Hold me tightly in your arms

Обычно люди говорят, что утро добрым не бывает, но это явно не про Ким Тэхёна. Сегодняшним утром его настроение было просто замечательным — он, на удивление, встал чётко по звону будильника, выспался, вкусно позавтракал, успел немножко похихикать над постами в твиттере, зафолловив парочку новых интересных аккаунтов, и даже послушал несколько любимых песен, пока ехал на метро. Обычно он не мог позволить себе такой роскоши — вечно просыпал (будь проклят тот самый твиттер, из-за которого Тэ ложился спать минимум в три часа ночи), отчего приходилось есть подгоревшую яичницу, впопыхах натягивать на себя одежду, подготовленную с вечера, чуть ли не разрывая на маленькие кусочки свои любимые рубашки, а наушники так вообще сломались ещё где-то два месяца назад. Но теперь, когда парень наконец-то твёрдо решил восстанавливать свой убитый режим и смог позволить потратиться на наушники с нормальным звуком, жизнь явно стала казаться намного лучше. Однако эта самая жизнь, будто бы насмехаясь над Кимом, мерзко похихикала в свою маленькую сжатую в кулачок ладошку и сказала: «Хорошего помаленьку!». Началось всё с того, что какая-то девушка в коридоре офиса издательства чуть не обронила на него целый поднос, наполненный чашками с кофе, а закончилось тем, что глава отдела, явно невзлюбиший его с самой первой встречи, нашёл какую-то неточность в оформлении его статьи, из-за чего отчитывал на глазах у коллег, не снижая громкость своего писклявого противного голоса ни на секунду. Именно поэтому, как только стрелка часов оказалась ровно на восьми вечера, Тэхён соскочил со своего рабочего места, заставив тёмные, слегка кудрявые волосы подпрыгнуть и закрыть обзор буквально на долю секунды. Он сложил все бумаги ровной стопкой на край стола, схватил своё пальто песочного цвета с общей вешалки и буквально вылетел из здания издательства, не забыв перед этим заскочить в другой отдел и стащить свежеотпечатаный выпуск новой газеты — Я не понимаю, чего он опять пристал ко мне. Этот мужик ниже меня на две с половиной головы, а орёт, будто его тотемное животное — это маленькая агрессивная собачка, гавкающая на каждого прохожего, — злой низкий голос раздался чуть ли не на всю улицу, на что какая-то проходящая мимо бабуля испуганно подпрыгнула, после чего залепетала возмущения, заставляя Тэхёна пристыженно опустить голову и понизить громкость своих жалоб. — Чимин-и, с этим человеком невозможно работать, я такими темпами либо уволюсь нахер, либо переведусь в другой отдел. Зачем мне этот журнал, буду в газетах оформление строгать да статейки свои печатать. Да, зарплата чуть меньше, зато глава отдела там просто солнышко и самый лучший человек на свете! Спокойный голос лучшего друга, раздающийся из динамика телефона, заставил парня тяжело вздохнуть и остановиться прямо посреди тротуара, прикрыв глаза. Мысленно посчитав от одного до десяти, Ким открыл глаза и продолжил идти. Сегодня он доберётся до дома пешком, на метро ехать совсем не хотелось — слишком шумно и тесно, а он и без того весь на нервах. Свежий воздух ещё никому не вредил, так что он, можно сказать, даже доброе дело для собственного организма делает! Правда, наличие свежего воздуха почти в центре Сеула – вещь довольно сомнительная. — Да, ты прав, — его голос казался каким-то обречённым, что, в принципе, было не так уж и далеко от правды. — Эх, если бы там было хоть одно свободное место, чтобы как-нибудь к ним протиснуться… За разговором с Чимином он даже не сразу заметил, как уже подошёл к своему дому. Тоскливо посмотрев на окна собственной квартиры, со второго этажа выглядывающие на оживлённую часть улицы, Тэхён помотал головой и медленно направился к маленькому круглосуточному магазинчику, который находился на первом этаже, прямо под его жильём. — Чимин-а, созвонимся завтра? Я уже прибыл, — в ответ на реплику, приглушённо донёсшуюся от лучшего друга, он тихо посмеялся и завершил вызов. Колокольчик, висящий над входной дверью магазинчика, тихо звякнул, оповещая о том, что зашёл новый клиент. Но в этом месте это не было чем-то необычным — в такое время посетителей всегда было довольно много: кто-то уже возвращался с работы, как и сам Тэхён, а кто-то лишь выбирался из своей берлоги, забегая за быстрым перекусом или за пакетиками растворимого кофе. Если человек их покупал, Ким мог лишь кинуть сочувственный взгляд в его сторону — в девяноста девяти случаях из ста эти люди отправлялись на ночную рабочую смену. Сам Тэхён не мог себе даже представить, каково это — работать ночью, ведь никогда с этим не сталкивался и старался делать всё возможное, чтобы и не столкнуться. Парень взял в руки одну из пластиковых красных корзинок, стоящих в высокой стопке прямо возле входа, и начал набирать необходимые товары, неторопливо прогуливаясь вдоль заполненных стеллажей. — Масло, молоко, хлеб… Что ещё нужно? — тихонько бормотал он себе под нос. Кто-то может сказать, что он сумасшедший, раз сам с собой разговаривает, но на самом деле таким образом ему просто легче концентрироваться на мыслях. — Рамён, точно. Пачки две… Или три… О, что это? Тихий писк уведомления с телефона привлёк его внимание, из-за чего двигаться вперёд Тэхён начал чисто интуитивно, так как за годы своего проживания здесь выучил уже чуть ли не каждый угол этого магазинчика. «Чимин-аа, мы же вот только закончили говорить, — напечатал он сообщение в ответ на смешную картинку, присланную лучшим другом. — Но ладно, это смешно, ахаххх». После того, как уже четыре пачки рамёна были отправлены в корзинку, а к ним и к остальным продуктам присоединились ещё две упаковки белого и молочного шоколада, маленькая коробочка с клубникой и три бутылки воды, Ким стал двигаться в сторону кассы, так и не оторвав своего взгляда от экрана мобильного устройства. Он уже не помнит, как именно это произошло, но однажды, в один из многочисленных вечеров, местный кассир, дядюшка Чхве, на смены