Стану такой, как ты хотел

— Милый!— крикнула девушка на входе в кафе, приближаясь в сторону столика, где расположился парень.       Она протянула руки, чтобы обнять его, но он мягко оттолкнул её. — Что-то не так?— хлопая ресницами, спросила она. — Алиса, я принял решение,— начал Влад,— нам надо расстаться. — Что?! Но как?— расширились глаза розоволосой. — Так,— спокойно ответил парень, сложив руки в замок. — Это из-за этой суки?!— вскочила со стула девушка. — Нет. Она тут не при чём. Когда я только начал с тобой встречаться, ты была милой и приятной девушкой. Но потом... ты превратилась, мягко говоря, в стерву. — Владичек..,— стала оправдываться Тиктакова. — Я думаю, что можно считать этот разговор оконченным. — Но у нас ж такая любовь! Влад, что ты творишь?! Мы же... — Стоп! Нам не о чем говорить. — Ну и иди к этой твари! Променял меня на эту проститутку! Ты должен был меня на руках носить, потому что я обратила на тебя своё драгоценное внимание!— кричала Алиса.— Это немыслимо! Просто немыслимо! — Всего хорошего,— бросил парень и вышел из кафе.

***

      Да уж...       Напиться вчера было явно плохой идеей.       Очень бы хотелось пропустить эпизод, в котором твоя голова раскалывается, при чём болит она настолько, что ты на пару минут не думаешь о произошедшем вчера вечером.       Ночью?       Когда это вообще произошло?       Это вообще произошло, или это всё было сном?       Плохим хорошим сном.       Варя до сих пор не могла поверить. Ещё не могла вспомнить всё, что было. Помнит, как она курила на балконе... Помнит, как она пила... Много пила... Помнит, как Влад вёл её куда-то... Помнит, как она прижималась к нему в лифте...       А что же было дальше?       И где она сейчас?       Подняв голову с подушки, она осмотрелась. Комната не её, Влада.       Значит, парень отвёз её к себе.       В голове стреляло, Варя заметила стакан минералки и таблетку на тумбочке рядом с ней. Она едва заметно улыбнулась и тут же попыталась избавиться от боли при помощи аспирина. Через пару минут действительно полегчало. В голове, но не в душе.       Князева рядом не было, значит, он ушёл. Конечно, для него же это ничего не значило, поэтому он и сбежал, чтобы не пересекаться никак с Ветровой.       Что ж, оно и к лучшему, правда ведь?       Только вот на душе неприятно скребло.       Не хотелось верить, что парень мог вот так просто поступить, хотя это и было бы самым простым вариантом для них обоих.       Страшно подумать, но Варя действительно считала, что между ними что-то было. Какая-то искра, хоть что-то, что заставило бы его остаться и хотя бы поговорить. Даже если это ничего не изменило бы. Но, похоже, он принял для себя позицию удобнее.       Стоило Варе опустить голову на руки, как она услышал мурлыкающий голос у своего уха: — Доброе утро.       Ветрова подняла глаза, не смея верить.       Да, это был Влад. Он никуда не сбежал...       В его руке виднелась чашка кофе с пышной пенкой, которую юноша уже протягивал девушке. Та на рефлексе взяла её в ладони, чем вызвала улыбку Князева. На выдохе она произнесла: — Ты… Здесь.       Влад рассмеялся, его смех звучал как колокольчик: звонкий, приятный, но не слишком громкий.       Парень сел на кровать, чертовски близко к девушке, все ещё тихонько смеясь, говоря: — Где же мне ещё быть? — Я думала ты не захочешь со мной общаться. Я же творила такие...       Она продолжала прятать глаза, но доформулировать фразу так и не смогла, потому что Влад оказался вдруг чрезвычайно близко.       Он не дал ей закончить, нежно затыкая поцелуем, таким утренним и ленивым, таким, что в животе действительно начали порхать бабочки, как бы тупо это не звучало. — Какая же ты, иногда, дурочка.       Девушке не смогла сдержать усмешки, но сердце продолжало колотиться как бешеное, потому что Князев до сих пор был рядом. Очень рядом. — Знаю. Ты тоже.       Парень снова тихо смеётся, после чего выдаёт: — Я расстался с ней. Я понял, что она не нужна мне.       Варя обернулась, вскинула брови, губы поджала; играется в манерную сучку, это её любимое. Это и у Влада любимое иногда — не сейчас — очень развлекает. — Вот как... — Я не буду голословен: говорить вот это «я люблю тебя больше жизни» и всякое такое... Но я точно знаю, что ты не безразлична мне. Я долгое время не хотел принимать этот факт.       Ветрова поставила чашку на тумбочку.       Она шмыгнула носом, вздохнула судорожно и болезненно, двинулась к нему, повернувшись на бок и положив голову на плечо; Влад обхватил её руками так крепко, как только мог, и и стал слушать чужое ровное дыхание.       Они оба здесь, у них есть целый день и целая жизнь. Им предстоит ещё многое и многое обсудить, многое узнать друг о друге, многое сказать друг другу. Кто знает, как закончится их история? Но пока они рядом, мир спокойно постоит на паузе.