Поломанный

      — Чёрт… Чёрт. Чёрт! Да как они посмели?! Как?!       — Думаю, вам не стоит так на этом зацикливаться. Вы потрясающе умно ушли от ответственности. К тому же, вы всегда имеете возможность отыграться. Ну же, вдох, выдох.       — Не смей мне указывать, жалкая шавка!       — Как скажете.       — Ты что, не слышал приказа? С глаз долой!       Фастенер не успел даже попрощаться в своей издевательски-почтительной манере, как разгневанные демонессы захлопнули перед его носом дверь. Сегодня они были особенно не в духе. Обыгравшие их в школьных соревнованиях сёстры Анархия были в ударе, отчего демонический проигрыш выглядел откровенно жалким. Правда, самого Фастенера состояние своих хозяек волновало в последнюю очередь. Сегодняшняя ночь, вот что было первостепенным.       Подготовка могла занять от часа до трёх, в зависимости от того, насколько сильно помятым был вид дьявольского телохранителя. Фастенер придирчиво оглядел себя в зеркале, оценивая всю насыщенность синего цвета под глаза.       — Надеюсь, замазки на это хватит, — мрачно прокомментировал мужчина. Задания от высшего начальства не то чтобы были сильно редкими, но нынешнее стало неожиданностью. Обычно, Фастенер успевал пополнять запасы грима прежде, чем выпадало новое. Еле как, замазав шрам посредине лица и, избавившись от собакоподобного пирсинга в губе, мужчина тяжело вздохнул. Довольствоваться, на сегодняшний вечер, приходилось малым.       Его очередное задание не представляло из себя ничего сильно трудного. Необходимо было проникнуть в элитарный клуб города и забрать оставленную посредником хозяйскую посылку до того, как противоборствующая организация успеет её перехватить. В последнем Фастенер несколько сомневался. Вряд ли главный священник города решится сунуться в господство разврата без возможности быть замеченным. Ангельским сестричкам, как несовершеннолетним так же вход был воспрещён. Оставался только…       — Чак, — протянул Фастенер, замечая, как губы непроизвольно расплываются в язвительном оскале. О наличии этого биомусора можно было не волноваться. Ни один вышибала не пропустил бы в столь эксклюзивное место неоновое мракобесие, по имени Чак.       Фастенер взглянул на вымазанные в белилах пальцы. Его губкоподобная штука, которую продавец-консультант заботливо называла спонжиком, неизвестно куда исчезла, из-за чего приходилось размазывать косметику руками. В последние годы мужчина настолько навострился в этом деле, что уже давно не нуждался в услугах гримёрши. Девушка, правда, кокетливо интересовалась, не нужна ли Фастенеру её помощь, но после нескольких категоричных отказов, почему-то погрустнев, отстала.       Далее шла строгого кроя одежда, подчеркивающая то, что надо и скрывающая, что не надо. Она была предоставлена Фастенеру давно. Но, несмотря на это, до сих пор выглядела так, словно её только сняли с вешалки магазина.       Расправившись с многочисленными застежками (на женской одежде их всегда так много?), мужчина бросил взгляд на последний элемент маскировки. Длинноволосый парик не то белого, не то розового оттенка, вызывал у него практически автоматическое почесывание головы. Ещё не водрузив его на голову, Фастенер в полной мере ощущал всю колкость ситуации. Однако деваться было некуда.       Через пару минут приготовлений на Фастенера из зеркала надменно смотрела высокая, даже слишком, молодая девушка в деловом костюме, который совсем не лишал её женственности. Фастенер крутанулся перед отражением, проверяя, нигде ли не торчит какой-нибудь нюанс, выводящий его на чистую воду. Нет, всё было идеально. Разве что, юбка как-то слишком плотно облегала бедра, готовясь при ходьбе уползти ввысь, демонстрируя кружево чулок или, не дай дьявол, шёлковых трусиков. Фастенер был крайне педантичен в плане маскировки, считая, что если надо отыгрывать девушку, то выглядеть нужно подобающе даже там, где окружающие не видят.       — Села от стирки, что ли? — мрачно протянул он, одернув хлопковую ткань. Мужчина встретился взглядом с отражением.       — Села от стирки, что ли?.. — повторил он, но уже тоном повыше. Пару раз кашлянул в кулак и снова повторил. Голос скорее напоминал скрип пенопласта по стеклу, чем мелодичный женский тембр. Это, пожалуй, единственное, что в девичьем образе Фастенеру не давалось. Попробовав поговорить ещё немного и, решив лишний раз не травмировать собственные уши, мужчина отправился в клуб.

