Отголоски прошлого

— Госпожа Цунаде? — Девушка нарочито весело раскрыла двери плечом, придерживая рукой забавную кружку с лягушкой, стоящую на светло-салатовом, в тон рисунку, блюдце. Она нервно окинула взглядом захламленный бумагами и коробками скрепок стол, размышляя, куда лучше поставить кофе. Так и не придумав ничего лучше, чем подать злополучный напиток прямо в руки, девушка неловко обошла неудачную копию Пизанской башни из бумаг и бережно вложила блюдце в раскрытую ладонь Цунаде. Женщина не проронила ни слова, задумчиво постукивая пальцами по мягкой обивке офисного стула и рассматривая мерцающие огни высоток. — Красиво, правда? — Задумчиво спросила Цунаде, поворачиваясь и благодарно кивая секретарю. И вновь вернулась к большому панорамному окну. Шизуне обвела взглядом улицы: люди быстро, словно рыбы, плыли по асфальтовым дорожкам, светофоры переливчато моргали, отражая свет автомобильных фар. Город жил во всем понимании этого слова. Легкий ветер разносил первые осенние листья, которые никогда бы не смогли достать огромного панорамного окна резиденции. Шизуне проводила глазами последний вечерний двухэтажный туристический зелёный автобус, проезжающий вдоль улицы с пестрыми неоновыми вывесками и шумными зазывалами в нарядных одеждах, в самую даль, где частенько располагались отели, и всмотрелась в яркие цветастые ларьки, откуда постоянно пахло пряными специями и призывно веяло прохладой дня. Девушка согласно кивнула и выпалила тихое «Да» в подтверждение своих слов, прежде чем повернуться к начальнице вновь. — Так было и тогда, когда он был жив. Шизуне недоуменно приподняла бровь, но скорее почувствовала, чем решила, что спрашивать — не лучшая идея. Сенджу в последнее время прибывала в каком-то апатичном состоянии. То ли виной тому вечное давление Совета, которое в последнее время требует резких подъемов в области внешней политики, то ли причина кроется в недавнем звонке господина Ибики. — Существует интересная поговорка: первыми с тонущего корабля бегут крысы. — Цунаде скрыла печальную усмешку за кружкой, отпивая немного кофе и морщась от крепости напитка. — Безумие. Но и таких людей есть за что уважать. Они прекрасно выживают. — Женщина невесело хмыкнула и устало откинулась на спинку стула, от чего он с треском накренился и заставил Шизуне вздрогнуть. — Адаптация — это тоже своего рода суперспособность, — Сенджу фыркнула и указала пальцем на свою помощницу, — развитая в каждом из нас в разной степени. Своим побегом они чаще всего вынимают карту из карточного домика. Просто представь, — задумчиво протянула Цунаде, отложила кружку на стол, оставляя темные капли на какой-то бумаге с красными пометками, и подъехала на стуле к окну. Девушка послушно подошла ближе, но перед глазами то и дело всё расплывалось. Кажется, ей бы тоже не помешала чашечка горького американо. Женщина обвела пальцем здание корпорации "Юнион", оставляя следы на стекле, которые совсем не вписывались в кристальную чистоту ярких огней. — Огромное здание, достояние и гордость Огня вдруг по чьей-то трусости лишается, — она перечеркнула один из стеклянных рядов высотки, — карты в основании. Помнишь, как на севере недостройка согнулась пополам? — Помощница молча кивнула, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Куча людей несколько лет строили здание, чтобы один урод с замашками бога пришел и разворотил парковку. — Женщина брезгливо поморщилась и резко стерла подтекший рисунок со стекла, оставляя новые разводы и пятна от рук. Шизуне поджала губы, выжидающе заглядывая в медовые глаза начальницы. Цунаде устало повернулась к столу, опираясь на руки. — Вчера неизвестная группа проникла на территорию Юниона. На месте преступления найден труп некоего господина Хана. — Как же так? — Шизуне потеряно покачала головой, наблюдая, как Сенджу едва касается остывшего напитка губами и тут же откладывает его в сторону. — Неизвестно как, но кроме него никто не пострадал. Ладно. — Женщина с шумом открыла ящик в столе и достала оттуда какой-то небольшого размера ежедневник. — К делу. — Женщина, мгновенно меняясь в лице, нервно постучала краем нового матового карандаша, взятого со стола, по подлокотнику, оставляя на нем графитный след и обламывая идеально ровные слои краски на карандаше. — Где он? — Цунаде-сама, — девушка отступила чуть дальше в попытке уйти с линии огня и нервно замялась, панически взглянув на наручные часы, отстукивающие начало одиннадцатого часа вечера. — Я ждала его к восьми! — Цунаде резко встала из-за стола, от чего темно-коричневый стул с шумом проехался по полу. Ее волосы, завязанные в низкий хвост, чтобы не доставлять дискомфорта, перекинулись через плечо, а челка небрежно разметалась. — Шизуне, — сквозь зубы с нажимом прошипела женщина, опираясь всем телом на стол и сминая раскиданные бумаги. — Я сейчас же