которого Тэхён постоянно попадал, прознал о том, в каком месте работает Ким. Так уж получилось, что он работал прямо по соседству с тем отделом, в котором печатали любимые газеты этого радушного дедули, но возраст уже не позволял этому человеку добраться до ближайшего места, где можно было их купить. И тогда дядюшка Чхве предложил небольшую сделку, выгодную для обеих сторон: Тэхён должен был приносить ему после работы свежий выпуск газеты, который выходил в продажу утром следующего дня, взамен на что продавец быстренько обслуживал его без очереди, обменивался с ним парой милых слов и отпускал домой отдыхать. Сначала Ким отнекивался, мол, нет, спасибо, я и постоять могу, молодой же, да и с газетами не особо хорошо получается. Однако продавец всё же оказался хитрее, надавив в итоге на парня жалостью — он ведь уже в таком возрасте, когда многочисленные болячки не дают спокойно сходить за газетами, которые он так любит. Тэхён, как добросовестный человек, не смог не посочувствовать ему, из-за чего на следующий день пришлось немного задержаться на рабочем месте и пойти с бутылкой хорошей выпивки в гости в кабинет главы соседнего отдела — объяснять ситуацию и выпрашивать разрешение на один из выпусков чуть-чуть пораньше. От бутылки Ким Намджун отказался, но всё равно с широкой улыбкой, привлекающей внимание окружающих милыми ямочками на щеках, разрешил парню каждую пятницу забирать один из экземпляров домой. «У нас их полно, а раскупают далеко не всё, — сказал тогда Ким Намджун. — Да и хорошее дело ведь совершаешь, зачем этому старику лишний раз напрягаться. Забирай, мне не жалко, я предупрежу ребят, чтобы не пугались, если что». Именно поэтому прямо сейчас Тэхён, стараясь не обращать внимания на возмущённые возгласы стоящих в очереди людей, уверенно миновал всю очередь и, дождавшись того, пока первого человека закончат обслуживать, поставил свою корзинку рядом с кассой, всё так же не отрывая взгляда от телефона. Чимин вновь отправил что-то смешное, из-за чего Ким еле сдержал хохот, рвущийся наружу. Видимо, именно из-за этого он не услышал первых слов кассира. Зато обратил внимание на деликатное покашливание, раздавшееся уже во второй раз. — Что такое? — спросил он, печатая Паку ответ на сообщение. — Встаньте в очередь, пожалуйста. В этот момент Кима словно током ударило. Он никак не ожидал услышать вместо привычного, слегка скрипучего голоса дядюшки Чхве красивый, мелодичный мужской голос с приятной слуху лёгкой хрипотцой, вызванной, видимо, тем, что человек за кассой некоторое время молчал. Словно в замедленной съёмке Тэхён поднимает голову вверх, отрывая глаза от телефона, и видит не уже ставшего родным старика, а симпатичного молодого парня с чёрными волосами, большими тёмными глазами и носом с лёгкой горбинкой. Тот стоял, прикусив губу, немного смущённый, и смотрел прямо на него, ожидая дальнейшей реакции. — Оу, — Ким прошёлся взглядом по фигуре молодого кассира, зацепив краем глаза имя на бейджике, и внезапно хрипло заговорил, — Чонгук-щи, если позволите… А где мистер Чхве? — Чхве? — парень забавно поморщился, — А это кто?.. — Кассир, который тут, ну, — Тэхён образно в воздухе обвёл руками прилавок. — Работает? — А, тот милый старичок, — Чонгук понимающе кивнул, немного расслабившись. — Он приболел, поэтому не вышел на работу. Я его заменяю. — Оу, — Ким слегка заторможенно кивнул, пытаясь понять, чего все от него ждут. — А, да, сейчас. После этих слов, которые он пробормотал, сгорая от неловкости, Тэхён, как примерный гражданин и просто человек с внезапно хорошо работающей совестью, забрал корзинку с прилавка и встал в конец очереди, дав остальным покупателям облегчённо вздохнуть, а кассиру — продолжить свою работу. К слову, справлялся парнишка очень хорошо, быстро и точно пробивая товар, не забывая улыбаться каждому человеку, предлагать товары по акции, находящиеся прямо возле кассы, и пакеты. Поэтому, когда настала очередь Кима, он ничуть не удивился, услышав фразу, которую на всю жизнь, наверное, запомнил каждый, кто хоть раз работал кассиром. — Здравствуйте, не желаете приобрести товар по акции? — Здравствуйте, нет, спасибо, — ответил Тэхён, с лёгкой забавой наблюдая за тем, как до парня доходит, кто перед ним стоит. Можно было уже и не здороваться, но никто ж не запрещает. — Пакет? — слегка растерянно спросил парень, и Ким, честно говоря, еле-еле удержался от фразы «Только если Вы идёте в комплекте», настолько уж мило брюнет сейчас выглядел. — Да, давайте, — он улыбнулся кассиру, надеясь, что это хоть как-то поможет тому расслабиться. Но это вызвало несколько иную реакцию — парень улыбнулся в ответ, после чего мило покраснел, опуская голову вниз, делая вид, что полностью сконцентрирован на продуктах Кима. — С вас… — начал было Чонгук, но был сразу же перебит тэхёновым «оплата картой». — Хорошо. Приложив карточку к специальному устройству, тем самым оплатив свои покупки, Тэхён взял пакет с продуктами в одну руку, пустую корзинку из-под товаров — в другую, и дружелюбно улыбнулся кассиру. — Спасибо за покупку, приходите ещё, — заученно пробормотал ему Чонгук, всё ещё от чего-то немного смущаясь. — Вам спасибо, за поднятое настроение, — Ким по-доброму усмехнулся, поставив корзинку в кучу других таких же. — Хорошего вечера, Чонгук-щи. — И вам хорошего, — тихо сказал Чон в след скрывшемуся за дверями магазина Тэхёну, после чего глубоко вздохнул и приступил к обслуживанию следующего клиента. Зайдя в квартиру, не забыв закрыть за собой входную дверь на два оборота, Тэхён скинул с себя пальто. Повесив его на вешалку, парень пару раз чихнул, потому что нечаянно поднял пыль, задев верхнюю полку, где одной большой кучей лежали шапки, перчатки и шарфы, в которых сейчас в силу времени года не было никакого смысла. — Айщщ, эта аллергия на пыль когда-нибудь меня доведёт… — пробормотал он, шмыгнув носом, и направился в сторону кухни. Убрав из пакета продукты, Ким засунул его в ящик, отведённый специально под пакеты — вот она, взрослая жизнь, как сказала бы его мама. Убедившись в том, что всё лежит на своих местах, парень пошёл через всю маленькую, но уютную квартирку в спальню, чтобы там раздеться и завалиться на кровать, после чего бесцельно залипнуть на белый потолок, позволяя мыслям закружить в голове туда-сюда, пытаясь привести их в порядок и разложить всё чётко по полочкам. В конце концов, поняв, что все его мысли сводятся к одному, Тэхён измученно простонал и, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в белую подушку. «Кажется, я начну появляться в этом магазине куда чаще, чем до этого…»

