Звонок

Поздно вечером Сэм возвращается домой, отработав полный рабочий день и еще несколько часов сверху, потому что за минуту до того, как он мог со спокойной душой уйти домой, в офис поступил звонок: жена напала на мужа. Начальник отдела решил, что, кроме Сэмюэля Макото, с этим делом никто не справится. И плевать, что тот уже и так отработал положенные часы и заслужил отдых. Ничего не оставалось, как покорно следовать приказу, с тяжелым вздохом садясь в машину. Напарника ему не дали — посчитали либо дело таким пустяковым, либо Сэма слишком хорошим полицейским. Вот только его ни то, ни другое не утешало. На месте уже находилась скорая и столпившиеся у двора соседи. Сэмюэлю пришлось постараться, чтобы пройти через толпу и даже повысить голос для эффективности, чего он старался не делать, так как всегда мог сорваться. С таким Сэмом лучше не связываться да на глаза не попадаться: уничтожит и глазом не моргнет. Правда позже жалеть будет и ненавидеть себя за чрезмерную агрессию. Быстро уладив ситуацию, полицейский распрощался с пострадавшим, которого затем, после дачи показаний, забрала скорая помощь, и оформил все нужные документы на нападавшую, по лицу которой было видно, что не только ее мужу досталось. Возможно, она и не виновата в этой ситуации, а причина вызова — самооборона. Но Макото лишь оставалось действовать по протоколу, поэтому женщину он отвез в участок. А когда отдал все бумаги, еле сдержался, чтобы не закричать от радости, когда начальник разрешил уйти домой. Парень бросает на кресло пиджак, который носил лишь на улице, когда направлялся на работу и обратно домой, предпочитая в офисе оставаться лишь в рубашке и брюках. Жил Сэмюэль в квартире-студии, с кирпичной перегородкой между кухней и комнатой, которая так приглянулась ему при выборе жилья, в небольшом комплексе недалеко от места работы, почему и ходил пешком. Заходит в ванную и смотрится в зеркало над раковиной, замечая, как растрепались волосы, уложенные еще утром гелем. Моет руки, обдает лицо прохладной водой. В комнате включает кондиционер, спасаясь от жары, и падает на двухместную кровать, в которой, к собственному огорчению, всегда проводит время в одиночестве. Сэм часто видел симпатичных девушек, приходящих к ним в участок, но такой роман не входил в его планы, как и офисная интрижка, поэтому на коллег парень даже не обращал внимания. Сэм, конечно, вымотался за день, поэтому расслабиться не помешало бы. Вот только дома его не ждала любимая девушка, вкусный ужин и приятное послевкусие. По привычке он хватает ноутбук, оставленный на прикроватной тумбочке, и ждет, пока экран загорится, глядя на свое темное отражение. Девайс включается непривычно долго. Сэмюэль вспоминает про мобильник и идет к креслу, на котором валялся кинутый ранее им же пиджак. Шарит по карманам и в первом же находит то, что искал, но по ощущениям лежал там не только смартфон. В руке Макото аккуратно сложенная бумажка, вырванная, похоже, из блокнота. Разворачивает. В самом центре синими чернилами написан номер телефона. Сэм точно уверен, что это именно он. Парень покрутил лист бумаги, но больше ничего не нашел. Чешет затылок, раздумывая, откуда эта находка могла взяться. Принадлежи она ему, Макото, во-первых, узнал бы свой почерк, во-вторых, помнил бы про нее. Значит, подбросили. Присаживается на край кровати, зажав листок между пальцами, в другой руке телефон. Переводит на смартфон взгляд, думая, стоит ли звонить. Загадочный номер не просто так оказался в его пиджаке. Это могло говорить о чем угодно, и в голове Сэмюэля одна за другой возникали догадки, быстро сменяя друг друга. Ему было понятно в тот момент лишь то, что прояснить ситуацию вполне можно. Нужно только позвонить. Сэм откидывается к спинке кровати, удобно устраивая голову на мягкой подушке. Так он чувствовал себя комфортнее, чтобы совершить этот странный звонок. Набирает цифры, палец останавливается над кнопкой вызова. Мешкается, однако