ему перезвоню. — Девушка испуганно икнула и быстро ретировалась из кабинета под недовольное фырканье Сенджу. Шизуне осторожно прикрыла дверь и сдержала навязчивое желание скатиться вниз по стенке. Прямо к полу. Мягкому, удобному, тёплому… полу. Достаточно просторная комната встретила ее лишь мерным тиканьем часов. Даже огромная коробка, являющаяся по совместительству принтером, перестала назойливо гудеть и лишь приветливо светилась синими огоньками под столом. Тишину приемной разрезала мелодичная трель телефона. Пришлось выйти из состояния вареного овоща и на ватных ногах добраться до ненавистного рабочего стола, скрытого за ровной стопкой исписанных бумаг, которых точно было не меньше тонны. Печати ровненько покоились под среднего размера монитором, серая клавиатура то и дело вспыхивала мягким белым светом под кнопками, а стационарный телефон так и продолжал настойчиво выть. Девушка, пылая праведным гневом, постоянно перерастающим в глубокую сонливость, уселась на стул, случайно толкнула серую компьютерную мышь и ударилась рукой о столешницу. — Резиденция Огня. Слушаю вас, — ровно проговорила Шизуне, потирая ушибленный второпях локоть. Тупая боль расползлась по телу, вибрациями отдаваясь в голове. Хотелось выть. — Заместитель комиссара Шикамару Нара. В течение пяти минут буду у главы. — Мужчина больше не стал обмениваться любезностями, а может, просто трусливо сбежал от дальнейших причитаний и отключился, вызывая у девушки приступ нервозности, от которого внезапно задёргался правый глаз. Шизуне перевела взгляд на свое простенькое на вид окно, чтобы отвлечься от разъедающего гнева, и ненароком снова зацепилась взглядом за высотку. Она удобнее устроилась на стуле и печально глянула на строгие часы, висевшие прямо над входной дверью. Стрелки медленно, но верно приближались к одиннадцати, от чего она ещё больше скривилась и всем телом легла на красивый белый стол, чудом не роняя метровую башню из бумаг. Рабочий день у многих закончился еще в восемь. Вокруг тишина. Практически все покинули здание. В голове тишина. В сердце тишина. Вся атмосфера буквально вынуждала лечь. Наконец. Спать. Шизуне удобнее устроилась на своих ладонях, с удовольствием отмечая, что сделала сегодня много, так что может позволить себе эти пять минут полежать.

⊢———————————⊣

Шикамару Нара нельзя было назвать человеком не пунктуальным и безответственным. Ему не было еще тридцати пяти, а он уже находился на должности заместителя комиссара и мог достигнуть еще больших высот, если сохранит подобный темп. Однако ничего не могло быть так радужно, когда дело касалось работы в полиции. Злобные мегеры, которые вызывали мигрень, и твердолобые бараны, вызывающие приступы невыносимого раздражения, неприятно оседающего на лёгких. Когда-то спокойный плавный мир быстренько переметнулся на другую сторону. Теперь, даже просто расхаживая по улице, остро ощущалось напряжение, с которым он сталкивался лишь на работе. Пока он мечтал о ежедневном сне до обеда и после, судьба решила внести в его жизнь коррективы. Закрывать глаза теперь было категорически запрещено. По крайней мере, из соображений безопасности. Ныряя в бездонный океан преступного мира, Шикамару лишь приблизил неизбежное. Если сляжет не из-за пули, то точно от одиночества или приобретенной хронической головной боли из-за невроза и острого недосыпа. Именно по этой причине он не стал будить мирно посапывающую Шизуне и именно поэтому жестом призвал Цунаде к молчанию, пока закрывал дверь. Цунаде долго смотрела на него, стараясь передать своим тяжёлым взглядом наиболее точную степень своего раздражения. Шикамару молчал, никак не реагируя, и снимал плотную синюю рабочую куртку так, будто махал красной тряпкой перед разъяренным быком на арене Лас Вентас. Нара с выражением вселенской усталости под взглядом главы тут же стянул с головы фуражку, осторожно водружая казенное имущество на прочную деревянную вешалку возле шкафа. Он осторожно уселся на мягкий диван, стоявший чуть дальше, с левой стороны от входа, и устало посмотрел на женщину в ответ. Его темные карие глаза, кажется, еще больше потемнели из-за мешков, кругами расползающимися по векам. Цунаде, сдерживаясь из последних сил, обвела взглядом его лицо и, отмечая очевидные признаки сильного переутомления, тут же успокоилась и лишь печально улыбнулась чему-то своему. — Ты, я вижу, спешил. — Цунаде вновь недовольно посмотрела на мужчину и сделала очередной глоток из кружки. — К сожалению, Абуми вновь накосячил с отчётами. А мне, как хорошему руководителю, — Нара криво усмехнулся и перекинул ногу на ногу, — пришлось на примере объяснять, что значит работа в полиции и к каким последствиям может привести отсутствие хотя бы двух вещественных доказательств в архиве. — Я стала свидетелем рождения монстра? — Женщина ехидно улыбнулась, косясь на