Когда Хината станет максимально близок ко мне

С момента окончания летнего лагеря прошло несколько недель. Спортсмены вошли в привычный им ритм: нудные школьные уроки, аппетитный обед и даже более изматывающие тренировки, чем обычно. Сидя за столом в своей комнате, Кенма заинтересованно пялил в свой телефон, быстро передвигая пальцы с одних клавиш на другие, что-то печатая. Как сказал однажды его лучший друг, Куроо: «Ты никогда не волнуешься ни о чем и не увлекаешься чём-то, за исключением видеоигр и Хинаты». И он был совершенно прав. После первого матча с Карасуно, где и произошла их первая игра, спортсмены обменялись номерами, и после достаточно часто общались, что было удивительно для Кенмы. Пудингоголовый не ладил с людьми и, в принципе, не имел желания как-то с ними сближаться. Он застенчив и иногда производит впечатление «холодного» человека. Из-за чего ему трудно заводить друзей. Но Хината был исключением. Кенма не понимал, что же именно привлекает его в рыжеволосом. Может, открытость? Или усердие и желание достичь поставленных целей, не смотря ни на что? Он не знал. Парни довольно быстро сдружились: начали звать друг друга по именам, по выходным играли по сети в видеоигры, даже созванивались по телефону! Все это было новым для Кенмы, сначала он стеснялся, но постепенно раскрепощался. Сейчас между ними почти не осталось никаких границ. По комнате раздался негромкий телефонный звонок: — Что-то случилось, Шое? — размеренно спросил Кенма. — Эй, ну почему сразу «что случилось?» я не могу тебе позвонить просто так? — из динамика телефона послышался негодующий голос. — Можешь, конечно, обычно мы договариваемся о предстоящем разговоре, я подумал, что случилось что-то срочное. — Хах, — облегченно вздохнул Хината, — скажи, Кенма, а ты звал к себе друзей на ночёвку? — внезапный вопрос удивил собеседника. — Ну да, Куроо достаточно часто приходит ко мне вечером поиграть в видеоигры, но в итоге остается у меня. А к чему ты это спрашиваешь? — Нет какой-то особой цели… просто… я ни разу не был на ночевке, и ко мне никто не приходил, чувствую, что упускаю что-то важное, — с горестью произнес рыжеволосый. — Ого… и правда. Шое, — не раздумывая, Кенма решительно произнес имя коротышки, — ты хочешь приехать ко мне на ночевку на пару дней? Хината был ошарашен таким внезапным предложением, но также быстро ответил: — Конечно, ты еще спрашиваешь! Хоть в словах и мыслях блокирующего не было никаких тайных побуждений, щеки связующего залились краской. Только спустя пару секунд он понял, на какие муки обрек себя. Кенме нравился Хината. Не как друг, намного больше. Впервые Козуме обнаружил, что Шое занимает все его мысли, в летнем лагере. Сначала он не придавал этому значения. «Я редко с кем-то много контактирую», «Хината слишком шустрый и общительный», аргументировал свое поведение пудингоголовый. Но однажды он словил себя на пошлой фантазии с рыжеволосым. Хината медленно, но умело отсасывал Кенме. В тот момент, связующий понял, что его отношение к блокирующему уже далеко за границей «дружбы». Осознав всю трудность ситуации: ночевка с возлюбленным в одной комнате, Козуме пришел в ужас. Все произошло слишком быстро. Но отступать некуда. — Все решится именно в тот день, когда Хината станет максимально близок ко мне, — подумал Кенма. *** Наконец наступили долгожданные выходные. Для Кенмы никакие другие дни не казались настолько длинными и мучительными. Сомнения и фантазии заняли все его мысли. Он тысячу раз пожалел о своих словах, но отступать было некуда. Раздался дверной звонок. Без сомнений, это был Хината. Заглянув в глазок и убедившись в этом, Козуме волнительно выдохнул и открыл дверь: на пороге стоял рыжеволосый паренек, глаза которого сияли пуще прежнего. Похоже, Шое ничего не тревожило. «Это мне даже на руку», — подумал Кенма. Увидев друга, коротышка сразу бросился его обнимать. По началу связующий очень стеснялся таких приветственных жестов, но в скоре он настолько привык к выходкам блокирующего, что для него это стало обыденностью. Козуме таял в объятиях Хинаты, вдохнув привычный, напоминающий о лагерных деньках запах друга, все тревоги в один миг развеялись. Тот не только являлся виновником всех мучений старшего, но и действовал, как таблетка от всех недугов. Словно палка о двух концах. — Чувствуй себя как дома, — искренне улыбнулся Кенма и позволил гостю войти. Забежав в квартиру, Хината быстро осмотрелся и сразу направился в комнату связующего. Парни часто общались по видеозвонку, поэтому