***

Второй визит Тэхёна в этот магазин выпал на понедельник, третий — на вторник, четвёртый — на четверг. Это не было вызвано какой-то дикой необходимостью, резко закончившимися продуктами или чем-то подобным. Единственной причиной тому, что Ким так зачастил приходить за покупками, был один черноволосый кассир с милой улыбкой и приятным голосом. Каждый поход Тэхёна заканчивался тем, что он улавливал всё новые и новые мелкие детали в образе этого парня: во время второго визита он увидел, как тот едва размыкает пытающиеся сомкнуться из-за сонливости веки и зевает, мило прикрывая рот ладошкой; во время третьего услышал, как звонко тот может смеяться, когда искренне рад, во время четвёртого — то, насколько красив голос кассира тогда, когда он тихонько намурлыкивает себе под нос какую-то нежную мелодию, думая, что его никто не слышит и не видит. Чем больше деталей Ким узнавал об этом парне, тем больше он убеждался в том, что хочет иметь хоть какие-то отношения с ним. О романтических говорить ещё слишком рано, они даже знакомы неполноценно — Чонгук-щи до сих пор даже имени его не знает. А вот дружеские отношения — самое то, хотя сам Тэхён где-то в глубине души уже немного начинал сомневаться в том, что сможет быть просто другом. Особенно он задумался об этом тогда, когда проснулся посреди ночи от того, насколько сильно билось его сердце от сна, такого сладкого и нежного сна, в котором они вдвоём поздно вечером сидели на диване в его гостиной, завёрнутые в мягкий плед, и смотрели какую-то комедию, обнимаясь и попивая из глубоких нежно-голубых кружек горячий шоколад с плавающими в нём зефирками. Когда проснулся, Ким первым делом облизал свои губы, чтобы проверить, остался ли на них сладкий привкус горячего напитка, и был расстроен, осознав, что нет, он просто никак не мог остаться, ведь это был лишь сон. Что ж, кажется, обычной дружбой дело может и не обойтись, если доверять сердцу. Но пока что Тэхён упрямо стоит на стороне разума, пытаясь самого себя убедить в том, что даже просто подружиться с этим парнем уже будет для него большим и ценным подарком судьбы. Сегодня, в вечер пятницы, должен был случиться уже пятый визит Тэхёна, совсем не нуждающегося в новых покупках, ведь он уже перевыполнил свою норму в этом деле в предыдущие дни. И у Кима сегодня была особенная цель — он хотел хотя бы попытаться более менее адекватно познакомиться с парнем, переборов собственные страхи и сомнения по этому поводу. Именно поэтому его шаги сейчас были довольно быстрыми и уверенными, а в глазах буквально плескались озорные искорки предвкушения. Ещё в глубоком детстве бабушка научила Тэхёна всегда надеяться на лучшее и искренне верить в это. И он верил. До сих пор. Однако, сегодня он ожидал увидеть что угодно, но уж точно не разозлённого кассира. Брови парня, стоящего за прилавком, были нахмурены, глаза — слегка прищурены, а сильные руки, открытые сегодня благодаря закатанным по локоть рукавам чёрного худи, напряжённо опирались на поверхность прилавка. Напротив него, по ту сторону кассы, стоял какой-то парнишка лет двенадцати. Он испуганно хлопал своими глазами и растерянно оглядывался по сторонам. Заметив вошедшего в магазин Кима, тот вздрогнул и перестал крутить головой, сконцентрировав взгляд на носках своих довольно потрепанных грязно-серых кроссовок. — Что-то случилось? — слегка взволнованно спросил Тэхён, медленно переводя взгляд с мальчишки на Чонгука, а затем — обратно. — Ничего, не беспокойтесь… — Я пытался украсть это, — две реплики, сказанные одновременно, сначала ввели Тэхёна в некий ступор, но, осознав, что к чему, он опустил глаза на прилавок, с удивлением обнаружив там три шоколадки и пять жвачек, которые он раньше не заметил. — А зачем ты пытался это украсть? — спросил он, краем глаза наблюдая за Чонгуком, почему-то принявшим почти такой же растерянный вид, как и парнишка пару мгновений тому назад. —…друзья на понт взяли, — с тяжёлым вздохом пробормотал мальчик, так и не поднимая взгляда ни на одного из парней. — Что ж у тебя за друзья такие, что аж воровать заставляют? — несмотря на недоумённый тон, спустя пару секунд голос Кима смягчился. — Чонгук-щи, пробейте товар, пожалуйста. Заработав одновременно два недоумевающих и шокированных взгляда, Тэхён лишь пожал плечами и широко улыбнулся. Чонгук с сомнением посмотрел на шоколадки с жвачками, после чего всё-таки пробил их. — Как обычно, картой? — спросил он, не отрывая взгляда от всё ещё пребывающего в неверящем состоянии мальчишки. Получив подтверждающий кивок, кассир нажал ещё на несколько кнопок и придвинул аппарат в сторону Тэхёна. Как только оплата прошла, телефон в кармане джинсовки кратко пиликнул, сообщая о снятии денег с карты, а сам Ким сгрёб с прилавка шоколадки и жвачки. Подойдя к мальчику, он сел перед ним на корточки, мягко улыбнулся и протянул только что купленные вкусности. — Я купил их, но давай это будет нашим секретом? Можешь говорить своим друзьям всё, что угодно, но, пожалуйста, в следующий раз, если он будет, хорошенько подумай перед тем, как соглашаться. Ты можешь получить нехилых таких проблем за воровство и всё тому подобное. Парнишка взял то, что ему предлагали, совсем едва дрожащими руками, после чего снова захлопал ресницами, не зная, что ему делать. — Спасибо вам большое, — пробормотал