***

      Попасть в заведение было крайне легко. В очередной раз, мысленно возблагодарив своего начальника за предусмотрительность, Фастенер прошёл мимо гориллоподобного охранника, показав тому билет. Хотя более хотелось продемонстрировать средний палец. Мужчина даже в тусклом свете фонаря узнал рожу, подрезавшую его утром возле школьного перекрестка. Горилла окинул билет, а потом и Фастенера скучающим взглядом и пропустил его.       В клубе было шумно, что, в общем-то, неудивительно. Сыночек какой-то большой шишки, закативший эту вечеринку, кривлялся посреди танцпола в обществе разукрашенных девиц модельной внешности. Из окружавшей его толпы то и дело доносились женские завывания.       Фастенер разместился в углу барной стойки, заказав для приличия коктейль. Это являлось именно тем местом, откуда можно было наблюдать за всем залом, включая двери, ведущие в вип-комнаты. То ли из-за надменного вида, то ли из-за делового костюма, ассоциирующегося с наемным персоналом, представители золотой молодежи держались от него подальше, предоставляя ещё один плюс. Мужчина уже было надеялся на спокойное задание, как…       — И чего прекрасная леди скучает в одиночестве?       Фастенер чуть не выплюнул на внезапно возникшего парня напиток. Он отвернулся, слегка закашлявшись. Голос неизвестного молодого человека был подозрительно знакомым. Бросив на жаждущего компании мужчину оценивающий взгляд, Фастенер обомлел. С совершенно наглым видом на соседнем стуле восседал Чак, пьяно-заинтересованными глазами пялясь на него.       «Вот чёрт…» — мысленно протянул Фастенер, надеясь, что замешательство на его лице оппонентом замечено не было. Состроив самый надменный взгляд, на который был способен, мужчина презрительно отвернулся. Но Чак не был бы Чаком, если бы понял намёк «леди» правильно.       — А ты у нас недотрога, — ухмыляясь, протянул он, — люблю недоступных женщин.       Рука зеленоволосого парня не церемонясь опустилась на чужое колено и заскользила вверх по капроновой ткани. Фастенер ощутил толпу пробежавших под кожей мурашек. То ли нервозность задания так на него действовала, то ли сама атмосфера клуба.       Отвесив нахальному кавалеру звонкую пощечину и еле устояв на каблуках, Фастенер прошествовал вглубь залы, поближе к вип-комнатам. Почему-то ему казалось, что местоположение посылки будет связано именно с ними. Оставалось только дождаться сигнала от «курьера» и свалить из этого непрезентабельного места, куда пускают такую шваль.       К сожалению, и во второй раз ожиданиям Фастенера не суждено было сбыться.       — Виноват, каюсь, — вынырнул из толпы Чак, подходя к вплотную к переодетому мужчине. Фастенер хоть и закатил глаза, но про себя отметил, что, несмотря на пьяное состояние, вражеский оппонент перемещается на удивление уверенно.       — Готов полностью загладить свою вину, — продолжал говорить зеленоволосый, протянув «леди» алкогольный коктейль. Фастенер чуть приулыбнувшись принял стакан из его рук, разрабатывая в голове план действий. Сформировался он довольно быстро, почти полностью основываясь на алкогольных резервах бара. Казалось, что если споить и без того наклюкавшегося Чака, можно будет спокойно выполнить задание и сбежать.       — Ну, за знакомство! — словно поддакивая мысленным планам мужчины, зеленоволосый парень разом осушил бокал с виски, расположив свою ладонь на бедре вынужденного компаньона.       «Терпи, это не надолго», — борясь с желанием скинуть чужую руку, думал Фастенер, коснувшись накрашенными губами края стакана.

