Проблема

      Я не собирался страдать тем высокопарным дерьмом из разряда если любишь — отпусти, пожелай счастья и прочие бла-бла-бла. В моем случае так и следовало бы поступить, а не идти на поводу эмоциональному взрыву, я лишь приревновал. Пусть так, сделанного не вернешь.       Размышления канули во тьму, когда за столом стало подозрительно тихо. До тех пор пока Уилл — спасибо ему — не решил разрядить обстановку, пусть и весьма глупой шаблонной шуткой, сказанной невпопад. После чего начал быстро тараторить обо всем, что только произошло у него за день. Отличительная черта моего брата — излишняя нервозность, как раз она и выливалась в необратимый поток слов, и заткнуть его становится проблематично.       Бабушка Сьюзен вздохнула поедая салат с тарелки, наверняка подумывая купить дробовик, лишь бы заткнуть рот моему болтливому братцу.       — Милая, это возрастное, со временем пройдет, — выдал отец, как только Уилл замолк.       — Его надо к психологу.       Главное, когда Уилл покрасил волосы в синий цвет, у мамы не возникло такого желания. Справедливостью тут и не пахло. Ржавым ножом — своими беседами, — родители словно режут по венам. Раньше он был острым, но со временем притупился. «А как же принимать человека таким, какой он есть?» — спросите вы. Так вот, я уже особо не парился на эту тему, их ведь проблема, а не моя. Профилактические беседы никто не отменял.       — Решено, сегодня же найдем ему психолога, — воскликнула мама.       — А зачем? — тухло поинтересовался ради приличия.       — Лечить твою больную голову.       — У меня есть парень, — почти правда. — Он психолог. Поверь мне, уж он меня полечит.       С этими словами я поднялся из-за стола и с непонятно откуда взявшимся спокойствием подошел к мойке. С правилами своей матери по мытью посуды я смирился, но уж точно не позволю решать ей кого мне любить и с кем мне встречается. Саймон запрыгнул ко мне на плечо и маленьким комочком уселся, куснул за ухо и поощрительно замурлыкал. Надзиратель мелкий, небось каждую соринку в своих зрачках фиксировал.       — Спасибо за ужин.       Полгода назад благодаря моему брату родители и узнали о том, что я гей, даже не бисексуал. Позор, что скажут люди, родственники, коллеги? Так заезженно и глупо. Влияние общества, не та компания. Они почему-то зациклены на одном моем минусе. Их не интересовало, что я хорошо учусь, не пью и не курю, не колюсь всякой дрянью. А то, что у меня характер взрывной, так это им бонус для разнообразия. Не той ориентацией они уж точно сыты не будут.       — Мужеложцы попадают в Ад, — скрипучим голосом внесла свою лепту в разговор бабушка.       — Пришлю вам оттуда весточку.       Лестница на второй этаж, фотографии на стене; правда, только со мной нет ни одной. Их просто сняли в воспитательных целях, пока мозгов не наберусь. Обещаю, когда я закончу школу и стану совершеннолетним, то буду общаться из нашей семьи только с Уиллом и Тэдом. Выводы я уже сделал. Переделывать, воспитывать под себя, делать удобным, шаблонным, таким же как все — удел моей матери. Холодность, отстраненность и наплевательское отношение отца не вызывало ничего в глубине души. Его просто нет, как и не было в детстве, когда я так сильно в нем нуждался. Папа так и продолжал поздно приходить с работы, ужинать и заваливаться спать. Благо хоть помнил мое имя, пусть и про день рождения несносно забывал. А если и дарил подарки, то только боксерские перчатки и футбольные мячи. «Мужчина должен быть сильным» — одно из его малочисленных настояний.       Я призадумался над советом брата почитать Марка Мэнсона с его «Тонким искусством пофигизма». Пробовал, но мне не зашло. Определенно такие книженции нужно читать, когда душа твоя спокойна, а не готова атомной бомбой разорвать весь дом в щепки. Меня она больше выбесила, и, после попытки ее разорвать, Уилл зарекся давать мне свои вещи.       Комок шерсти умостился прямо на моей груди и спокойно посапывал, пока по экрану телефона из Тик-Тока повар с обнаженным торсом мариновал мясо и жарил его в духовке. От одной только мысли, что это мог быть Диппер с его пока несформированной худощавой фигурой, стало жарко. Он определенно вытянулся за лето, которое без боли не вспомнишь. Пайнс уезжал в лагерь, потом к родственникам, а после на море. Так что мы практически не виделись. Одному Богу известно, как я истосковался по Дипперу. Иметь доступ к его соцсетям и не видеть в живую — сущая пытка. Как сейчас помню, едва удерживаемое гнетущее желание завладеть упрямыми губами с которых нередко слетали хлесткие фразочки, язвительные, с толикой высокомерия.       Отложил телефон в сторону, борясь с желанием в пятый раз за сегодня зайти к Дипперу на страничку.       «Давай погуляем?» — не в силах сдерживать себя, все же написал ему.       Проходит пять минут, десять, пятнадцать, и я разрываюсь на атомы от неприсущего нетерпения. Тяга, подобно жажде, обхватила своими путами горло, живот скрутился от нервов. Чтобы хоть как-то успокоиться посчитал предметы на полках, книги, диски, парочка игрушек супергероев. На Торе экран телефона загорелся за место ответа в блоке уведомлений приходит лишь спам.       «Прости, что так долго не отвечал. Нужно было домашку доделать». — Ответил. Не проигнорировал меня, как камень с души свалился. Умел же Диппер пощекотать нервишки. — «Мне нужно сходить в магазин за продуктами, а после можем прогуляться».       «Я могу помочь?»       «Соглашайся и не упрямься»       «Что за бес в тебя вселился?»       «Диппер, я пиздец как хочу тебя увидеть. Не могу больше терпеть». — Я залился краской как только увидел, что последнее сообщение отправлено, хоть и планировал его перенабрать.       «Мы сегодня только виделись, к чему такая спешка?»       «Диппер, скинь адрес».       «Ладно-ладно».       Действительно, и почему это? Стоило мне стать чуточку ближе, как этого стало ничтожно мало, требовалось еще и еще. Диппер скинул мне адрес и попросил быть на месте уже через полчаса. Есть! Да! Осталось только пробраться мимо нашего пожилого цербера и ее дочки, которая являлась по совместительству моей мамашей. Как хорошо, что у меня есть Уилл. Непременно подсобит, поможет, отмажет, подыграет.       — Так что ты задумал?       — Просто подыграй, мне нужно свалить из дома на вечер.       — Своими простынями я делиться не намерен.       — При чем здесь это? Слушай меня. Спускаешься в зал, садишься с мамой и бабушкой на диван, отвлечешь их, а я тихо проберусь в прихожую, и ускользну из дома.       — Нет. Пока не скажешь куда намылился.       — Погулять, — сдавленно процедил сквозь зубы.       — С кем? Со своим парнем? А как же Диппер? Ты ему изменил?       — Придурок, я Пайнсу предложил погулять.       — А-а-а, так бы сразу и сказал.       Последние нервные клетки ушли у меня на то, чтобы только заткнуть своего брата. Жуткое орудие пыток, болтливый до безумия. Задал мне еще с десяток вопросов только за те жалкие десять минут, что я находился в его комнате. Проклинаю скрипучую половицу, благо Уилл удачно переключил на себя внимание. С горем пополам я все же ускользнул из дома, оставшись незамеченным.