он, вновь смущённо уткнув взгляд в пол. — Не за что, малой. Беги давай, — Тэхён потрепал мальчика по волосам, а в следующую секунду тот выбежал из магазина с такой скоростью, будто и не было тут никогда никого, кроме двух парней. После нескольких, показавшихся Киму очень долгими, минут гробового молчания, разбавляемого только тихим тиканьем настенных часов, вновь раздался голос Чонгука: — Вы такой добрый… — А вы чего так разозлились на мелкотню, Чонгук-щи? Плохой день? — с некоторой забавой спросил Тэхён, в душе ликуя из-за того, что его считают добрым. — Просто таких воришек полно, — брюнет фыркнул, сложив руки на груди. — Их берут на слабо, они вытаскивают всякую мелочь, а у меня потом из зарплаты вычитают все недостачи, мол, «не уследил за товаром». Как будто я не кассир, а охранник. — Оуу, — протянул Тэ, сложив губы в трубочку и кинув на парня сочувственный взгляд. — Грустно звучит. — Ага, — Чонгук всё ещё не смотрел на Кима: его в данный момент ну очень заинтересовали полки стеллажа, на которых лежала жвачка самых различных вкусов и цветов. — Почему вы не идёте выбирать товар?.. Всё ведь уже закончилось, можно идти. — А я за шоколадкой шёл, но уже и так купил целых три, — Чон повернулся к нему лицом, недоумённо подняв одну бровь. — А зачем тогда вы всё ещё, эм, здесь? — Чонгук-щи, через сколько у вас заканчивается рабочая смена? — ответил вопросом на вопрос Тэхён, слегка ухмыльнувшись. — А… — Кассир вновь слегка растерялся, явно не ожидая такого вопроса, после чего посмотрел на часы на левой руке и ответил: — Через 15 минут сменщик должен прийти. Вы сегодня поздновато зашли, конечно. — Вы не будете против, если я дождусь, чтобы проводить вас до дома? — увидев сомневающееся выражение лица брюнета, он добавил: — Хочу наконец нормально с вами познакомиться, если вы не против, конечно. — Я… — щёки Чонгука предательски покраснели, из-за чего появилось очень сильное желание прямо сейчас перегнуться через прилавок, положить на них свои руки и нежно поцеловать каждую щёчку. — Да, хорошо, подождёте снаружи? Вместо ответа Тэхён подмигнул парню, после чего на пятках развернулся и вышел за дверь магазина на улицу. Сейчас было где-то около десяти вечера, поэтому уже знатно так потемнело. На самом деле, Ким очень сильно ждал того времени, когда начинать темнеть будет только в половину одиннадцатого ночи, ведь солнцу будет очень жаль пускать ночной полумесяц на свой летний дневной пост. Пятнадцать минут, на удивление, пронеслись довольно быстро. Единственным событием, произошедшим за это короткое время, был какой-то парень, пулей пролетевший мимо Тэхёна и забежавший внутрь магазина. Как он и думал, это оказался сменщик Чонгука, который должен был на ночь остаться за прилавком круглосуточного магазинчика. Поэтому, когда кассир вышел из здания магазина уже без рабочей формы, а в привычном всем людям чёрном худи и голубых джинсах, не критично, скорее всего, специально рваных в нескольких местах, Тэхён ничуть не удивился. Зато Чонгук удивился ещё как. — Вы всё-таки дождались? — тихо спросил он, широко раскрыв свои глаза. — Конечно, я же сам сказал, что дождусь, — Ким вновь улыбнулся широкой улыбкой, мило пожав плечами. — Тогда… Пойдём? — неуверенно протянул Чон, от неловкости пряча руки в передние карманы джинс. — Пойдём, — согласился Ким. — Ведите, я же не знаю, где вы живёте. — О… Тут недалеко, — Чонгук вновь покраснел, окончательно осознав, что его сейчас действительно будут провожать до дома. Что там в дорамах в таких ситуациях обычно в конце случается? Поцелуй? Да ну, нет, бред какой-то. Какое-то время они шли в полном молчании. Свет фонарных столбов, уже практически полностью пронзивший укутавшую большой город в свои коварные объятия, золотом осыпал тёмный асфальт дороги, по которой располагался их маршрут. В то время как Чонгук боялся даже на секунду скосить взгляд в сторону старшего, Тэхён нагло рассматривал парня во всей его красе: чёрные волосы слегка подрагивали от едва ощутимого прохладного ветерка; выразительные карие глаза сейчас были опущены вниз, позволяя разглядеть то, насколько же у Чона густые ресницы; розовые губы, видимо, сильно сохли, ведь парень то и дело их облизывал; и, в заключение, тонкий, еле-еле заметный шрам на щеке, позволяющий понять, что Ким всё ещё находится в реальности, а перед ним не какой-то недостижимый для обычного человека персонаж из аниме и даже не популярный айдол из музыкальной группы, забирающей каждый год один дэсан за другим на премиях. Перед ним обычный Чон Чонгук, работающий кассиром в круглосуточном магазине и, кажется, учащийся в каком-то университете. В каком — пока что загадка. И Тэхён надеется на то, что в скором времени сможет её разгадать. Однако спустя несколько минут разговор завязался сам собой — кто-то из них что-то спросил у другого, и вот уже через мгновение удивительно гармонирующие друг с другом мужские голоса громко раздавались по пустой улице. Минуту назад Тэхён о чём-то пошутил, из-за чего младший не мог успокоиться и перестать смеяться всё это время. Однако его смех внезапно оборвался. Кинув вопросительный взгляд на парня, Ким увидел на лице того отголоски внезапно появившейся грусти. — Мы пришли, — объявил Чонгук, показав рукой на здание рядом с ними. — Здесь я живу. — Оу, — пробормотал Тэхён, понимая, почему же тот взгрустнул. Ему тоже не особо хотелось расставаться. — Хён, ты… — парни сами не заметили, как в ходе разговора перешли на «ты». Тем более уж Тэхён не помнил, в какой момент разрешил называть себя хёном. Но ему это нравилось, так что ничего страшного. — Может ты, эм, зайдёшь? Я могу тебя чаем угостить. — Чонгук-а, — Ким грустно хмыкнул, — тебе завтра на пары, вставать рано надо будет. А уже ведь поздновато. — Так бы и сказал, что просто не хочешь, — младший обиженно засопел, надулся и сложил руки на груди, немного отворачивая голову в сторону. — Нет-нет, ты что, — Тэхён замотал головой, пытаясь