***

      Музыка била по ушам. Вопли золотой молодежи казались громче звука реактивного самолёта. Разноцветные световые лучи резво сменяли друг друга, словно пытаясь вызвать эпилептический припадок. Шум в голове от выпитого алкоголя и странно реагирующее на тактильные ощущения тело.       Чак оказался крепким орешком и вырубаться откровенно отказывался. Фастенер уже не помнил, сколько этих сладковатых коктейлей выпил, но чувствовал, что на сегодняшний вечер достаточно. Его уже совсем не волновали скользящие по обтянутому костюмом телу ладони, чего-то говорящего где-то в районе шеи Чака. Если бы он мог видеть себя со стороны, то, пожалуй, ужаснувшись, стыдливо отвернулся. Некоторые из приглашенных на вечеринку похихикивали над противоречивой парочкой. Другие практически восхищались странным зеленоволосый парнем, укротившим «железную леди», спокойно сейчас сидевшую на его коленях.       Двери вип-комнаты резко открылись, однако занятые своими делами молодые люди не обратили на это должного внимания. Быстро скользя мимо толпы, по залу перемещался невысокий мужичок в чёрном деловом костюме и с дипломатом в руке. Фастенер, на грани сознания которого маячила мысль о задании шефа, обменялся с человечком скорым взглядом.       «Пора…» — мысленно скомандовал мужчина, спрыгивая с чужих колен. Отвыкшие от нахождения на каблуках ноги мгновенно подкосились и, если бы не поддержавшая его рука, Фастенер бы поцеловался с полом.       — Ты это куда? — пытаясь сфокусировать пьяный взгляд на «леди», спросил Чак. Фастенер, несколько протрезвевший от неудавшегося падения, выпрямился, направляясь к комнатам.       — Хей, ну куда? Не дойдешь же, — затараторил Чак, устремляясь вслед за переодетым мужчиной. Фастенер закатил глаза. Дверь внезапно распахнулась, чудом не задев «леди», вовремя остановленную зеленоволосый парнем. Две хихикающие девушки практически в обнимку прошли мимо, не замечая никого вокруг. Фастенер озадаченно выдохнул, осознавая, что Чак прижимается к нему сзади всем телом. Дабы избежать ещё большего позора, мужчина скрылся за дверью вип-комнат, захватив с собой не протестующую зеленоволосую тушку.       Обнаружить нужную комнату было проще простого, поскольку она единственная не была закрыта на ключ. Стоило только Фастенеру оказаться по ту сторону двери, как его мгновенно прижали к стенке. Мужчина даже не успел толком возмутиться неподобающему обращению. Оставалось только протестующе мычать в чужие губы, и пытаться отпихнуть от себя кавалера, что совершенно не удавалось. Загруженный под завязку спиртным и уставший от бессонной ночи организм сдавал позиции, однако пока ещё работающее сознание отказывалось принимать поражение без боя.       Чак, не подозревавший о планах «леди», попытался завалить её на диван, за что схлопотал коленом под дых. Фастенер отскочил от вражеской оппозиции на пару шагов, обдумывая дальнейшие действия. Надежда покинуть комнату представлялась как что-то нереальное. Её ещё требовалось обыскать, поскольку посылка валяться на видном месте явно не планировала. Наличие в этих четырёх стенах лишнего, при том, противоборствующего лица, только усложняло задачу.       «Зачем я вообще потащил его за собой?» — задавался вопросом Фастенер. Чак, отошедший от удара, выпрямился. На его лице играла кривая ухмылка.       — Я уже говорил, что мне нравятся недоступные девушки? — произнёс он, делая шаг в сторону мужчины. Фастенер опасливо попятился, не сводя с противника напряженного взгляда.       — Хей, расслабься. Я же вижу, тебе тоже этого хочется, — продолжая наступательную операцию, говорил Чак. Преградой между ним и Фастенером выступал низенький столик из матового стекла. Зеленоволосый парень принялся плавно обходить стол, заставляя жертву неосознанно повторять его движения.       — Обещаю не делать того, что тебе не нравится, — продолжал заговаривать зубы Чак, — вот только, как я пойму, если ты всё время молчишь?       Фастенер медленно двигался вдоль широкой части столика. Они, кажется, сделали полный круг и останавливаться явно не собирались. Тело ощущалось напряженно, как вытянутая струна, готовая в любую секунду порваться. Адреналин кипел в крови, перекрывая все чувства, кроме сосредоточенности. Казалось, что сама комната ожидает, чьи нервы не выдержат первыми.       Внезапно Чак остановился, ехидно сощурив глаза и произнёс:       — Может, скажешь уже что-нибудь, Фастенер?       Мужчина на секунду обомлел, и этого замешательства хватило Чаку, чтобы впечатать врага в обивку дивана. Тот попытался вырваться из хватки, но вовремя понял, что это бесполезно.       — Как давно? — подняв на зеленоволосого парня мрачный взгляд, поинтересовался Фастенер.       — С самого начала, — ухмыльнулся Чак. Мужчина разочарованно цыкнул.       — Значит, маскировка не работает, и я смахиваю на грёбанного трансвестита… — отвернувшись от прижимавшего его парня, произнёс Фастенер. Взгляд жёлтых глаз неосознанно упал на несчастный матовый столик. Мужчина различил небольшой, но довольно объёмный пакет, приклеенный к обратной стороне столешницы. Место для тайника действительно было неплохим. Посылка крепилась рядом с ножкой практически сливаясь цветом с креплением. Да и столешница отдавала белесым оттенком, от чего сверху пакет так же не бросался в глаза.       Фастенер поспешил отвести от него взгляд, дабы не привлекать лишнего внимания. Чак смотрел на него с ядовитой насмешкой, что заставило мужчину нахмуриться.       — Да не, не сказал бы, — произнёс он, на что Фастенер лишь дёрнул бровью, давно потеряв нить разговора, — я просто уже видел тебя в женской одежде. Давно, ещё в университете, на театральной постановке, кажется.       Фастенер попытался вспомнить, было ли такое в реальности. Да, кажется, он как-то помогал на общественных началах театральному кружку, поскольку за это давали дополнительные баллы. Но чтобы в женском костюме…       — Знаешь, о чём я тогда думал? — почти касаясь губами уха, прошептал Чак. Этот жест ощущался столь интимно, что Фастенеру захотелось сжаться, лишь бы спрятаться от этой ненормальной ситуации. Руки зеленоволосого парня скользнули по напряженным от прикосновения бёдрам, задирая юбку.       — Мне плевать, — процедил сквозь зубы Фастенер, попытавшись ещё раз безрезультатно вывернуться из-под вдавливавшего его тела.       — Трахнуть тебя было бы куда интереснее, чем ту суку, с которой ты спал, — проигнорировав ответ мужчины, произнёс Чак. Губы скользнули чуть ниже, целуя венку под ушной раковиной.       — Мне плевать! — почти выкрикнул Фастенер, отчаянно рванувшись прочь с дивана, заодно попытавшись свалить с себя тяжёлую тушку. Чак, однако, удержался, грубо прижав мужчину обратно к дивану, от чего тот в полной мере ощутил железные пружины внутри обивки.       — У тебя стоит, — раздражённо бросил он, болезненно сжимая чужие плечи.       — И? — фыркнул Фастенер, начиная в полной мере понимать, в какой заднице оказался. Низ живота оттягивало болезненной негой. Тело требовало разврата, в то время как внутренний голос напоминал о посылке и побеге.       — Дай мне… — начал говорить Чак.       — Не дам, — оборвал его мужчина. На лице зеленоволосого парня скользнуло разочарование вперемешку с раздражением.       — Тогда мы останемся в таком положении до конца ночи, — почти обиженно произнёс он, — а может и не только ночи. Сдохнем в этой нелепой позе. Хорошая будет загадка для археологов будущего.       Фастенер шутки не оценил, уставившись на противника мрачным взглядом. Чак был слишком близко, так что мужчина даже мог разглядеть собственное отражение в расширенных зрачках.       — Уверен, что продержишься в одном положении до утра? — ехидно поинтересовался он. Чак как-то нахально усмехнулся, поерзав. От соприкосновения с чужой напряжённой плотью, собственный член Фастенера вновь отчаянно затребовал ласки. Закусив губы, мужчина поддался бедрами наверх, пытаясь продлить прикосновение. Усмешка на лице Чака стала шире.       — А ты? — с той же ехидной интонацией, спросил он.       — Делай, что хочешь… — отвернув раскрасневшееся лицо от соперника, ответил Фастенер. Он никак не ожидал, что Чак заставит развернуть его голову обратно, впиваясь в губы требовательным поцелуем.       Чужие руки беспрестанно елозили по телу. Пальцы наткнулись на искусственную грудь, сжали её и, оставив в покое, двинули в сторону пуговиц. Если крупные застёжки на пиджаке поддались с лёгкостью, то маленькие бусиноподобные на блузке наотрез отказывались вылезать из петелек. Чак отчаянно рванул ткань, за что схлопотал укус за язык.       — Хей! — отпрянул он. Фастенер разгневанно смотрел на зеленоволосого. Звук ударяющихся о пол пуговиц с каждым щелчком делал его всё более и более злым.       — Зашивать будешь, — процедил он, подставляя под извиняющиеся поцелуи Чака шею.       — М да, — протянул парень, наткнувшись на странное тканевое приспособление, состоящее из кучи завязок и поролона.       — А чего ты ожидал? — саркастично поинтересовался Фастенер.       — Ладно, всё равно хотел кое-что другое попробовать, — в пустоту ответил Чак. Ладони скользнули к юбке, подцепляя тонкий нейлон чулок и подхватывая чуть выше коленного сгиба. Движение вышло каким-то слишком резким от чего Фастенер, несмотря на достаточно хорошую растяжку, почувствовал дискомфорт в тазобедренных суставах. Он тихо цыкнул на Чака, расположившего его ногу у себя на плече. Член проскользнул между кожей и нейлоном, чувствуя одновременно и тепло человеческого тела, и плотно обволакивающую ткань.       — Ты просто находка для фетишиста, — выдохнул Чак, совершая быстрые поступательные движения. Фастенер недоумевающие смотрел на партнера. Парень откровенно кайфовал, используя чулок как своеобразную секс-игрушку. Для полной картины не хватало только высунутого языка.       — Прямо как собака, — беззлобно произнёс мужчина. Его член, окутанный шёлковой тканью женских трусиков, тёрся о колено Чака, чего в данный момент ему хватало. Он особо не заметил, когда трение стало быстрым и хаотичным и ногу, в конечном итоге, обдало горячей жидкостью. Чак, тяжело дыша, свалился на мужчину, уткнувшись щекой в поролоновую накладку.       — И всё? — съехидничал Фастенер. Зеленоволосый парень не ответил. Его ладонь медленно провела по пульсирующей плоти, оттягивая резинку трусиков. Фастенер дернулся от прикосновения. Возбуждение было настолько сильным, что уже чувствовались предоргазменные судороги. Рука осторожно обхватила ствол, принявшись издевательски медленно надрачивать. Большой палец прошёлся по головке, размазывая предэякулятную смазку.       — Не всё, — еле слышно прошептал Чак, перемещаясь вниз, между раздвинутых ног.       — Это не обязательно. Я и так на пределе, — выдохнул Фастенер, уже не надеясь, что его услышат. Зеленоволосый парень проигнорировал это замечание, касаясь языком возбуждённой плоти. Мужчине хватило всего пары движений ртом, чтобы, выгнувшись, сладостно застонать в закушенную губу. Парик свалился на пол к пуговицам, но на идеально уложенную прическу Фастенеру было уже откровенно плевать. Он глубоко вдыхал душный воздух, пытаясь восстановить дыхание.       — Что? — неосознанно вырвалось из него, когда Чак очередным резким движением подхватил его за поясницу, приподнимая. Колени оказались слишком близко к голове, да и само положение было не из приятных. Зеленоволосый парень раздвинул чужие ягодицы, проникая между ними языком.       — Стой… Не надо… — прерываясь на выдохи, говорил Фастенер. Подобная подготовка означала лишь то, что его ждёт второй заход. Однако самому мужчине хотелось просто расслабиться и наслаждаться уходящей эйфорией.       — Я не хочу, ххах… — попытался воспротивиться Фастенер. Язык Чака нежно ласкал мышцы сфинктера, иногда проникая внутрь, вызывая в теле под собой новые приступы возбуждения.       Фастенер впился пальцами в зелёную макушку, пытаясь не то отпрянуть, не то прижаться теснее. Он и сам не особо понимал, чего хочет. Дышать в этой позе, да ещё и с плотно завязанной имитацией женской груди, было довольно тяжело. Голова немного кружилась.       Внезапно его вернули в нормальное горизонтальное положение. Фастенер даже успел вдохнуть полной грудью. Резкий толчок, сопровождавшийся тупой ноющей болью ниже спины, выбил из него недавно полученный кислород. Мужчина до боли закусил губу, отчаянно сжимаясь.       — Расслабься, — прошелестел Чак. Довольная жизнью рожа напротив так и просила удара кулаком. Фастенер скривился, понимая, что его агрессия боль в пояснице не убавит.       — А то я не знаю, — решив отыграться на парне хотя бы словесно, зашипел мужчина, — подготовку надо было нормальную проводить. Дьявол, ещё и без презика. Только попробуй заразить меня чем-нибудь…       Чак тихо рассмеялся на ворчание партнера, придвинувшись ближе, собираясь поцеловать…       — Даже не думай! — категорически заявил Фастенер, уворачиваясь, — я ещё помню, где твой язык был.       Чак разочарованно отодвинулся, пытаясь проделать первые неуверенные толчки. Тело постепенно привыкало к наполненности, отодвигая прекращающуюся боль на задний план. Вскоре Фастенер сам пытался насаживаться на член парня.       Тело сводило приятными судорогами. Его собственный эрегированный орган, подергиваясь, терся о впалый живот Чака. Когда тот успел избавиться от большей части одежды, оставшись в итоге в одной майке, Фастенер не заметил. Его это не то чтобы волновало, но осознание того, что он упустил своего врага из виду, хоть и на короткий срок, было не сильно приятным. Мог ли он не обратить внимания на что-то еще?       «Посылка…» — пронеслось на загвоздках сознания. Мужчина бросил взгляд на столешницу.       «Да, нет. На месте, вроде», — подумал он. Однако дальше рассуждать попросту не смог. Внезапно накатившее удовольствие там, где раньше ощущался только дискомфорт, вперемешку с болью, выбросило все мысли из головы, кроме одной: «Хочу, чтоб это повторилось».       Чак и не думал лишать своего партнера удовлетворения. Чуть изменив угол, чтобы стимуляция простаты была более активной, он с упоением подмечал, как мужчину под ним потряхивает. Мышечные стенки благодарственно сжимали член зеленоволосого парня, доставляя с каждым толчком все большее наслаждение. На особенно резких проникновениях, Фастенер выгнулся дугой, впиваясь ногтями в обивку дивана. Чак излился практически сразу за ним. Слишком приятными были мышечные сокращения.       — Я убью тебя, — тяжело дыша, произнес Фастенер, когда парень устало прижался щекой к его груди, — какого дьявола ты кончил внутрь?       — Раз дьявол знает, у него и спрашивай, — сонно отозвался Чак. Фастенер на это заявление лишь презрительно фыркнул, попытавшись вялыми руками поправить задравшуюся юбку. Шевелиться откровенно не хотелось, но дело не требовало отлагательств. Посылка сама себя хозяину не доставит. К тому же неизвестно, сколько времени он уже находится в этом злостном клубе.       Аккуратно, чтобы не разбудить задремавшего Чака, мужчина поднялся на ноги, наступив босой ступнёй на одну из блузочных пуговиц. Тихо выругавшись, Фастенер открепил пакет от стола.       — Хм, у тебя еще остались силы? Как на счет третьего раза? — мужчина вздрогнул от прозвучавшего голоса. Немедленно развернувшись, он встретился с парой лукавых зеленых глаз.       — Только в более цивилизованном месте, — надеясь, что враг не заметит предмета в его руке, произнес Фастенер, — диван здесь ужасно неудобный.       — Окей, — улыбнулся Чак, — тогда одевайся, бери свою посылку и поехали в отель.       — Так, ты знал о ней… — сжав пакет в руках, ответил мужчина.       — Ну, я здесь, как и ты, ради неё. О, нет, нет. Я не собираюсь ничего у тебя забирать. Ты её прекрасно отработал, — на лицо парня наползла привычная угловатая ухмылка. Фастенер лишь цыкнул на это замечание, однако не ответил, поскольку все могло перерасти из словесной баталии в откровенный мордобой.       «Я его выебу, — сделал для себя мысленную пометку мужчина, пытаясь застегнуть на блузке уцелевшие пуговицы, — убью, а потом выебу. Как бы по некрофильски это не звучало…» Чак с улыбкой наблюдал за, постепенно расплывающейся по знакомому лицу, гневу, думая о чём-то своём.

***

      — Ты опоздал, — не отрываясь от заполнения бумаг, произнёс Корсет.       — Прошу прощения. Возникли технические трудности, — на автомате проговорил Фастенер. Он выглядел немного уставшим после бурной ночи, но, если мэр города и заметил это, то никак не прокомментировал. Часы показывали полдень.       — Оппозиция?.. — продолжая проверять документацию, поинтересовался Корсет. Фастенер иногда поражался тому, как этому странному мужчине удается делать несколько дел одновременно.       — Получила отпор, — ответил он, — как вы и просили, я принёс посылку сюда…       — Чак? — внезапно прервал его Корсет. Фастенер в замешательстве замолчал.       — Что «Чак»? — вопросительно произнёс красноволосый мужчина.       — От оппозиции в этот раз был Чак? — пояснил мэр, наконец, удостоив визитёра взглядом.       — Да… — напряжённо ответил Фастенер. Он никак не мог понять, куда клонит начальство и чего пытается добиться.       — Больше столько в его компании не пей. Мне тут птичка на хвосте принесла, что он невосприимчив к алкоголю, — произнёс Корсет, но, отметив откровенное непонимание на лице напротив, вздохнул, — просто совет в награду за хорошо проделанную работу.       «Лучше бы зарплату повысил, чем советы раздавать», — мысленно проворчал Фастенер, вслух же произнеся:       — Благодарю. Могу я идти? До свидания.       Корсет проводил уходящего мужчину безразличным взглядом. Повертев в руках, оставленный Фастенером пакет, мэр удовлетворённо спрятал его в ящик стола. Может и не стоило так шифроваться с заказной БДСМ-атрибутикой, но дело стоило свеч. Пусть в ангельской среде Корсет и заимел информатора, будет куда лучше, если удастся перетянуть на свою сторону кого-то ещё. И, если не убиваемый пёс Гартербелта пойдёт за Фастенером и в огонь, и в воду, сразу понятно, на чьей стороне будет преимущество в главном сражении. Оставалось только намекнуть приспешнику, о планах адской стороны. Однако сам Фастенер намёков совсем не понимал.