Влюбиться в нее - исход фатальный.

На следующий день перед занятиями Рома подошёл к Кате, стоявшей у окна в холле университета. — Привет, — сказал он, облокотившись на стенку. — О, я тебя узнала. Это же тебя я должна была целовать. Что тебе нужно? Вы опять ищете дурочку, над которой можно будет вдоволь посмеяться? — сразу же бросилась в атаку Пушкарёва. — Какие мы, оказывается, злые, — ухмыльнувшись, невозмутимо произнес Рома. — Я просто хотел спросить, как у тебя дела, — он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. — Все было прекрасно, пока ты ко мне не подошёл, — продолжала язвительным тоном она. — Так говоришь, как будто я тебе противен. — А если и так? — скрестив руки на груди, спросила девушка. — Не верю, — издевательски засмеялся парень. — Ты так на меня пялишься! — Господи, высоте твоего самомнения нет предела, — закатив глаза, вздохнула Пушкарева. — Просто скажи, как у тебя дела? — Я уже говорила. — Скажи ещё раз, но нормально, — продолжал гнуть свою линию Рома. — Дела нормально, — притворно слащавым тоном ответила Катерина и издевательски улыбнулась ему. — Так пойдет? — Ну вот, другое дело, — Малиновский взглянул на часы. — У нас через 7 минут пара, сядем вместе, — спокойно предложил он. — Вот ещё, — фыркнула Пушкарёва. — Не вот ещё, а сядем вместе. Пара по экономике и так скучная, а с тобой, я думаю, можно хоть в крестики-нолики поиграть, — самоуверенно ухмыльнувшись, Рома схватил девушку за руку и потащил в аудиторию. — Куда? — только и успела пискнуть она. — Садись, — сам он сел на соседний стул, бросив рядом рюкзак. — Да не сяду я с тобой! — тут же возмущённо воскликнула Катя. Она уже намеревалась уйти, но Роман быстро среагировал и потянул девушку на себя. — Я говорю садись, все будет окей, — дружелюбно улыбаясь, он показал на место рядом с ним. — Ты ведь не отвяжешься? — с малюсенькой надеждой спокойно послушать преподавателя спросила Катя. — Не отвяжусь. Садись скорее! — он добился своего, она села рядом. Пока преподаватель что-то рассказывал про преимущества внутренней экономики, Роман пытался привлечь внимание Катерины, задевая её то плечом, то локтем. Всё это он делал с невинным видом и «совершенно случайно». — Слушай, если я хоть одно слово пропущу из лекции, я тебя на фарш пущу, ты меня понял? — не выдержав, грозно прошептала Катя своему неугомонному соседу. — А ты у нас девчонка боевая, я смотрю, — с задорной улыбкой произнес Малиновский. — Я плохо объяснила? — нахмурившись, бросила Катя. — Нет, прекрасно, просто прекрасно. Тебе бы с таким умением объяснять в преподы идти, — парень не прекращал хохмить. — Малиновский! — она хотела произнести это тихо, чтобы услышал только Роман, но по закону подлости и вследствие хорошей акустики в аудитории, вышло довольно громко. — Пушкарёва, у вас что-то случилось? — строго спросил преподаватель, после чего вся группа посмотрела на них. — Ээ… — только и могла выдавить из себя девушка. — Простите, Виктор Алексеевич, это все я виноват. Я просто не совсем понял некоторые детали лекции, а Катя мне объяснила, — мужественно заступился за девушку Роман. — Но теперь-то все поняли? — сложив руки на груди, спросил Виктор Алексеевич. — Да, простите ещё раз, — вежливо ответил Малиновский. Преподаватель удовлетворённо кивнул и продолжил лекцию. — Довольна? — тихо спросил Роман и посмотрел на Катю. — Сам виноват, не нужно было меня доводить, — тихо фыркнула Пушкарёва и продолжила делать конспект. *** — Воу, куда торопишься, красавица? — Малиновский так резко подскочил к Пушкаревой, что та чуть не грохнулась на пол. — Ты совсем придурок, так пугать?! — возмущённо воскликнула Катерина. — Простите, миледи. Я не хотел вас напугать, в качестве