(Не)вероятный Союз

Гуляя в один светлый день по торговым местам посёлка за мелочами для дома, Мол с Асокой набрели на лавку антиквариата и редких вещий. Асока питала особый интерес ко всему старинному и стала изучать ассортимент. Мол быстро заскучал. — Долго ещё? Я бы пошёл лучше на спидере погонял… — Смотри, что тут – похоже на старинные коммуникаторы времён ранней Республики! И записи на общегалактическом языке! — Асока показала ему запылившиеся вещицы, сняв их с полки. Мол приблизился и склонился рядом. Тут за их спинами раздался дряблый голос: — Аоэ! Оу-кэлиоц! Парочка Оу-кэлиоцц! Невероятно! Старенькая кэлиотка подошла к ним и рассматривала их через мутные стёкла очков, улыбаясь. Она продолжила, когда они оба обратили на неё внимание: — Вы из Большой Галактики, да? — Да. Мы из Галактики. — мило ответила Асока, — А вы там бывали? — О да, да! Я бывала там по юности, много лет назад. По делам, о которых не надо бы говорить. Ну, понимаете, не очень чистые дела те были... — затворнически залепетала бабуля, прищуривая глаза, — Но это всё минуло! Я порядочная кэлиотка теперь. А вы как сюда попали? Откуда будете? — Я шилийка и мой… партнёр – датомирец. Мы недавно прилетели к вам в систему. Мы путешественники-исследователи. Изучаем экзотические миры, расы и искусство. — Интересно.. Я слышала, вы упомянули Галактическую Республику. Держится ли та ещё? Как сейчас в Галактике? — с этими словами бабуля махнула рукой, зазывая из торгового зала к себе в каморку. — Выпейте-ка вы моей настойки, да поболтаем? Я больше пятидесяти циклов не видела оу-кэлиоц! А ещё пятьдесят я не проживу. Окажите честь. Мол, откровенно раздражённый болтовнёй и надвигающимся допросом, потянул Асоку за руку, поведя глазами в сторону выхода. На что Асока нахмурила брови и помотала головой, выразительно округлив глаза. И потянула на себя. Мол, тяжело выдохнув, уступил. — Ну так что, милые мои, как там в Большом Мире дела? — спросила бабуля с интересом, наливая им в огромные кружки красноватый напиток. Мол понял, что они засели тут надолго. Они распивали напиток, и Асока рассказала бабуле небылицу о том, как Республиканский режим был окончен с громким переворотом, и сейчас в Галактике установлена Империя и всё под контролем: – Конечно, остаются недовольные новым режимом, и проблем ещё много, но в общем, нам, от политики далёким существам, разницы особой нет. Мол чуть не подавился содержимым кружки, когда услышал версию Асоки для бабки о том, что происходит в Галактике. Особенно его удивило, как складно она сочиняла про нынешний режим. Подумать только! Какие таланты открываются у джедая в изгнании! Но даже не это озадачило Мола больше всего, а то, зачем она это делала. Он не мог понять мотива… Какой прок врать старой кэолиотке? Хотя, учитывая всю остальную суть небылицы, возможно, такое враньё было и кстати. — А расписной красавец что так тих? Расскажи-ка, откуда ты родом? У всех ваших рога на голове? Небось местные-то задирают? Тут пришла очередь Асоки давиться напитком. Она так и думала, что бабуля не даст Молу отмалчиваться. От вопроса в лоб его лицо вытянулось, глаза расширились, он явно терялся что сказать. Дабы не выглядеть социопатом, он всё же рассказал о Датомире, его клане и некоторых обычаях. Входя в роль «путешественника-любителя экзотики», он расспросил бабулю о местных нравах, культах и о планете. Старушка залилась историями о Кэлио. Она родилась тут и прожила всю жизнь и была большим знатоком истории и культуры. После рассказа бабуля провела их по своей лавке, показывая самые ценные артефакты, собранные ею за свою жизнь. Из вежливости, Асока выбрала несколько диковинок и дала Молу понять, они их берут. Тот, скрипя зубами, закупил всё, что Асока выбрала. На последок бабушка благословила их: — Ну что, дорогие оу-кэлиоц, живите счастливо и дарите радость друг другу! — Она искренне улыбнулась: — Буду всегда вам рада у себя, тут. Заходите, как сможете! От этих слов Асока вовсю заулыбалась, заливаясь краской. Мол лишь сжал челюсть. Он окончательно выпал в осадок и ждал момента высказать Асоке всё, что думает про это мероприятие.

~ ~ ~

Спустя некоторое время Асока сама поинтересовалась, что не так. На что Мол злобно прошипел: — Мне вот интересно, к чему это всё было: врать про Империю; торчать там, выслушивая россказни этой бабки; прикидываться парочкой? Асока понимала, что Мол ершился из вредности, и ей бы сгладить углы, но его тон и настрой подстёгивали желание попререкаться: — Считаешь, что лучше рубить с плеча всем и всюду? Пугать шутящих детей, расстраивать старушку почём зря, мне выговаривать за обычное проявление социальности? — Социальность?! Да это лицемерие! — Лицемерить – это про тебя! Я сделала это из заботы о чувствах собеседника. Старой женщине хотелось общения, позитивных эмоций. Зачем отравлять её последние дни докладом об ужасах, царящих в Галактике.. — Может ты и не думаешь, что лицемеришь, но поверь, ты похлеще меня в этом преуспела! — Что?! — Вдумайся только, как ты кривишь душой о наших отношениях. Что ты себе вообразила!? Асока остолбенела от такого поворота. Её азарт попрепираться с озлобоенным забраком тут же улетучился. Грудь начала наполняться чувством досады. — Ничего я не возомнила. Это вполне может быть реальностью! — Я думал ты уже переварила факт, что я не годен… — тут он замолчал, проглатывая слова. — Ошибаешься! Ты просто не даёшь себе, нам, шанса. Ты не признаёшь возможности… — Всё!! Хва-тит! Этих. Глупых. Разговоров. — зло отрезал Мол и быстро ушёл прочь, бесится в одиночестве. Асоке стало больно… От этой ситуации, из-за бесцеремонного отношения Мола к ней. Так же, как ей было больно видеть забрака в таком состоянии. Она задумалась, как поправить дело. Как помочь ему забыть о комплексах, как отвлечь от мыслей о недостатках… Поверить, что он достоин счастья, так, как верила она. Ничего конкретного в голову не пришло. Всё же, она решила не сдаваться.