чего ему боятся. У японца секретов не было, никаких скелетов в шкафу, так что пугаться не стоило вовсе. Почувствовав уверенность, смело звонит, прикладывая телефон к уху и делая сосредоточенное лицо, только непонятно для кого. Раздаются три длинных гудка, а затем звук принятия звонка на том конце провода и тишина. Сэм не решается заговорить первым. Былая уверенность улетучивается, и он подумывает о том, чтобы сбросить этот звонок к черту, но вдруг слышит мужской голос: — Так и будешь молчать? Сэмюэль не узнает голос, в котором улавливает насмешку. Определенно, его владелец чрезмерно самоуверенный, раз подбросил свой номер Сэму и теперь чуть ли не грубит ему. — Кто это? — только и остается спросить японцу. Но незнакомец не желает отвечать, играя по своим правилам. — Это все что ты хотел бы узнать? Сэм молчит. На одной чаше весов желание повесить трубку, а на другой желание узнать ответы на вопросы: кто звонит, как подбросил записку, когда и где. Возможно, по мере ответов у него возникнут еще вопросы, какие, пока не знал. Но, похоже, вторая чаша перевесила первую, поэтому Сэмюэль поддается, вовлекая себя в этот странный и подозрительный разговор. — Мы знакомы? — пропускает вопросы про бумажку, оказавшуюся магическим образом в его пиджаке, спрашивает Макото. — Нет, — с довольной ноткой протягивает мужской голос. Выдержав паузу, добавляет: — Но я очень хотел поболтать с тобой. — И решил сделать это таким образом? — хмыкает Сэм, забывая о главной задаче: узнать, кто это и как провернул его схему по удивительно странному знакомству. — На вряд ли ты бы заговорил со мной при личной встрече, — в голосе едва заметно проскочила грустная нотка, но Сэмюэль смог уловить ее даже через телефонный разговор. "Ага, попался" — думает Макото. Сейчас-то он и получит ответ на один из своих вопросов, а там уж недолго узнать, с кем он говорит. — С чего ты так решил? — как можно естественнее спрашивает Сэм, подавляя радость в голосе от приближающейся разгадки. Незнакомец молчит, но так, что Сэмюэль слышит его дыхание. Не торопит собеседника, хотя сам сгорает от нетерпения, хлопая свободной ладонью по кровати. — Потому что я тебя видел, — наконец-то раздается в трубке. — Где? — нетерпеливо спрашивает Сэм, тут же жмурясь из-за своей бестолковости. Теперь собеседник может понять, что Сэмюэль задумал, и сорваться с крючка. В трубке слышится короткий смешок. — Думаешь, я так запросто выдам тебе все свои секреты? Если да, тогда ты еще наивнее, чем я думал. Сэмюэль, пораженный такой откровенной насмешкой над собой, хочет возмутиться, но вовремя сдерживается. Правда, желание отключиться все больше и больше. — Может, поговорим о тебе? — предлагает незнакомец, а Сэма это совсем не привлекает, потому что обсуждать себя непонятно с кем вовсе не входит в его планы. — Почему ты решил, что я буду обсуждать себя с незнакомым человеком? — продолжал закидывать вопросами, уже сомневаясь, что дождется ответа. — Тебе ведь больше не с кем, — выдает мужчина. Сэм в этот момент думает, что вообще происходит и почему он не скидывает звонок, продолжая слушать бред непонятно кого, то и дело унижающего его, Сэмюэля. — Я же говорил, что видел тебя, наблюдал, — опережает расспросы японца, поражая осведомленностью по поводу его личной жизни. — Ты не подумай, я не сталкер. Всего-то встречал несколько раз. Как за несколько раз, увидев неизвестно где, можно так точно сказать о жизни человека? Сэм поджимает губы, сползая по подушке вниз. — Ну, так ты готов поговорить со мной? Разговор с незнакомцем иногда лучше, чем с близким, как думаешь? А Сэмюэль думает, что сошел с ума, раз хочет согласиться с ним. То ли длинный рабочий день так сказывается на нем, то ли одиночество, встречающее его с работы чуть ли не каждый день. — Ты подбросил мне свой номер, потому что увидел меня несколько раз, понял, что мне не с кем общаться, и решил, что я буду разговаривать с тобой? — не унимается