переубедить Чона, ведь он неправильно его понял. Парень подошёл к брюнету и аккуратно приобнял его. — Я совсем не против, но у тебя завтра правда занятия. Я переживаю за твоё самочувствие, так что давай в другой раз, ладно? — Это не честно, — пробубнил Чонгук, поворачиваясь обратно к старшему и обхватывая его руками за талию, тоже обнимая и прижимаясь чуть ближе, положив голову тому на плечо. — Понимаю, — согласился Ким, осторожно покачав головой. Спустя пару секунд он отстранился, расцепляя объятия, после чего потрепал Чона по волосам. — Но, обещаю, в понедельник мы с тобой снова встретимся. Тэхён озорно подмигнул Чонгуку, будто бы говоря: «Ты от меня не отвертишься». От этого парень улыбнулся, но в следующее мгновение о чём-то задумался. Его щёки чуть-чуть покраснели, что было практически незаметно из-за темноты. Он замялся, словно хотел что-то сказать или спросить, но сомневался в том, будет ли это уместно и вообще стоит ли. Однако через некоторое время он быстро поднял голову, посмотрел прямо в глаза Тэхёна и скороговоркой проговорил: — Хён, дай мне свой номер, пожалуйста. Понаблюдав за Чоном, который после этого как будто растерял всю свою уверенность и теперь смотрел на старшего, с нетерпением ожидая его реакции, Ким сначала ухмыльнулся, а потом и вовсе тихо рассмеялся. Уцепив краем глаза недоумение, завладевшее брюнетом, он поспешил объясниться. — И из-за этого ты стоял и волновался? Из-за номера? Я бы и так дал тебе его, Гук-а, — он протянул руку в сторону парня. — Дай мне телефон, я забью свой номер и позвоню, чтобы забить твой. Глаза Чона буквально засияли, на лице появилась довольная улыбка, после чего он достал из кармана свой телефон, разблокировал его и передал в руки Кима. Тот, разыскав список контактов, создал новый, ввёл свой номер и подписал его простым, но очень милым «Тэ (≧▽≦)/». Да, многие называли его за это старпёром, но эти милейшие текстовые смайлики навсегда останутся в его сердце. После того, как все необходимые для обмена номерами махинации были выполнены, Тэхён отдал телефон обратно его владельцу, и повисла несколько неловкая тишина. Парни то и дело поглядывали друг на друга, не зная, как попрощаться друг с другом, ведь делать этого вовсе не хотелось. В итоге первым не выдержал Чон. — Спасибо за то, что проводил, хён, — Чонгук снова его обнял, после чего, пару секунд подумав, едва ощутимо прикоснулся губами к его щеке и отскочил, чуть ли не вприпрыжку ломанув к своему подъезду. — Ещё увидимся! Последние слова тот выкрикивал, уже стоя за дверью домофона, так что ничто не помешало ему скрыться в ту же секунду, пока Тэхён всё ещё не мог отойти от того, что его только что… Поцеловали? Чмокнули? Полю́бали? Довольная улыбка расползлась по его лицу в следующее мгновение, и он очень сильно надеялся на то, что никто в этот момент не видел, насколько глупо он выглядел. Жаль только, что Ким никак не мог узнать того, что Чон, прячась за шторой, одним глазом уже наблюдал за ним из окна собственной кухни, а на его лице светилась точно такая же глупая улыбка, приправленная ещё и красочным румянцем на щеках. Да, этот вечер определённо удался на славу.

***

Прошло два месяца. Целых два месяца постоянных походов в один и тот же магазин. Два месяца частых прогулок вдвоём как в дневное время, так и в вечернее. Два месяца переписок в любое свободное время и смешных мемов по утрам, дарящих позитивный настрой на весь оставшийся день. Два месяца, в течение которых Тэхён понял, что всё не так уж и просто. С тех пор, как парни обменялись телефонами, они стали общаться намного чаще. Тэхён узнал ещё больше различных подробностей из жизни брюнета. Ким познакомился со старшим братом Чонгука, Хосоком, который остался жить с семьёй в Кванджу, но частенько навещает братишку в Сеуле, по указу матери с отцом следя за тем, хорошо ли тот питается и учится. Он узнал о лучшем друге Чона, Ким Сокджине, который и является причиной того, что сам Чонгук ещё не помер из-за голода или проблем с желудком, вызванных частым поеданием огромного количества пачек острого рамёна. Ким наконец-то выяснил, что парень учится на веб-дизайне, но с самого начала своего пути хотел быть обычным художником. Кстати, работы Чона Тэхён уже видел — когда они в один из самых обычных дней сидели в кафе, по очень важному вопросу ему позвонил Чимин, из-за чего пришлось разговаривать с ним довольно долгое время. И пока этот разговор длился, Чонгук не терял времени зря, черкая что-то в своём блокноте, который таскал с собой повсюду. Когда же Тэхён закончил вызов и хотел извиниться перед парнем за такой внезапно долгий разговор, ему под нос молча подсунули изрисованный лист, на котором был изображён он. Помнится, тогда Ким буквально потерял дар речи на добрые несколько минут, ведь это было слишком красиво. Настолько красиво, что ему даже не верилось, что на листе изображён именно он, а не какой-нибудь популярный актёр. — Хён, если бы мы жили вместе, то либо были бы чрезмерно богаты, либо не зарабатывали ни воны, с нашими-то профессиями, — сказал в тот день ему Чонгук, тихонько посмеиваясь. — Люди искусства, они такие. — А ты хотел бы? — спросил у него Тэхён таким задумчивым голосом, будто бы был не здесь, а где-то далеко в своих мыслях. — Что? — лицо Чона вмиг изменилось с радостного на растерянное. — Что хотел бы? — …ничего, Гук-а, мысли вслух, не обращай внимания, — отмахнулся Ким, поворачивая голову в другую сторону и из-за этого не замечая лёгкого румянца на щеках младшего, который теперь был уверен в том, что расслышал всё правильно, но отвечать не стал. Да, Тэхён многое узнал о Чонгуке: его любимый цвет, еду, жанр музыки, имя собаки родителей, породу домашнего питомца его старшего брата; то, какие эмодзи у него в «часто используемых», а какими тот никогда и ни за что не стал бы пользоваться. Ким узнал многое, но так и не смог узнать главного — испытывает ли Чон по отношению к нему то же самое, что и он сам?