извинений примите этот скромный подарок, — он протянул ей маленькую упаковку персикового сока. — С чего вдруг такая щедрость, господин Малиновский? — приняв сок, спросила она. — Ну что вы, Екатерина Великая, для вас мне ничего не жалко, — Рома сделал театральный поклон. — Хватит паясничать, — резко осекла его Катя. — Говори уже, что тебе нужно? — И опять двадцать пять! — Роман хлопнул ладонями и развел руками. — Я что, по-твоему, просто подойти к тебе не могу? А, может, ты мне понравилась, и я хочу с тобой, ну, дружить, а возможно, и не просто дружить, а? — Ну-ну, сделаю вид, что поверила тебе. — Слушай, думаешь, стал бы я терпеть все твои подколы, если бы, как ты думаешь, что-то от тебя хотел? Да нет, не стал бы. А я терплю! Так что засунь свое недоверие в одно очень глубокое место! — сунув руки в карманы, теряя терпение, проговорил парень. — Ладно, успокойся уже, я тебя услышала, — спокойно сказала девушка, но всё же недоверчиво осмотрела его с ног до головы. *** — Вроде бы сегодня уже ничего не будет, — говорил Рома, шагая с Катей по коридору университета. После небольшой паузы, он повернулся к ней и спросил: — Позволь я провожу тебя до дома? — Не стоит, это лишнее, — сразу же начала отказываться она. — Ничего не лишнее, — быстро возразил ей Ромка. — Сейчас время такое неспокойное. Непонятно, что в мире творится. А ты у нас девочка домашняя, мало ли, что может случиться? — Всю жизнь спокойно добиралась, а сейчас вдруг что-то случится? — с нотками усталости в голосе спросила Катерина. — Да! Кать, ну тебе ведь только от этого лучше! — Ну ладно, ты же как банный лист. Раз прицепился, уже не отстанешь! — вскинув руки в стороны, произнесла девушка. — Вот и славно, тогда пошли, — натянув на себя улыбку, сказал Рома. *** — Да, представляешь, захожу я к нему в кабинет, а он там стоит у окна и курит, — Рома рассказывал очередную забавную историю, которая веселила Катю. — А ведь сам мне за каждую выкуренную сигарету предъявлял! — Ну всё, мы пришли, — сквозь тихий смех сказала Пушкарёва. — Аа, и тут ты живёшь? Ну, миленький райончик, — немного осмотревшись, произнес Малиновский. — Спасибо, — ответила ему девушка, немного смущаясь. Прощание у них выдалось достаточно странным. Они молча отводили взгляды, понимая, что обстановка становится напряжённой. «Черт бы его побрал, зачем он вообще ко мне привязался?» — думала про себя Катя. «Какого хрена я вообще вызвался провожать ее?» — задавал себе вопрос Рома, смотря на асфальт. Но в итоге, как-то у них вышло выдавить из себя слово: — Пока, — и разойтись в разные стороны. *** Утро наступило для Кати как-то слишком быстро. У девушки было такое чувство, что она успела лишь моргнуть, и вдруг резко на улице стало светло. Она чувствовала себя уставшей и разбитой, несмотря на то, что легла достаточно рано и спала целых 9 часов. Но что поделаешь, нужно было подниматься и идти в универ. Она неохотно встала с постели и пошла в душ. Бодрящие струи воды позволили мышцам немного расслабиться, а голове освежиться. И всё же девушку не покидали странные мысли относительно Малиновского. Они учились уже давно на одном курсе, но раньше он никогда даже не разговаривал с ней, не то что вот так вот подходить и нагло флиртовать. «Всё-таки ему что-то от тебя надо, Пушкарёва! Не смей терять голову, слышишь?» — твердила она сама себе, пока стояла под душем. — Все будет хорошо, — Катя посмотрела на себя в зеркало. — Хорошо, — ещё раз повторила она и пошла одеваться. На кухне, как обычно, пахло чем-то очень вкусным — мама опять решила что-то приготовить. Взгляд девушки сразу же упал на стопку блинчиков, на которой так аппетитно плавилось масло. А рядом с ней на столе стояла банка сгущенки. «Что