Сэмюэль, ощущая подвох в каждом услышанном с того конца звонка слове и полный абсурд в произнесенном им самим. Снова смешок, и японец готов поклясться, что его собеседник сейчас улыбался во все тридцать два. — Вообще-то я рассчитывал на секс по телефону. У Сэмюэля ступор. Такого поворота он уж точно никак не ожидал. Сам факт того, что непонятно кто таким вот необычным образом решил связаться с ним, был странным, так еще и в довершении секс по телефону. Либо несмешная шутка, либо незнакомец полный идиот. В сексуальный опыт Сэма не входили разговорчики по телефону. С мужчиной — тем более. — Похоже, ты очень удивлен, — прервал молчание голос по ту сторону. — Но я и не ждал, что ты согласишься... — Конечно, я не согла... — перебивает полицейский, не желая слушать болтовню загадочного собеседника. Но тот не дал Сэму договорить тоже. — ... согласишься так просто. — Что? — удивленным тоном выдает Сэмюэль, пораженный наглостью и самоуверенностью человека, прячущегося за телефонной трубкой. Снова раздается смешок. На фоне что-то гремит, и судя по звукам — дверцы кухонных шкафчиков. Затем собеседник поставил, возможно, кружку на стол. По правде, Сэм не знал точно всех деталей, доверяя лишь своему слуху, но в голове представлялась именно такая картина: наглец, беспринципно перешедший все грани, которые только можно, наслаждаясь издевками над Сэмом, находится на своей кухне и попивает чай. Скорее всего, это был именно чай, наверное, даже не обычный, а травяной, из тех, что пахнут ягодами и зеленью. Именно к таким питает страсть японец, скупая в магазинчике недалеко от дома каждый новый ягодный вкус заварного чая. Иногда он даже шутил, называя себя чайным маньяком вне работы, когда как на ней он рядовой полицейский; молодой офицер, подающий большие надежды. Почему же этот полицейский, находящийся, казалось, в здравом уме, до сих пор не отключился от звонка, с каждым новым словом заходящего все дальше и дальше, куда Сэму вовсе бы и не хотелось? — Что ты пьешь? — решает продолжить разговор с незнакомцем, но перейти с темы, которую тот начал. Слышит, что сосуд, предположительно кружку, наполняют жидкостью, возможно, чаем. От такого вопроса собеседник чуть ли не давится. Прокашливается тихо и отвечает: — Кофе. Внутри Сэмюэля внезапное огорчение от услышанного. — А ты что думал? — берет разговор в свои руки незнакомец, отпивая из кружки. Сэм решает не открываться ему, поэтому лжет. — Так и думал, — отчеканивает он, но парень на том конце провода не верит, хмыкнув специально громко, чтобы японец услышал. — Значит, ты согласен на мое предложение? — не унимается, возомнив о себе не весть что. — На какое еще предложение? Руки и сердца? — включает дурака Макото, прекрасно понимая, на что ему намекают. Собеседник вновь смеется, и Сэм подмечает, что звучит это вполне искренне. — Можно устроить это позже, как только пожелаешь, — не переставая смеятся, проговаривает незнакомец. — Но для начала я хотел бы узнать твое имя. А вот и первый подвох. Хотя, нет, далеко не первый в этом разговоре. Но все остальные Сэмюэль уже прошел, да они и не были такими заковыристыми, как то, что незнакомцу, провернувшему сложную схему со звонком и предлагающим не что иное, как секс по телефону, нужно назвать свое имя. — Гудман, — первое всплывшее в голове имя. Даже не имя, а фамилия. И не кого-то, а его начальника. Незнакомец разразился смехом и, похоже, ударил ладонью по столу. Сэм, как последний дурак, не двигаясь с места, слушает, как над ним смеются, и даже не думает о том, чтобы поставить нахала на место. — Ты меня рассмешил, — сквозь смех говорят японцу. — А если настоящее? Глупо было называть фамилию Гудмана, ведь, по словам этого парня, он Сэмюэля видел и прекрасно понимает, что японец с такой фамилией — явление редкое, пусть и возможное. — Зачем тебе знать мое имя? — не унимался Макото, желая не идти на поводу неизвестно у кого. — Хочу, чтобы, кроме твоего образа, в