***

— Чимин-а, перестань тараторить и говори нормально. Тэхён недовольным голосом протянул эту фразу в свой телефон, который прижимал к уху одним лишь плечом. Руки же были заняты другим очень важным делом — перебирали одежду в шкафу, а после каждого придирчивого взгляда парня отбрасывали вытащенную с полок вещь либо в сторону кровати, либо просто на пол. — Я опять, да? Прости, — виноватый тон за одно мгновение вновь сменился на радостный. — В общем, представляешь? Меня пригласили на этот конкурс, чтобы я был одним из членов жюри! Я так рад, это просто невыразимые чувства! Ким в ответ на эти слова громко вздохнул, после чего усмехнулся. Его лучший друг неисправим. Хотя, его и не надо исправлять, ведь он шикарен абсолютно во всём. — Ты в течение двух часов описывал мне то, насколько рад, и теперь называешь эти чувства «невыразимыми»? Даже я за это время поразился твоему словарному запасу, а я ведь журналист, знаешь? — Знаю, — пробубнил Пак, громко сопя, что выдавало его недовольство, вызванное словами Тэхёна. — А ты чего такой молчаливый сегодня? Ты что там вообще делаешь? Тэхён замолчал, словно не слышал вопроса. На самом деле, он просто глубоко задумался, правда пропустив слова друга мимо ушей. Чимину пришлось ещё три раза переспросить, прежде чем он наконец-то достучался до его сознания. — Одежду выбираю, — спокойно ответил Тэ, делая вид, что не заметил тех обиженных ноток в голосе старшего. — Мы с Чонгуком гулять пойдём вечером. — Ох, действительно, о чём я вообще говорю, всё же очевидно, — поддразнил Пак, решив сменить тему, — Ты так много времени с ним проводишь, серьёзно. Когда ты вообще в последний раз со мной встречался, а, маленький негодник? — Чимин-а, я тебя умоляю, ты старше меня на сколько? Буквально на несколько месяцев? — Пак даже через огромное расстояние, разделяющее их, понял, что Ким сейчас закатил глаза. Он всегда так делает. — Не устраивай драму, мы с тобой вчера виделись. — Вот ты вредина, а, мог бы и подыграть, — со стороны Тэхёна послышалось какое-то шуршание, после чего наступила тишина. — Ты там чего? Упал? А ведь и правда упал. Только разобраться бы, какое падение его волнует больше — на мягкую кровать или в далеко не дружеские чувства к Чонгуку… — Ага, на кровать, — пробормотал Тэ, после чего измученно застонал, раскинув руки в стороны. — Я не могу. Чимин, услышав самую настоящую мольбу в голосе друга, нахмурил брови, слегка поджав губы, после чего решил уточнить: — Что не можешь? Одежду выбрать? — услышав такое же вымученное «угу», парень продолжил. — А ты чего так волнуешься-то? У вас же там с ним всё нормально вроде, нет? — Ну, не знаю? Я хочу сегодня, эм, попытать удачу?.. Красноречивое молчание Пака дало парню понять, что тот не понял ровным счётом ничего. Тэхён вновь тяжело вздохнул, едва сдерживаясь от того, чтобы не уткнуться лицом в подушку. — Ну, возможно, я хочу узнать, что он ко мне чувствует? Возможно, даже самому признаться в своих чувствах?.. — на последних словах голос Тэ предательски сорвался, выдавая его волнение от одного лишь озвучивания своих мыслей. — Ты хочешь сделать что?! — Чимин в этот момент словно подпрыгнул, хотя оба знали, что он сейчас идёт по улице, и это было бы максимально странно. Для случайных прохожих уж точно. — Сколько вы общаетесь? Месяц? Два? — Я понимаю, что этого очень мало, но… — Ким замолчал, пытаясь подобрать дальнейшие слова, но в итоге просто сдался. — Он тебе настолько нравится? — добрым, словно на его лице была улыбка, голосом спросил Пак, понизив громкость чуть ли не до шёпота. — Не отвечай, я и так знаю. По тебе видно, ты просто без ума влюблённый мальчишка. — Ты невыносим, — простонал Тэхён и, перевернувшись на живот, всё же не сдержался и уткнулся лицом в подушку. Телефон от уха, к слову, он не убрал, так что звонкий смех лучшего друга слышал настолько отчётливо, насколько это вообще возможно. — Удачи тебе, Тэ, — сказал Чимин, отсмеявшись. — Всё будет прекрасно, вы просто созданы друг для друга.

