Коронавирус в Геройской Академии

Сегодня с самого начала рабочего дня мне было неспокойно. Какой же тут может быть покой, когда в учительскую входит многоуважаемый Всемогущий в маске, опущенной на подбородок?! — Доброго утречка! — он расплывается в довольной лыбе, словно всё в порядке, да?! Я, конечно, ему дружелюбно ответил и даже помахал, но потом поспешил напомнить: — Всемогущий, наденьте маску! Вы меня беспокоите! — а вдруг память стала не та, забыл? Или невнимательность разошлась? Всякое может быть. — Да ладно тебе, Мик! Я же не болен! — он отмахивается от меня и вдобавок ещё и ржёт. — Маска нужна только тем, кто болеет. — Откуда Вам знать, больны Вы или нет?! Болезнь может протекать бессимптомно! Так что наденьте маску, — не унимаюсь я. Эти уже заезженные фразы я не устаю повторять даже по радио в своём эфире между подкастами! — Хорошо, хорошо, — и Тошинори натягивает маску, подмигивает мне и уходит к своему столу, который отодвинули от моего на приличное расстояние, чтобы соблюдалась дистанция. И хвала небесам! Он о чем-то заговорил с Каямой, но я решил не отвлекаться и приступил к работе — нужно было напечатать домашнее задание и подобрать упражнения. — Ну, что, уже скидывают ученики домашку тебе на почту, Мик? — послышалось с другого конца учительской. По голосу — Цементос. — Ага, — кратко ответил я, продолжая печатать. — Это не сложно, английский-то накатать, — Тошинори вдруг нарисовался прямо над моим плечом. — Это тебе не геройские приёмы по дистанционке делать. Я аж подпрыгнул: — Ой… Дистанция полтора метра, пожалуйста! — Да, да, точно, — он заговорщически заулыбался, почесал затылок и отошёл от меня. Я хотел было примирительно улыбнуться, но под маской ведь всё равно ничего не видно и потому показал ему язык. Он ничего не понял и побрёл к своему учительскому столу. Фух. Дышать под маской довольно сложно — душно ведь… Но, что поделаешь. Не знаю, насколько это эффективно, но хотя бы от чихающих защититься можно. Кстати о чихающих! Когда минут через двадцать дверь учительской открылась, и на её пороге возник Стёрка, радость меня переполнила: — Ластик, доброе утро! Однако в ответ я получил только чих… Весьма громкий причём. Айзава поднял руку — типо поздоровался. Я напрягся. — Ты только что чихнул на всю учительскую! Это же микробы! Чихать надо в локоть, а ты даже рукой не прикрыл! — выпалил я, выглядывая из-за своего монитора. Шота в ответ смерил меня презрительным взглядом и процедил:  — Хорош паниковать. Нет у меня никаких микробов. Это всё перец. — Какой ещё перец?! — я удивился. — Я заходил в столовку, взял рамен и попросил поперчить, а она прямо перед моим носом сыпанула… — Айзава шмыгнул. — Не пожалела перца. — Зато ты теперь под его защитой, — усмехнулась Каяма. Я сомневался, что перец защищает, но промолчал. Стол Айзавы теперь тоже стоял от моего намного дальше и если раньше я спокойно болтал с ним, не мешая другим, то сейчас похоже придётся кричать с причудой, чтоб он услышал. Я окинул его быстрым взглядом. Такой же взлохмаченный, как и обычно и такой же сонный. — Опять не выспался? — спросил я. — Что? Ну да… Придётся с причудой. Вдруг я заметил, что его маска не медицинская, а тканевая и вопросительно произнес:  — Шота? — Ну чего? — Ты вчера стирал маску? — Нет. — Как это?! Многоразовую кипятить ведь надо! Каждый день. Ты, что, не слышал?! — я был поражён его безалаберностью. — Мне и так нормально, — бросил он. Опять включил режим сухаря?! Я даже обиделся. Он, как ни в чём не бывало, стал разбирать папки и бумажки, разбросанные по всему столу, а через некоторое время я заметил, что он уже заклевал носом.