***

      — Билл! — звонкий голос за спиной согрел душу и тело, нанизал бусинки раскаленных эмоций на тонкую нить и обвил ею сердце. — Привет еще раз.       — Привет, — выдавил из себя, только после пары щелчков пальцев около своего носа.       Так облажаться, даже двух слов связать не мог, и эти его растрепанные ветром волосы, румянец на щеках, задорный голос, пружинистый уверенный шаг. Удивительно, что он занимался покупками не с сестрой, или… Стоп, может он и должен был с ней пойти, а тут я привязался. Жадно втянул носом воздух и уловил едва ощутимый запах древесного угля и меда. Так приятно, едва заметил, как Диппер остановился возле холодильников с мясом, взял куриные ножки и филе, когда я в него чуть не врезался. С приправами возникла загвоздка — ростом Пайнс не особо пока высокий, он поднялся на носочки в попытке дотянуться до молотого чеснока, создавая между майкой и шортами кожный просвет. И как он собрался делать покупки самостоятельно? Неужели со стремянкой по магазину таскался бы? Давлю в себе смешок, помогаю ему ухватить специю для картошки с мясом, молотый чеснок и сушеную зелень.       — Спасибо. А теперь руку убери.       — Чего?       — С моей талии.       — Давай помогу с тележкой.       Ладонь горела и покалывала, я делал вид, что ничего не произошло, просто плелся позади Диппера и пялился на него. Буквально впитывая взглядом каждое движение: вот он взял сырные крекеры, кинул в корзину сливочное масло, смотрел состав питьевого йогурта и хлопьев.       — Любуешься? — неожиданно подал голос Диппер.       — Чего?       — Хватит пялиться, извращенец.       — А что, можно и пощупать еще?       — Можешь пощупать персики, а как закончишь — взвесь штук пять и кинь их в пакет.       Мы ходили по магазину где-то минут десять, пробираясь среди наплыва людей. Знал бы Диппер о каких персиках изначально я подумал, определенно не вел себя так спокойно и непринужденно. Выхватил краем глаза парочку, держащуюся за руки. Они мило разговаривали друг с другом, я со стыдом осознал, что хочу так же.       — Даже не думай об этом, — перебил ход моих мыслей Пайнс.       — А ты думай только обо мне.       — Псих, — фыркнул Диппер и почему-то отвернулся.