(Не)вероятный Союз

Холонет был плохо доступен. Если и удавалось словить трансляцию задним числом, то всё было об одном: Имперская пропаганда и объявления о казнях джедаев-предателей. Все частоты были захвачены Империей. Не имея возможности познать политическую картину воцарившегося режима, Молу и Асоке нетерпелось разузнать о ситуации в Силовом измерении. После некоторых споров, они решили рискнуть и заглянуть в Силовое поле Вселенной вместе. Мол знал приёмы маскировки сигнатур и намеревался использовать один из них. На свежем воздухе процесс не задался из-за климата, который им обоим был не по нраву. Пришлось найти место на борту, где ничего не отвлекало. Молу идея не особо претила: снова оказаться с тогрутой в замкнутом пространстве, нос к носу, сулило ему определённые трудности. Однако, любознательность взяла верх. Мол разложил мат на полу и занял место на одном краю. Асока уселась в позу лотоса на другом. Хотя между ними было пару метров, Мол чувствовал её энергетику и запах невероятно сильно. Это отвлекало, очень отвлекало! Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы войти в Силовую медитацию. Асоке тоже пришлось попыхтеть, дабы успокоить разум и избавиться от неуместных мыслей. Мол без особых церемоний начал оборачивать Силовое поле Асоки своим. К его удивлению, сопротивления не последовало — лишь полная, безоговорочная субмиссия. Мало того, судя по её энергетике, ей было хорошо. Асоку тоже поразило то, как ей было комфортно в его поле; как его тьма плотно и властно окутала её, защищая и маня вглубь. Асока тонула в ней, не думая противиться. Наконец, они вместе нырнули в Силовые потоки Вселенной и, держась в тандеме, начали «прощупывать почву». Каждому предстала своя грань бытия, но в целом, картина была печальна как ни глянь: Тёмная Сторона преобладала над всем и вся; муки и боль простых смертных были повсюду; сигнатуры форс-юзеров не светились — они блекли одна за другой исчезая в лапах кромешной тьмы; Асока начала паниковать, поняв, какому риску они себя подвергли со всей этой затеей. Её сигнатура запульсировала хаотично, и Молу стало трудно удерживать её в своей тени, так что он, недолго думая, вытащил их в реальность. — Ооох, никогда ещё не чувствовала такого дисбаланса в Силе. Всё хуже, чем я думала. Просто ужас. Я не могла сориентироваться. Не видела Свет… — начала Асока, тяжело выдыхая. — Света там и не было, — отрешённо заключил Мол. — Но… Светлая Сила не могла же просто исчезнуть! — недоумевала Асока. — Не знаю. Но уверен, Сидиус приложил к такому положению дел свою руку. — И как ему противостоять? Под ним вся Галактика! Мало того, он сумел перетряхнуть Силовой Баланс! — Асока чувствовала разочарование и бессилие. — На данный момент я не вижу никаких вариантов. Момент упущен! — выразительно сказал он, с укоризной смотря на Асоку. — Нужно залечь на дно и подождать. — Если мы ничего не предпримем, Сидиус будет и дальше сеять хаос и муки, пока и мы не сгинем в них! — Сидиус не стремится к хаосу, он хочет полного контроля над Вселенной, — парировал Мол, немного расслабляя позу. Асока тоже расслабилась и вытянула ноги вперёд. — И каким способом он этого хочет достичь… — она покачала головой. Ответ был очевиден. Они оба затихли. Асоке искренне хотелось продолжить их необычное собрание, которое принесло много новых ощущений. Она подалась вперёд, и заглядывая Молу в лицо, спросила: — А ты? Чего теперь хочешь ты? Мол принял ту же позу, что и она. Помедлил, а затем, прищурившись, отвечал: — Всё-то тебе надо знать. Я уже говорил, чего хочу, мои намерения не изменились, если ты о Сидиусе… — неоднозначно завершил он. Асока поняла, что перешла черту в их общении, которую пересекать не стоило. Но из упрямства она не сдавала позиции, пытаясь пробиться через стену скрытности и недоверия: — Я хотела узнать о твоих личных целях, чтобы лучше тебя понять. Просто знай, мне можно доверять. Я не собираюсь использовать это против тебя или с иной целью, нежели укрепление доверия. Асока села на колени, оказавшись ещё ближе. Она заглянула ему в глаза, надеясь, что он почувствует, поймёт… и они смогут довериться друг другу по-настоящему. Мол не отпрянул, наоборот, он оставался доступным для неё. Немного осмелев, она потянулась к нему, касаясь одной рукой его переплетённых кистей. «Ого! Горячий!» — удивилась Асока про себя, когда почувствовала жар его кожи под ладонью. Она закрыла глаза и послала ему свою светлую, тёплую и нежную энергию. Глаза Мола расширились и слова застряли в горле от нахлынувшего приятного ощущения на коже и потока её силы, такой ласковой и женственной… какой он никогда не испытывал. И это возымело тяжкий эффект: внезапная волна вожделения тут же сменилась цунами смятения, которое он не смог контролировать. Повисла вязкая тишина… Сперва Асоке казалось, что всё хорошо, но вот она почувствовала импульс, а затем нечто схожее с быстро растущей чёрной дырой начало застилать силовое поле Мола. Эта дыра разрасталась с устрашающей скоростью. Асоке стало неприятно, она открыла глаза. Жар под ладонью обжигал, и ей пришлось убрать руку. Тут Мол резко встал и полушипя выдал: — Ты не поймёшь! Твоё мировоззрение не предусматривает… — выдохнул он, но не договорил, потеряв энтузиазм доказывать что-то, и при этом отвёл взгляд. — Попробуй сказать прямо. Я пойму. Я вовсе не такая ограниченная, как ты думаешь! — попыталась договориться Асока, вставая рядом с ним. Голос её подрагивал. — Скажи, хотя бы, что сейчас не так? Я же чувствую, тебя что-то напрягает. Мол набрал воздух в лёгкие перед ответом, и чуть склонившись к ней, самым низким тоном, каким владел, выдал: — Сказать прямо? Что напрягает?! Да пожалуйста! — Мол сделал взмах руками, его значки расширились, на дне глаз блеснуло нечто животное. Сердце Асоки заколотилось как от электрошокера в предвкушении. — В такие моменты, когда ты лезешь ко мне, знаешь какие мысли меня накрывают? Как бы я скрутил тебя и отымел вдоль и поперёк на этом самом месте! — его голос вибрировал и поднимался, дыхание сбилось. — Но стоит ли мне об этом думать?! Стоит?! — голос его срывался на крик — Нет!!! Потому что ПОЛ МОЕГО ТЕЛА ОТТЯПАНО НА ЭТОЙ БЛ*ДСКОЙ ВОЙНЕ, ДЖЕДАЯМИ! — истерично выкрикнул он и резко отвернулся. Сделав пару косых шагов к стене, он впечатал в неё кулаки с такой силой, что в обшивке появились выбоины. По его щекам предательски покатились горячие слёзы потери и досады и скрыть сконфуженные вдохи было невозможно. От этого ему стало ещё хуже и он обрывисто бросил: — Уйди! Асока пребывала в конфузии от откровения, развернувшегося перед ней. Она стояла на месте и смотрела в точку между его лопаток, как парализованная. В груди саднило, в голове шумело, было сложно дышать. «Как он может…? Я — лезу?! Почему он всё вот так повернул?!» — её разум разгонялся от негодования. «Глупая! Чего ещё ожидать от экс-ситха?! Конечно! Плотские желания, злость, гнев — это его суть! Как можно было думать, что он испытает нечто, кроме этого.» — Уйди, прошу! Я не в себе… — Мол стоял лицом к стене и содрогался в агонии. Асока, не зная что ещё делать, покинула шаттл. Выходя, она услышала полукрик-полурёв, гнетущий слух и душу. Асока побежала по равнинной местности, подальше от Мола. Она ускорилась, опасаясь, что тот выскочит за ней и задушит в припадке ярости. В горле сохло, а саднение в груди перерастало в раздражение — собой и своей недалёкостью в отношении Мола. А она всё бежала и бежала… Когда больше не смогла бежать, она остановилась с болью в боку и лёгких и упала в густую зелень. Закрыв глаза, она заплакала от отчаяния и нахлынувшего чувства безысходности.