моей памяти было и твое имя. Прозвучало необычно, даже романтично. Сэмюэль мотает головой, опуская телефон экраном вниз на кровать, но не выпуская из рук и не сбрасывая звонок. Не понимает, что с ним такое, почему до сих пор слушает бред сумасшедшего. Дышит часто, вот только с чего такая реакция. Его интимная жизнь уже давно ограничивалась лишь дрочкой после работы или с утра, когда было время, и от секса даже по телефону он бы не отказался. Если бы на том конце с ним разговаривала женщина, а не мужчина, как сейчас. Сэм подносит телефон обратно к уху, не решаясь заговорить. Как и ожидалось, незнакомец снова прерывает молчание: — Я тебя так впечатлил? — в голосе появилась игривая нотка, из-за которой по телу Макото пробежали мурашки. Он совсем запутался в происходящем, напуганный своей реакцией на этот странный разговор. Полицейский молчит, а во рту предательски скапливается слюна. Шумно сглатывает пару раз, надеясь, что собеседник этого не услышит, а тот продолжает: — Хорошо, я дам тебе время прийти в себя. Сейчас ты положишь трубку, успокоишься, выпьешь чего-нибудь, обдумаешь мое предложение, а затем я перезвоню, так как благодаря твоему звонку у меня теперь есть твой номер. Договорились? Конечно, нет. Пытается где-то в глубине своего разума найти такой нужный в данный момент ответ, но тщетно. Сэмюэль Макото соглашается с неизвестным ему человеком, разговор с которым стал его главной ошибкой в жизни, вот только понимание этого пришло к нему слишком поздно. Наступает тишина, и Сэму кажется, что он слышит, как кровь пульсирует в его жилах. Кладет ладонь на грудь в районе сердца, которое стучит невыносимо часто. Парень бежит в ванную, плескает в лицо водой, пытаясь смахнуть с себя странное наваждение, возникшее благодаря всего лишь разговору. Всего лишь. Вот только это был не просто разговор. Сэм уж было забыл про бумажку с номером, которую ему подбросили незаметно, еще и неизвестно когда и где. Совсем сбит с толку собственными поведением и реакцией, потому что внутренний голос твердит, что нужно соглашаться, когда незнакомец перезвонит. Вот же бред. Или все-таки не бред? Сэмюэль заваривает чай с кусочками черники. Ноздри заполняет приятнейший аромат. Попивает не спеша, а рука, держащая прозрачную кружку, трясется, намереваясь разлить вкусный напиток. Ставит обратно, сделав всего один глоток. Наверное, Сэм впервые не выпил любимый чай полностью. Можно сказать, и не попил-то толком. Ложится обратно на кровать, раскидывая руки и ноги в сторону, глядит в потолок, до сих пор пытаясь прийти в себя, и не осознает, что ждет не дождется звонка. Прикрывает веки — последняя попытка успокоиться. А в голове голос, без остановки предлагающий попробовать секс по телефону. Парень подскакивает в постели, когда слышит громкий звук. Лихорадочно ищет телефон, затерявшийся среди белого пододеяльника, а когда находит, ликует, что вызов еще не успели сбросить, долго ожидая ответа. Прислушивается к звукам на той стороне, но ничего не улавливает, кроме квартирного шума. — Отдохнул? — слышится знакомый голос незнакомца. Сэмюэль не знает, что ответить, продолжая молчать, словно подросток на допросе, пойманный за плохим делом. — Подумал над моим предложением? А Сэм не думал, потому что так и не отдохнул, так и не пришел в себя, не успокоился, еще больше разнервничался, не понимая самого себя. — Я бы не хотел принуждать тебя, — продолжал незнакомец. — Быть этому или нет — зависит от тебя. За тобой последнее слово. Ему, вроде как, дали рулить ситуацией, вот только ощущение, что ответ Сэмюэля — не его решение вовсе. В комнате жарко, кондиционер не спасал. Макото все еще в выходной рубашке с галстуком и таких же выходных брюках. Сначала ослабляет галстук, а затем зачем-то встает, не убирая телефона от уха, доходит до выключателя, погружая небольшое помещение в темноту, освещаемой лишь светом улицы по ту сторону окна. В такой атмосфере ему было куда комфортнее, в