него. — Почему это? — Нара не то чтобы не знал дальнейшего ответа, просто счёл нужным дать ей хотя бы пару минут передышки. Просто чтобы вспомнить, что все они обычные люди и заслуживают обычной жизни, которую когда-то имели. — Шикамару-у-у, — тихо пропела Цунаде и встала из-за стола. Шелест листов бумаги, которые она расправляла, пока шла к дивану, заглушал ее голос, — Шикамару. Я помню, как ты пешком под стол ходил, мальчик мой, — внезапно выдала она, усаживаясь с другого края. Шикамару максимально высоко закатил глаза, вдруг решив, что попросил у себя самого слишком много, и опустошено откинулся на мягкую обивку. — Да-а-а, было время! — Цунаде довольно зажмурилась, раскладывая бумаги между ними. — Такой пухленький. Сначала был. Все думала, что ты в итоге в шкаф вымахаешь. А не-е-ет! Все случилось, как и сказал Шикаку. Чертов паршивец! Как ему удавалось всегда делать так, как он хочет? Нара постарался абстрагироваться от навязчивых мыслей и при этом не заснуть под по-ностальгически теплый говор Цунаде. Но голова сейчас больше походила на огромный спутавшийся клубок. Из него не было видно ни плавных облаков, ни чистоты утреннего неба. Лишь крупные мотки бечевки, такой толстой и прочной, что мысли о том, чтобы выбраться, даже не возникало. — Что-ж, поиздеваться не вышло. — Цунаде чуть шмыгнула носом, привлекая внимание парня. Нара пару раз поморгал, стараясь сконцентрироваться, но получалось из рук вон плохо. Веки безвольно опускались вниз, а состояние опустошенности волнами погружало его в ленивый сон. — Теперь к делу. Я не знаю, связано ли все это с этим или нет, но меня не покидает тревожное ощущение. Никаких предпосылок нет. Черт! — Женщина раздосадовано, с шумом опустила кружку на стол. — Да это вообще не похоже на его почерк! — Она с силой сжала переносицу так, что в глазах начало темнеть. — Не исключено, что я параноиком за эти года стала. Шикамару обвел взглядом разложенные фотографии с мест преступлений: — Я порылся в картотеке, но ничего подозрительного не нашел. Никаких, — Нара вздрогнул, — следов выживших с того случая не осталось. — Что известно на данный момент? — Цунаде указала на правое фото, где был виден в темноте улицы труп какого-то человека. — Хироки Утецу. Уроженец Киото, здесь находился по бизнесу. В трёх кварталах от места убийства был его магазин. — Чем торговал? — Ничего криминального обнаружено не было. Обычный продуктовый магазин. В кругах с мутными кадрами не был замечен. Слишком мелкая сошка, чтобы впутаться в эту паутину. — Нара достал из сумки, скинутой сбоку, бумагу в файле и передал ее женщине. — Что вообще может быть общего между ним и Ханом. — Никого толком не спрашивая, произнесла Цунаде, перебирая записи. — А семья? Шикамару хмыкнул и достал ещё две похожие бумаги с черными печатями на краях. — Жены нет, детей нет. В Киото остался его брат и родители. Господин и госпожа Утецу работают в школе, — Нара передал ей ещё одну папку, полностью обклеенную светло-синими стикерами. — Вот. Здесь все по этому делу, что нам удалось откопать. — Не густо, конечно, — хмыкнула Цунаде, раскручивая в руках три листа бумаги, без труда вытащенные из папки. — Рук не хватает. Дел по горло, — вяло просипел Нара, устало облокачиваясь на спинку дивана. — Частников привлекайте. — Сенджу с ярко выраженным недовольством допила остатки кофе и вновь откинула кружку, звонко ударившуюся о блюдце, на небольшой стеклянный столик напротив, который грозился в скором времени покрыться трещинами от такого напора. — Частников? — Шикамару выразительно посмотрел на женщину. — Это может быть дело повышенной важности. — И? — Ответив ровно с такой же интонацией, Цунаде обвела рукой разложенные на диване фотографии убитых. — Вы одним делом занимаетесь, Нара. Либо найди нормальных частников, либо перекидывай кого-то на это дело. Сам можешь Ханом заняться. — Асума меня сожрёт. Вы не оставляете мне выбора, — с нажимом произнес Шикамару, разминая затекшую спину. — Ты прекрасно знаешь, что так и должно быть, — Цунаде усмехнулась и резко поднялась с дивана. Кряхтя Шикамару поднялся следом за ней и, выпрямившись, состроил кислую рожу. Сенджу сочувственно похлопала его по плечу и по-матерински поправила воротник его синей рубашки. Нара вновь показательно скривился, но вырываться не стал, лишь с максимальной заинтересованностью рассматривал светлый потолок. — Здесь есть некоторые записи от господина Ибики. Сам решай, что следует делать, — Цунаде передала лежащую до этого на столе небольшую книжечку и предостерегающе нахмурила брови. Нара сдержанно кивнул, полностью осознавая важность предоставленной информации. — Все. До встречи, комиссар. Шикамару рефлекторно отдал честь, быстро напяливая на себя фуражку. Рывком забрал тёмно-синюю куртку в тон головному убору, висевшую на вешалке. И тихо вышел из кабинета.