ему стало намного комфортнее в знакомой обстановке. — Вау, Кенма, ты не говорил, что у тебя есть приставка! — внезапно воскликнул Шое. — Разве? Ничего особенного. Ты хочешь поиграть? — тот положительно кивнул. — Хорошо, но сначала переоденься, а я принесу нам перекусить. Выйдя из команты, он встал на месте, ему нужно было отдышаться. Козуме до сих пор не верилось, что Хината останется у него на ночь, так еще и его родители уехали по делам на несколько дней, оставив парней наедине. Главное — не натворить глупостей. Взяв чипсы, сухарики и газировку, Кенма направился обратно. Открыв дверь, его ждал приятный сюрприз: Хината стягивал с себя футболку. Светлое, подтянутое тело постепенно оголялось, показывая розовые аккуратные соски. Зрелище заворожило вошедшего. Поймав себя на мысли, что он слишком сильно пялится, Козуме засмущался и быстро переместил взгляд куда-то в пустоту, сделав задумчивый вид. —Что-то случилось, Кенма? — с недоумением спросил виновник этого проишествия. — Все в порядке, — незамедлительно ответил второй, пытаясь скрыть свое покрасневшее лицо. — Во что будем играть? У меня есть множество игр, выбирай сам. Просмотрев все варианты, парни еще несколько минут возились с выбором. Но в итоге сошлись на аркаде. Хината никогда не играл в приставку, поэтому сначала у него возникли трудности с управлением, но благодаря своему умению приспосабливаться и быстро обучаться, он за короткий промежуток времени нагнал уровень друга. Почувствовав, что следующий раунд будет за ним, рыжику пришла гениальная, по его мнению мысль: — Кенма, а давай сыграем в правду или действие? — внезапно предложил Шое. — Тот, кто выиграет, имеет право задать все, что захочет. Звучит интересно, не правда ли? Решив, что данное предложение сыграет ему на руку, Козуме согласился. Ведь тогда он сможет узнать то, что раньше не мог спросить у Хинаты без особого предлога. До этого момента парни не играли настолько жадно: каждый из них, движимый собственной целью, играл как в последний раз. Но чутье Хинаты не подвело. Он выиграл этот раунд. Как только Кенма попытался спросить о своем «наказании», его тут же перебили. — Скажи, мм. — немного помедлив, словно стеснявшись чего-то, произнёс победитель, -.ты когда-нибудь целовался? — быстро спросил рыжеволосый, скрывая смущение, ясно выступившее на его лице. — Да, было дело, — без капли стеснения ответил второгодка. Но в душе он задавался вопросами о том, к чему же его возлюбленному такая информация, и к чему она приведет. — Эхх… — как-то опечалено вздохнул спросивший. — А я вот ни разу не целовался, хотя уже на первом году обучения в старшей школе! Смешно, да? — Ни капли, — искренне ответил парень. На самом деле, в душе он ликовал, хоть и не показывал этого снаружи, потому что никто еще не трогал его Шое, а значит, тревожные и ревностные мысли Козуме были ни к чему. У меня еще есть шанс стать твоим первым. Единственный вопрос, который мучил Кенму всю его осознанную влюбленность, заключался в чувствах, испытываемых Хинатой к кому-либо. Парни никогда не разговаривали на такие темы, поэтому просто так задать его, Козуме не мог. Сейчас тот самый, единственный шанс, при котором он не покажется странным. Кенма не мог его упустить. То ли удача, то ли опыт в играх, скорее второе, позволили ему выиграть. Связующий тянул с вопросом, он боялся услышать ответ, который его разочарует. — Эммм… Шое, — Кенма запнулся, — скажи, тебе кто-нибудь сейчас симпатичен? Хината, видимо, не ожидавший такого вопроса, медленно выдохнул и поднял взгляд куда-то вверх. Он не смотрел на что-то определённое, скорее в пустоту. Для Козуме время текло медленнее обычного, тишина, стоявшая в комнате, казалась оглушительной. Наконец, проигравший ответил: — Да, мне нравится кое-кто! — Шое перевел взгляд на Кенму. Его глаза сияли также, как когда он удачно забивает супер быструю. Но в какой-то момент, они погасли. — Но я никогда не признаюсь этому человеку. Мы хорошие друзья, и я не хочу портить наши отношения своими глупыми чувствами. — И тебя все утраивает? — Мм… не знаю… — неуверенно ответил другой. — Я думаю, мне стоит радоваться хотя бы тому, что сейчас имею. Повторюсь, мне страшно разрушить наше общение… — совсем поутих Хината. — Что ж, если ты считаешь это правильным, так оно и есть. — сказал Кенма, опустив взгляд вниз. Хоть он и казался спокойным и равнодушным снаружи, внутри его пожирала боль. Сердце объекта его воздыхания занято, что может быть хуже? Но сейчас Козуме не мог дать