глаза не слепил свет от люстры и маленьких круглых лампочек на кухне. Падает на кровать, удобно располагаясь и надеясь, что собеседник не отключился. Проверяет на всякий случай, видит на экране таймер звонка — его загадочный новый знакомый еще на связи. — Опережая твои последующие вопросы, скажу, что тебе не стоит беспокоиться — я в твоем районе более не появлюсь. Никаких обязательств, только секс. Первый и последний раз. — По телефону, — впервые за долгое время заговаривает Сэм. — По телефону, — подтверждает собеседник. — Но я все-таки могу узнать твое имя? — Если скажешь свое, — включается в игру японец. Повисает молчание, и Сэмюэль уж было думает, что собеседник передумал, так как не был готов назвать свое имя. Но он ведь мог и соврать, как пытался сделать Сэм. — Алекс, — прерывает тишину голос в трубке. Сэм беззвучно повторяет имя, едва открывая рот. С такими именами он никого не знал. — Сэм, — сдается японец, выдавая себя, в глубине души понимая, что этому Алексу его имя ничего не даст, тем более больше они не пересекутся. Всего три случайные встречи, два звонка и один вечер. — Ну, так что, начнем? Сэмюэль впадает в ступор, потому что совершенно не представляет, с чего подобное должно начинаться. Сразу с дрочки? Да он ведь даже не возбужден. — Откуда мне знать, что у тебя там хотя бы встал? Алекс в ответ смеется. — Поверь, у меня на тебя встал, когда я тебя впервые увидел. От этих слов Сэма бросает в жар. Мотает головой по комнате в поисках пульта от кондиционера, но тот магическим образом исчез. Ладонь руки, держащей смартфон, прилично вспотела, поэтому Сэмюэль перекладывает телефон в другую руку. — Где бы ты разрешил тебя поцеловать? — произносит Алекс. В голосе нет ничего пошлого, совершенное спокойствие, которое неадекватно действует на Макото. Тот думает о вопросе собеседника, выступающим в непривычном для него амлпуа — партнера по телефонному сексу. Вспоминает, как девушки, что у него были за прожитые им года, целовали его в разных местах, оставляя отметины на теле. Притрагивается кончиками пальцев к шее, спускаясь к ключице. — Шея, — выдает Сэмюэль, выжидает немного, но ответа никакого, — затем ключицы. — А что бы ты сказал, укуси я тебя за ухо? Сэм, как ошпаренный, касается уха, чувствуя, какое оно горячее, уверенный, что оно вдобавок наверняка красное. — Не был бы против, — отвечает на выдохе, перекладывая свободную руку на виднеющийся бугор в брюках. — Ты бы хотел войти в меня? — продолжает Алекс. Сэмюэль задумывается над этим дольше, чем над предыдущими вопросами, ведь секса с мужчиной у него никогда не было, поэтому ему неизвестно, каково это — когда входят в тебя. Возможно, он даже не был бы против. — Да, — японец водит ладонью по возбужденному органу сквозь ткань черных брюк, а в голове уже вырисовывалась описываемая Алексом картинка. — Будет узко, но ты же постараешься растянуть меня, Сэм? Макото вытаскивает затвердевший орган, проводя по всей длине. Ощущает каждую набухшую венку, откидывает голову на подушке еще дальше, чувствуя себя так, словно падает в неизвестную пустоту. — А затем ты мог бы прижать меня к кровати, вбиваясь как можно быстрее, во всю длину. Или же входить медленно и так же медленно выходить, дразня меня, и я бы умолял тебя перестать издеваться. Сэмюэль шумно выдыхает, когда слова Алекса ярким кадром вырисовываются в голове, продолжая водить ладонью по члену. — Возможно, ты позволил бы мне сесть на тебя сверху, отдаваясь в мои руки, — голос Алекса стал тише, а паузы между словами длиннее. Похоже, он не шутил, когда говорил, что возбудился от Сэма, только увидев его. — Я бы насаживался медленно, глядя на тебя сверху вниз. Сэм, я бы мог поцеловать тебя, но уже в губы? — Я бы сделал это первым, — признается японец, получая в ответ улыбку в голосе Алекса: — Мы могли бы разговаривать, пока твой член находился внутри меня. О погоде, например? Политике? Фильмах? Сэм, какие фильмы тебе нравятся? — Ты