Что же с ним такое...

Ди проснулся опустошенным, усталым, и с диким похмельем. Сразу же он пробежался до ванной, чтобы хорошенько проблеваться. — ты в порядке? — спокойно спросил Глэм, пришедший на топот, а после странные звуки из ванной. — а по мне не видно? — злобно ответил подросток сидя возле туалета. — принести воды? — уже с волнением переспросил Себастьян, стоя в дверном проёме. — нахер мне твоя вода, я откинусь сейчас — держа руку у виска сказал парень, и повернулся на отца. — Эмм… Что я могу сделать чтобы помочь? — он наклонил голову к плечу и вопросительно уставился на Ди. — выйди отсюда. — устало сказал парень, после чего заметил что его послушали, и даже закрыли за собой дверь. Как мило. Прошло около получаса, приняв быстрый душ парень вышел из ванной и направился искать отца. Зайдя на кухню он увидел на столе стакан воды и таблетку, рядом с которыми лежали стикеры с надписями «выпей меня» и «съешь меня». Ди запил таблетку водой, и слегка пошатываясь побрел в спальню родителей, ведь сейчас суббота, и отец скорее всего сидит там, читая очередную книгу. Так и оказалось. Парень вошёл в спальню, и поймав на себе вопросительный взгляд без разрешения пошёл к кровати, залез на неё, и лёг рядом с Глэмом свернувшись колачиком. — Папа я умираю. — безчувственно сказал парень, залипая куда-то в стену. — это всего лишь похмелье, ты первый раз так много пил? — отвлечась от книги спросил мужчина и убрал падающие пряди волос с лица Ди. — да, и видимо последний. — подросток потёр немного опухшее лицо ладонями, и передвинулся ближе к родителю, положив голову ему на колени. — странно, у меня, как и у Вики, никогда такого небыло, ни в молодости, не сейчас. — рассуждал Глэм наблюдая за ребёнком. Ди не ответил. У него было не лучшее настроение, да и самочувствие, из-за чего тот постоянно думал. Он думал о многом, ведь прошла всего неделя с отъезда Вики и Хэви, а уже столько всего произошло. Это так странно, он сейчас лежит на коленях того, кого безответно любил больше трех месяцев, может обнять его, поцеловать, сказать как любит, и его не оттолкнут как это было раньше. При этом всём, тот самый человек не просто старше него самого раза так в два, он ещё и его отец. Это так запутывает. Глэм что-то говорил парню, но тот не слышал, всё глубже погружаюсь в свой внутренний мир, полный обиды и горечи. Но отвлек его от раздумий взволнованный голос отца, и немного грубое прикосновение к плечу. — Ди? Ты плачешь? — взволнованно и даже в некотором плане испуганно спросил отец у подростка. — что? — он отвлёкся на него, и почувствовал на щеке мокрую шлейку, оставшуюся от слезы. Подросток на столько отошёл от реальности что не заметил, как начал плакать? Странно. — нет, ну, тоесть да, но я не знаю. — он засуетился и поднялся с колен отца, присев. — что случилось? — тихо сказал Себастьян положив свою руку на руку сына, и посмотрев ему прямо в глаза. — я не знаю. — он прикрыл рот свободной рукой. — тебе грустно? — — да. — — хочешь сказать почему? — -… — парень отвёл взгляд в сторону на несколько секунд, а после опять посмотрел на отца. — ты правда считаешь меня бездарностью? — дрожащий голосом спросил ребёнок, он был готов расплакаться. — нет конечно. — Глэм провел рукой по щеке сына, смахивая с неё слезы. — просто… Это не оправдание мне, но мой отец очень плохо со мной обошёлся. — с лица полностью сошла улыбка, и теперь уже Себастьян смотрел в пустоту, обдумывая что-то. — и это отразилось на моих принципах воспитания. — его голос стал казаться каким-то отстраненным, задумчивым и… Грустным? Ди заметил что отец теребит руками напульсник на правой руке, как и тогда когда разговор с дядей Чесом зашёл на эту тему. Он не думал что всё так серьёзно, что даже его на вид безчувственный и часто холодный ко всему родитель будет сидеть напротив него, смотреть куда-то вперёд себя с намокшими от слез глазами. Подросток посмотрел на него около минуты, пытаясь осмыслить происходящее, и не нашёл ничего лучше объятий. Он нежно и тепло обнял отца, показывая ему всю свою любовь и заботу, которые хотел бы выжать из себя до последней капли и отдать, получив то же в замен. Они обнимались несколько минут, сжимая в кулаках одежду друг друга, и пуская тёплые слезы. Этот момент останется с ними на долго. Момент примирения. Примерения непонимания и вражды двух поколений, длинной во всю жизнь Ди.