себя поглотить эмоциям, поэтому, натянув улыбку, произнес: — Надеюсь, у вас все наладиться, играем дальше? — Конечно! — воскликнул Хината. Атмосфера в комнате быстро изменилась с подавленной на соревновательную: никто не хотел проиграть ни сопернику, ни плохому настроению. Вывернув какую-то, то ли продуманную, то ли удачную атаку, Хината, вскочив с кровати вскрикнул: — Да! Я снова победил! — но в тот же момент его энтузиазм поумерился и, приложив руку к подбородку, он задумался. Шое постоял так еще пару минут, а затем плюхнулся на кровать рядом с сидящем на ней Кенме. Прошел какой-то промежуток времени. Второй не стал его сбивать с мысли и просто рассматривал друга: рыжие растрепанные, в прочем, как и всегда, волосы, небольшие плечи, тонкие пальцы, сжимающие простынь, оголенные колени и часть бедер — все это заставляло его сердце биться быстрее. И всё-таки он мой идеал. Внезапно янтарные глаза Хинаты широко распахнулись, а затем, мельком посмотрев на Козуме, забегали по сторонам, словно пытаясь спрятаться. Он неуверенно начал: — Слушай, Кенма, ты ведь уже целовался, значит, у тебя есть опыт в поцелуях, так ведь? — Как и говорил раньше, — спокойным тоном произнес Козуме. — Тогда, может… — Хината не решался сказать, затем отвел взгляд в сторону, почувствовав, как кровь поступает к щеками, и тоном, чуть тише предыдущего, полепетал, — возможно, ты бы мог меня научить? Стоп, мне не послышалось? Привычное, спокойное лицо Кенмы дрогнуло, изображая явное удивление. К такому он точно не был готов. Сказать, что Козуме был шокирован — ничего не сказать. Увидев такую реакцию, Шое понял, что он ляпнул лишнего, поэтому попытался загладить эту неловкость между ними: — Ой, наверное, для тебя это уже слишком, — его взгляд вновь заметался. Сейчас все, чего он желал — провалиться под землю или, хотя бы, спрятаться, чтобы собеседник его не видел. — Все в порядке, если ты и правда этого хочешь, — я не против. — Кенма решил воспользоваться своим положением. Он заберет первый поцелуй любимого, что может быть лучше? Хоть блондин и понимал, что является лишь игрушкой для тренировки, его это не волновало. Он не собирался упускать такой шанс. Положив свою руку рядом с рукой Шое, Кенма медленно приближался к нему. Теперь он мог получше разглядеть его лицо: легкий румянец, еле заметные веснушки, густные ресницы, интерес в глазах и слегка потрескавшиеся губы, прикосновения к которым Козуме жаждал больше всего. Какие же они на вкус? — Приоткрой рот, — Хината тут же сделал так, как ему приказали. Наклонившись чуть ниже и взяв рыжеволосого под бок, Кенма потянул его на себя: их губы соприкоснулись. Они оказались горячими и сладкими, видимо, от какао, сделанного во время перерыва. Сначала Шое паниковал, ведь не знал, что именно он должен делать, но поймав ритм напарника, наконец расслабился и дал волю чувствам. Если бы Кенма не знал, что Хината целуется впервые, ни за чтобы так не подумал. Второй умело посасывал то верхнюю, то нижнюю губу ему в такт. Никто не хотел обрывать наслаждение. Пальцы блокирующего сплелись с пальцами связующего, второй рукой заправил чужие волосы за ухо, после положив на щеку и нежно погладив ее. Чувства Кенмы смешались: он понимал, что, если сейчас же не остановится, ему снесет крышу. Я словно во сне.. Почувствовав своими щеками что-то жидкое и теплое, Козуме отстранился, а затем в недоумении посмотрел на Хинату: слезы били ручьем из его прекрасных янтарных глаз, но во взгляде читалась печальная радость. Словно тот был рад, но одновременно разбит изнутри. Сердце другого сжалось от такой картины, не успев ничего произнести, его нежно заткнули пальцем: — Кенма, я люблю тебя, — тихо произнес Хината, в его голосе звучала тоска и какое-то отчаяние. Резко потянув к себе связующего, они вновь слились в поцелуе. В отличие от прошлого, аккуратного и робкого, этот был страстным и жадным. Повалив на кровать Хинату, Козуме взял его руки и приподнял вверх, взяв полную власть над тем, кем больше всего дорожил в своей жизни. Оторвав губы, Кенма искренне посмотрел на лежащего под ним: — Я тоже тебя люблю, Шое, — уверенно произнес он. Хината, никак не ожидавший взаимности, ещё пару секунд удивленно смотрел на Козуме, а затем, бросившись на него с объятиями, вновь поцеловал. Этот день оказался шокирующим для обоих, ведь никто из них и подумать не мог о взаимности со стороны другого. Но сейчас это неважно: они лежали на кровати, крепко обнявшись, и кроме этого для счастья им ничего и не нужно было.