всегда так много разговариваешь во время секса? — спрашивает Макото. Телефонный секс — он, конечно, телефонный, но Алекс, и правда, болтает много. Тот вновь смеется, и Сэм думает, будь их секс реальным, он бы не смог вынести самодовольную рожу Алекса перед собой, предпочитая уткнуть того лицом в подушку. — Не нравится? — Сэмюэль ощущает улыбку в голосе. — Такой уж я. Но ты в любой момент мог бы заткнуть меня. Знаешь, как? К этому моменту Сэм почти поверил, что описываемое Алексом происходит в действительности. И ответ на последний вопрос он прекрасно знал. — Членом? — Поцелуем, — у Алекса вырывается смешок, но ничего издевательского в нем не было. Парень забавляется неопытностью Сэма в этом деле, но считает его вполне милым и приятным парнем. Наверное, не будь Алекс таким извращенцем и экспериментатором, в происходящем сейчас не было бы сотовой связи. Возможно, они бы даже сходили на свидание, полюбили друг друга, и когда-нибудь Алекс действительно сделал бы предложение руки и сердца Сэму. — Скажи Сэм, каждая ли твоя девушка, брала у тебя в рот? — переключается внезапно Алекс. Сэмюэль вспоминает лихорадочно, припоминая два-три случая еще во времена карьеры шумахера. — Мало девушек умеют правильно делать минет, — продолжал Алекс. — Ни в какое сравнение, когда парень обхватывает твой член ртом, стоя на коленях перед тобой, когда ты вбиваешься в него со всей дури, а он и не думает сопротивляться из-за подступившего рвотного рефлекса. Сэм представляет Алекса на коленях перед ним, берущего его возбужденный член в рот, проходящийся губами и языком по всей длине, не отрывая взгляда ни на минуту. Он даже не знал, как Алекс выглядит, чувствуя несправедливость, ведь тот его видел. — Ты бы почувствовал, как я дрожу под тобой, и кончил. Наверное, я разрешил бы в меня, но лучше на спину, сперма бы растекалась горячими каплями, пока ты помогал закончить мне. Скажи Сэм, ты бы сделал это ртом? Полицейский слушает, и кажется, что он тонет в кровати. Водит по члену все быстрее и быстрее, чувствуя приближающуюся разрядку. — Сэм, — требовательно позвал Алекс, — ты бы отсосал мне? — Да-а, — судорожно протягивает тот и стонет, совершенно забывая, что на том конце провода Алекс все слышит. Сэм не знает, дрочил ли его собеседник все это время, если да, успел ли кончить, но сам он задерживает руку у головки, стараясь не запачкать семенем одежду, в которой ему завтра идти на работу, и постельное белье, на котором ему сегодня спать. Если он вообще уснет после случившегося. — Надеюсь, тебе понравилось, — голос Алекса приводит Сэма в себя, и он наконец-то осознает произошедшее. — Могу я называть тебя малышом Сэмми? Внутренний голос готов кричать согласно, а сам Сэмюэль отвечает: — Ты сказал, что это единственный звонок. Наверное, он бы хотел, чтобы это было не так. Возможно, снова позвонил, поговорил бы с Алексом. И не обязательно о сексе. О погоде, политике. Обсудили бы любимые фильмы. Но Сэм на такое не соглашался, а Алекс не предлагал. Как тот и сказал: первый и последний раз. — Да, — с ноткой грусти произнес Алекс, похоже, надеявшийся, что Сэм отступится от изначального плана. А в это время на другом конце провода Сэмюэль надеялся, что Алекс откажется от своих слов. Тогда бы японец поворчал и отнекивался, но в конечном итоге согласился. Оба парня молчали, не решаясь сказать слова прощания. Затем Алекс произнес: — Признаюсь, мне понравилось. Жаль, что нам не суждено больше встретиться. — Мне тоже жаль, Алекс, — вздыхает Сэмюэль. Алекс отключается первым, и Сэм готов волком выть, потому что незнакомец, о котором он знал лишь имя, запал в его душу. Позже Сэмюэль попытается позвонить по оставшемуся в памяти телефона номеру, но на этот раз на звонок никто не ответит, не посмеется в трубку, не возбудит одним лишь словом. А Алекс, старательно избегающий район, в котором живет и работает Сэм, даже не догадывался, что встретит его вновь, но уже в другом месте.