Готик-Металл

       Виктория, подвешенная в воздухе из-за какой-то лианы, беспомощно ругалась и очень грязно выражалась. О том, как она ненавидит и конкретно это растение, и его родителей, кем бы они ни были, и того, кто его высадил здесь.        — Да ебала я в рот то хуйло, который решил, что будет наипиздейшей идеей посадить это блядскую елдовину прямо здесь. Я так отпизжу эту сучью морду, что она перестанет заниматься этой поеботой хуеву тучу лет.        — О, дорогая, в этом абсолютно нет нужды. Это мой питомец. Он подумал, что ты крайне опасная, а значит представляешь собой угрозу для меня и для моего дома. Но в чем-то он прав, ты и правда крайне разрушительна в своей ярости. Не хочешь бокал вина? — бледная ладонь нежно провела по лиане, и та мягко поставила гостью на черно-белую плитку.        — Да я это. больше по пиву… — Виктория несколько… опешила, выражаясь культурным языком, от чарующего голоса женщины. Статная, женственная, и чудовищно сильная. Настолько, что обычному человеку было бы крайне не уютно. Однако, Виктория не была бы Викторией. Ее муж излучал абсолютно такую же энергетику. И, думается, именно за эту силу и полюбила его. И, подсознательно, этот образ высокой худой бледной женщины, с черными мешками под глазами то ли от недосыпа, то ли от теней, казался для нее в какой-то степени уже родным и безопасным. Потому что таким же является ее Глэм.        Ох, да, дорогая, конечно — Щелк. И через пару минут зашел Вещь, с бутылкой вина для Мартиши и переносным холодильником с пивом для Виктории. Она указала на пару плетеных кресел рядом, направленных на окно с прелестным видом на их фамильные склепы. — Ты можешь присесть. Пока мужчины заняты работой, мы можем насладиться обществом друг друга. Не гулять же тебе по дому одной. Здесь так легко заплутать, если не знать всех потайных ходов и проходов.        Ее комплименты не были направлены на то, чтобы вызвать расположение гостьи. Это просто особенность общения. И много гостеприимной вежливости. Конечно, Мартиша не лгала и не приукрашала. Ей нравились эмоции, которые она получала в ответ на, казалось бы, очевидную правду. Столь простая, легка в манипулировании и приятна в общении. Просто идеальный собеседник на этот вечер.        При всей их непохожести друг на друга, у них оказалось много общего. Счастливый брак, дети, не понимание со стороны «нормальных» людей. И, как оказалось, феминизм. Виктория была удивлена, когда, казалось бы, типичная жена, которая производила впечатление типичной светской львицы и домохозяйки, поддерживала идеи сильных и независимых женщин.        — Я понимаю тебя, дорогая, бывает так тяжело от того, что тебя заставляют быть не той, кем ты являешься. Ты — скорпион с сильными и массивными клешнями, без сожаления убивающая свою жертву. И когда от тебя требуют быть милой и покладистой. Это верх не уважения к твоей персоне. — Это был уже второй бокал вина, красного, оставляющего длинные слезы ангела на стенках хрусталя.        — Вот именно! Этот пидрила думал, что раз я с пиздой родилась, значит я должна за ним хвостом блядским ходить да ему прислуживать. Подай то, подай это, не будь такой грубой, ты же девушка. Как ты можешь столько пить. Пилил хуже бабы. Особенно заебал по поводу моей фигуры. Это только представь каждый день слушать «почему ты не красишься?», «почему ты не ходишь в платьях?», «почему ты так много материшься?». Да потому что, блять, это я. Ты слепой был, когда предлагал мне встречаться или да? Глэм вот совсем не такой. Ему нравлюсь я, понимаешь? Настоящая. Он не пилит меня за то, что я не умею готовить или не убираюсь каждый день дома. Он сам это делает. Просто молча берет и делает. Без всего этого бубнежа. Конечно, я первое время боялась, что он найдет другую. Знаешь, более женственную, что ли… Но потом оказалось, что нет. Ему нравлюсь именно я. А потом и сама себя как-то начала любить… — Вика открыла об деревянный столик бутылку — Но это мне повезло. А сколько тех, кого сломали?        — Да, дорогая. Увы, но эти люди привыкли, что все в этом мире создано для них и только для них. Что ты должна быть прекрасна не со своей точки зрения, а с их. И я искренне рада, что ты не сломалась под этим давлением. — мертвецки бледные, как у мертвеца, руки покрутили бокал, дабы увидеть на хрустале слезы ангела.        — Знаешь, ты мне мою подругу напоминаешь. Я правда думала, что ты того… Типичная баба. Гламур и все дела. А ты норм оказалась. Конечно, с тобой о карбюраторах не поговорить, но всяко лучше, чем проводить время с тем высоким молчуном… Конечно, Вики не боялась его. Просто… не приятный тип вот и все. На нервы действует молчанием.        — А ты вообще чем занимаешься-то? Ну, не сидишь ведь все время здесь, правда? А то от такой жизни и подохнуть можно — Тихий, но глубокий смех был реакцией на, казалось бы, обычную фразу.        — Дорогая, я просто умираю от восхищения к людям, что так легко шутят со смертью. — Вика была не слишком привыкшая к такому обилию черного юмора, но неприятного ощущения не было — Но ты права, я в каком-то смысле. помогаю людям за вознаграждение        — Киллер чтоль? — и сама засмеялась, представив готичную знакомую с винтовкой в руках, выжидающую очередную «жертву»        — Ну, и такое бывало… Я — Ведьма. Проклятья, яды, связь с давно умершими родственниками, насылаю проклятья на живых, или избавляю от них. Ну и со Смертью шутить — моя прямая работа. — Мортиша смеялась, ей нравилась эта открытая рыжая душа, она прекрасна в своей медвежьей открытости. Но, ее интуиция говорила, что это последний бокал вина на сегодня, выпитый в столь прекрасной компании. — Дорогая, думаю мальчики освободились, позволь я провожу тебя в зал. Хозяйка дома элегантно подала руку Виктории, провалившейся в кресло слишком глубоко и от того барахталась как жук, перевернутый на спину. Очень грязно матерящийся жук. Со второго раза, Вики победила кресло, чуть его не развалив, и вызвав хохот Мортиши. Конечно, они выпили не так много, и эта неуклюжесть не была вызвана алкоголем. Тот помог обеим чуть больше доверять друг другу. И они вполне могли называться «знакомыми».        — Знаешь, надо будет как-нибудь выпить вместе. Может и Анна согласится с нами выбраться в какой-нибудь паб. Ты ведь не против? «Дорогая» — Конечно она не не заметила, как ее называла новоявленная знакомая. И не могла не подшутить, хотя бы в самом конце.        — Вики, ты здесь? Нам пора уезжать — Голос Глэма раздался за дверью.