***

Темноволосый парень в голубых джинсах, белой футболке и синем бомбере стоял на парковой площади возле большого белого фонтана и, оглядываясь по сторонам, время от времени нервно поправлял свои наручные часы. Не трудно догадаться, кого он ждал с таким нетерпением — Чонгук немного опаздывал, но для этого была вполне понятная им обоим причина. Дело в том, что парни изначально хотели встретиться вовсе не в парке, а в том самом кафе, в котором когда-то Чонгук нарисовал Тэхёна, пока тот болтал по телефону (с того дня они стали проводить время вместе в том месте ещё чаще, чем это было обычно). Но Ким, решивший прийти пораньше, чтобы морально подготовиться к очередной встрече с Чоном, чуть ли не сломал ручку двери кафе, дёрнув за неё слишком сильно. Когда же он понял, что дверь не поддаётся, его глаза наткнулись на листок, висящий на витрине рядом, на котором было написано о том, что заведение сегодня закрыто по причине какой-то там неожиданно нагрянувшей проверки. Тэхёну тогда пришлось позвонить Чонгуку, чтобы сообщить об этом, и предложить встретиться в парке, находящемся буквально в пяти-десяти минутах от кафе. Ранее Чон предупреждал о том, что может немного опоздать в кафе, а теперь, когда идти нужно было ещё дальше, ничего удивительного не оказалось в том, что парень опаздывает. Однако Тэхён волновался бы даже в том случае, если бы Чонгук не опаздывал, а пришёл вовремя. Более того, кажется, в таком случае он волновался бы ещё сильнее. А так парень выиграл себе некоторое время для того, чтобы попытаться успокоить расшалившиеся нервы, чего сделать категорически не получалось. Дело в том, что Ким хотел признаться Чонгуку в своих чувствах, сидя в уютном кафе с чашечкой горячего кофе в руках, полностью расслабившись и отдавшись эмоциям. Теперь же все планы полетели к чёрту на кулички, ведь он стоял посреди огромного парка, понятия не имея о том, что и как теперь делать, но отступать от задуманного не собирался. Если не сделает этого сегодня, то не сделает, наверное, уже никогда. Честно говоря, когда Тэхён услышал позади себя быстрый топот, он списал его на кучу маленьких играющих друг с другом детей, которых в этом месте и правда было довольно много, и не обратил внимания. Поэтому он совсем не ожидал, что через мгновение после того, как топот стихнет, сзади на него навалится чьё-то довольно большое и тяжёлое тело, обхватив ногами за талию, а руками — за плечи. Тэхён слегка пошатывается, на автомате поддерживая ноги напрыгнувшего на него человека руками, и напрягается, не понимая, что происходит, но через пару секунд слышит знакомый голос: — Ух ты, Тэ, ты меня поймал! Такого восторга в голосе Чонгука Ким давненько уже не слышал, поэтому сразу же расслабился, прогоняя прежнее напряжение прочь. Он слегка подбросил парня вверх, чтобы поудобнее перехватить его руками, ведь никому не хотелось, чтобы тот внезапно свалился с его спины и ударился чем-нибудь о твёрдую поверхность асфальта. — Попробуй тебя не поймай ещё, с твоими-то размерами, — хмыкнул Тэхён. — С моими размерами? Размерами чего? — невинно протянул Чонгук, ёрзая на спине старшего, устраиваясь настолько удобно, насколько это вообще было возможно в его положении. Как только до Кима дошло, в какую сторону после этой фразы пытаются завернуть его мысли, он смущённо протянул: — Йаааа, Чонгук, подбирай выражения, моя фантазия меня подводит. — Прости, не моя вина, что твоя голова выдаёт тебе не те мысли, которые нужны, — парень хмыкнул и положил голову Тэхёну на плечо, опёршись на него подбородком, после чего посильнее зацепился за парня руками. Парни молча стояли в течение минуты, просто наслаждаясь такой долгожданной для них обоих встречей. Но Тэхён, поняв, что они выглядят немного странно, в подобном положении стоя посреди парковой площади, вновь заговорил: — Ты хочешь раздавить своего хёна? — Нет, я хочу, чтобы мой хён прокатил меня на себе. От того, что последняя фраза была сказана слегка хрипловатым голосом прямо ему на ухо, Тэхён вздрогнул. Слова Чонгука, сказанные таким тоном, плотно засели в голове, хоть и имели вполне обычное значение без всякого подтекста. Неловко покашляв, Ким в очередной раз поудобнее перехватил Чона, подтянув его повыше, и пошёл в сторону одной из асфальтовых дорожек, уходящих вглубь парка. — Мы куда? — Ну так кататься, сам же сказал, что хочешь. Чонгук смиренно продолжил висеть на спине старшего, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, что его несут практически через весь парк, бережно удерживая, словно какое-то сокровище, боясь уронить на землю. Тэхён же решил, что раз уж они собирались побыть чисто вдвоём, значит, в самом центре парка, где всегда находится огромная куча людей, им не место. Поэтому он уносил Чона всё дальше от центральной площади в поисках более тихого и атмосферного участка, на котором им обоим будет уютно. Когда перед глазами появилась деревянная скамейка, одиноко стоящая посреди кустов с какими-то розовыми цветами, окружённая несколькими невысокими деревьями, Тэхён облегчённо вздохнул. Он не был слабым, но Чонгук, со всеми его накачанными мышцами, всё-таки был довольно тяжёлым, а расстояние они прошли немалое. Поэтому, подойдя к скамейке ближе, Ким, хоть и старался сделать это как можно аккуратнее, буквально скинул парня с себя, из-за чего тот издал тихое «Ой!». Сам же Тэхён завалился рядом с растянувшимся на половину скамейки Чоном, лёгким движением руки отпихивая его ноги в сторону и запрокидывая голову назад, кладя её на спинку. — Слабак, — послышалось с другого конца от парня, устроившегося поудобнее. Тэхён фыркнул, привычно закатывая глаза, и пробубнил что-то себе под нос. Поняв, что его не услышали, он повторил чуть погромче: — Посмотрел бы я на тебя после подобного. Чонгук усмехнулся; он окончательно устроился на скамейке, усевшись на ней лицом к Киму. Парень поставил одну ногу на деревянную поверхность, согнув её и обхватив колено руками, вторая же нога осталась на земле. Чон посмотрел на старшего исподлобья. — Окей, на обратном пути я тебя понесу. Вот и посмотришь. — Замётано. Повисла уютная тишина. Парни сидели на месте, молча наслаждаясь хорошей атмосферой этого места и приятной компанией друг друга. А что же ещё нужно для счастья, как не это? Внезапно Тэхён заговорил: — Чонгук-а, могу я задать тебе вопрос? Парень лениво приоткрыл один глаз, окинул Кима взглядом, вздохнул и только после этого кивнул, дав своё разрешение. — Почему ты так смущался в нашу первую встречу? Чон внезапно широко раскрыл глаза и согнулся пополам, кашляя, словно подавился воздухом. Сморгнув с ресниц выступившие слёзы, парень с приподнятой