я просто хотел знать. Просто было любопытно. — Ди говорил правду, ему просто было интересно копнуть поглубже, разобраться, узнать Пауэр. — Да и к тому же… Мы ведь друзья. — Ди не был уверен в своих словах, но они казались уместны в данной ситуации и с данным человеком. Брюнетка внимательно разглядывала парня. Пытаясь угадать в его глазах мысли, что крутились в голове, но не доходили до языка. — … Спасибо. Она благодарила его за будущее молчание. А молчать он будет. В этом Пауэр была уверена.