бровью посмотрел на Тэхёна, из-за чего тот увидел, что его щёки покраснели, а сам он жутко смутился. — Смущался?.. — Ну, да, твои щёки были такими красными тогда. Я невольно даже задумался о том, что ты очаровашка, — Чонгук отвернулся в сторону, что-то тихо бубня. — Что ты там бормочешь? — Я говорю, что ты в тот день был очень, ну, знаешь, эм, красивым?.. И я смутился из-за этого? Что-то типа того? Тэхён усмехнулся. Настал его черёд приподнимать одну из бровей, правда, этот жест был более саркастическим. — Я был красивым только в тот день? Что ж, я возмущён этими словами и категорически не согласен с ними. Чон недовольно фыркнул, тихо обругивая своего хёна всеми известными ему культурными словами. — Ты всегда красивый, Тэ. И вновь наступило молчание. Чонгук, до сих пор не повернувшийся к Киму лицом, казалось, с секунды на секунду должен был сгореть от собственного смущения. Поэтому, когда он внезапно почувствовал, как его верхнюю часть тела мягко и бережно обхватывают руками и разворачивают назад, парень едва сдержался от того чтобы воскликнуть что-нибудь не самое цензурное, ибо, ну, а зачем так пугать-то. Однако все подходящие и неподходящие слова вылетели из головы, когда он столкнулся глазами с пронзительным взглядом парня, сидящего напротив, прожигающим его насквозь. Тэхён подвинулся чуть ближе, ни на секунду не отрывая от него заинтересованных внимательных глаз. — Значит, всегда? Почему же? — В к-каком это смысле почему?.. — Чонгук растерялся, не понимая, что от него вообще ожидают услышать. — Ну, — уголки губ Тэ слегка приподнялись, — почему я красивый? Что тебе нравится во мне? — Хён, я… — Чон вновь вспыхнул от смущения, хотя, кажется, его щёки и не переставали гореть. — Твои волосы, глаза… Фигура. И ещё руки… И чувство юмора, твои шутки всегда такие смешные… И твои размышления в три часа ночи в голосовых сообщениях. И, знаешь, эм, голос? Твой голос просто шикарен, он такой глубокий, особенно когда ты специально понижаешь его в определённых ситуациях, например, когда чем-то недоволен или когда пытаешься вывести кого-то на чистую воду, боже, это так горячо в такие моменты, что я просто… Боже, — Чонгук, поняв, что сказанул лишнего, быстро закрыл своё лицо руками и издал какой-то непонятный смущённый звук и затих. Тэхён, на несколько секунд зависший, пытающийся понять, что ему только что сказали, сначала удивлённо округлил глаза, не веря, что именно этот человек говорит ему все эти слова, а потом мягко улыбнулся и потянулся к лицу парня напротив. Осторожно коснувшись его рук своими, убирая их от его лица, Ким слегка наклонился и посмотрел тому в глаза. — Чонгук-а, всё хорошо, не смущайся ты так, ну, — его голос в этот момент был мягче, чем растаявший шоколад, а глаза светились желанием подарить всю свою заботу этому парню. — Зачем ты вообще об этом спросил, хён, мне теперь стыдно, — прохныкал Чон, зажмурив глаза, но в следующую секунду широко раскрыв их от следующей фразы: — Я просто хотел убедиться. — Убедиться… В чём? — сердце Тэхёна в этот момент, казалось, пыталось выпрыгнуть из груди и убежать куда-нибудь далеко-далеко, где его никто и никогда не найдёт. Ким понял, что вот он, тот самый момент, когда пути назад нет и уже не будет. Либо сейчас, либо никогда. — В том, что у моих чувств есть шанс на взаимность. Не успел Чонгук сообразить, что старший имел в виду, как в следующую секунду его притянули ближе к себе, касаясь мягкими губами его губ, притягивая за руки, которые до этого момента бережно держали в своих ладонях и мягко поглаживали большими пальцами их тыльную часть. Чон, долго не задумываясь, машинально придвинулся ближе, растворяясь в самом нежном поцелуе из всех, которые были в его жизни. Тэхён, не отрываясь от губ парня, заключил его в крепкие, но аккуратные объятия, желая быть как можно ближе к парню. Он так долго этого ждал, и, как оказалось, не напрасно, ведь ощущения были прекрасными. Почувствовав, как одна рука Чонгука оказалась на затылке, зарываясь в тёмные кудрявые волосы, а вторая нежно прикасается к его левой щеке, Ким улыбнулся в поцелуй, после чего Чон отразил его эмоцию, точно так же улыбаясь. Как только одни губы перестали целовать другие, Чонгук сразу же спрятал лицо, уткнувшись в плечо старшего, и захихикал, не в силах сдержать эмоции. Тэхён подхватил его смех, крепче сжимая в объятиях, зная, что теперь точно может это делать без какого-либо волнения о том, как тот воспримет подобные жесты. Ведь скрывать теперь уже нечего. Вернее, почти нечего, и Ким прямо сейчас это исправит. — Чонгук-и, не смейся, — мягко произнёс он, расцепляя нежные объятия, тем самым слегка отодвигая парня от себя, чтобы заглянуть тому в глаза, в которых сейчас отражалась, казалось, целая вселенная. — Да перестань ты хихикать, дай мне сказать. — Сейчас, хён, дай мне секунду… Дождавшись, пока парень наконец совладает с эмоциями и перестанет смеяться, Тэхён, с лица которого всё это время не сходила нежная улыбка, вновь заговорил: — Чонгук-и, я знаю, что мы с тобой общаемся не так уж и долго… Я правда пытался держаться, пытался не дать себе погрузиться во всё это, но… Я не справился, Чонгук. Потому что я влюбился. Влюбился в тебя, Гук-а, — увидев на лице парня непонятную эмоцию, он слегка растерялся, но быстро взял себя в руки. Уже в следующее мгновение Тэхён вновь оказался в объятиях парня, который снова начал счастливо хихикать, одновременно с этим утыкаясь носом в шею старшего, щекоча её сбитым дыханием. — Я тоже люблю тебя, Тэ. Я влюблён в тебя буквально с первого взгляда. О том, как долго после признания парни сидели на скамейке, обнимая друг друга, время от времени целуясь и наслаждаясь той атмосферой, пропитанной счастьем, мы уже не узнаем. Как не узнаем и о том, насколько громко будет кричать в телефонную трубку Чимин, когда вечером следующего дня узнает, что теперь точно может быть счастлив за своего лучшего друга, ведь тот наконец обрёл свою любовь и нашёл своё счастье. Не увидим, насколько рад за своего брата будет Чон Хосок, приехавший в гости к Чонгуку и застукавший его в одной постели с Кимом; как сильно будет нервничать Тэхён при знакомстве с родителями своего парня, и как Чонгук в одно мгновение очарует мать Кима при первой же встрече, получив благословение на их отношения после пятнадцати минут разговора. Однако одно мы можем знать точно — Чонгук с Тэхёном обязательно будут счастливы, ведь они есть друг у друга. И Чонгук никогда не пожалеет о том, что однажды попросил этого парня встать в очередь, несмотря на то, что кассир, которого он тогда заменял, на самом деле всё объяснил и попросил обслужить его самым первым.