ж, если не выспалась, то хоть поем нормально, » — обрадовалась девушка и села за стол. — Доброе утро, мам. Ты, как обычно, готовишь? — Доброе, Катенька. Да, вот сегодня решила порадовать вас блинчиками, — распределяя жидкое тесто по горячей сковородке, ответила Елена Александровна. — Господи, мамочка, ты какая-то волшебница, — мычала Катерина, с наслаждением кушая блинчик. — Так вкусно готовить — это какая-то магия вне Хогвартса! — Катюх, говори по-русски, пожалуйста. Не все такие умные-заумные, как ты, — усмехнулся папа, читая газету. — А, да это из фильма, не обращайте внимания, — быстро отмахнулась Пушкарёва, зная, что объяснять им что-то бесполезно. — Так, всё, я пошла, мне в универ надо, — накинув на себя джинсовую куртку и взяв сумку, сказала Катя. — Пока, мам, пап, — она быстро выбежала из дома и пошла по тротуару к автобусной остановке. *** Роман проснулся чуть позже Катерины, ведь ему-то никуда идти было не нужно — общежитие, где он, собственно, жил, находилось в одном из корпусов МГУ. Поэтому он быстро напялил на себя шорты с майкой и пошел в душ. Примерно так, довольно скучно, прошло его утро. *** Войдя не торопясь в уже полную людей аудиторию, Малиновский сел за последние ряды и взглянул на Пушкареву. Она сидела на первом ряду и была рада, что на этот раз она сидела там, где ей было удобно. Однако, девушка была удивлена его спокойствию. Ведь ещё вчера он ходу ей не давал, везде ходил следом, а сейчас даже не удосужился поздороваться. Хотя, это логично, учитывая, что вчера он со своими друзьями играл в «правду или действие». В любом случае, надо было сосредоточиться на паре, что Катя и сделала. После окончания занятия, когда все начали расходиться кто куда, Рома подошёл к Катерине, которая снова стояла у окна и складывала конспекты в сумку. — Доброе утро, — сказал он и приветливо ей улыбнулся. — Доброе, — ответила Катя. — А я уж думала, что ты успокоился, — иронично сказала она, посмотрев на парня. — В смысле? — В прямом, — таким же тоном ответила девушка. — Вчера ты весь день со мной болтался, а сегодня нет. — И что, это тебя задело? Ты ревнуешь? — Ни коим образом, — Пушкарёва попыталась скрыть свое возмущение и разговаривать спокойным, холодным тоном, но у нее вышло только отвести взгляд. — Кто ты мне, чтобы я тебя ревновала? — Мне все ясно, пошли, — он снова схватил ее за руку, как и вчера. Но в этот раз она смогла остановить его. — Постой, сначала объясни, куда ты меня ведёшь? — спросила Катя. — На крышу, — спокойно ответил Рома. — Куда, прости? — На крышу. Пойдем, тебе понравится, — он снова ее потянул, она пошла за ним. Несколько десятков ступенек, и они добрались до нужного люка. Быстро открыв его, Рома сначала поднялся сам, а потом помог подняться девушке. — Ого, — с восхищением произнесла Пушкарёва, разглядывая вид, который ей открылся. — Присаживайся, — Малиновский протер рукой стул, приглашая девушку сесть. Сам же он сел на второй стул. — А откуда здесь стулья, и вообще, разве проход на крышу не должен быть закрытым? — Может и должен, но наша старая вахтерша совсем не разбирается, где правильный ключ, а где подделка. Поэтому периодически я меняю ее ключ на совершенно левый. — А тут красиво, — рассматривая город с высоты птичьего полета, сказала Катя. — Знаю. Я прихожу сюда, когда мне нужно побыть одному, ну, или просто мы приходим сюда с друзьями, чтобы немного выпить и покурить, — он достал пачку сигарет, зажёг одну из них и поднес к губам. — Будешь? — спросил он, протягивая пачку Кате. — Нет, спасибо, я не курю, — быстро отказалась она. — Ну как хочешь, — выдохнув дым, сказал Рома, смотря куда-то вдаль. Они оба молчали. Их обдувал теплый ветер, где-то сбоку был слышен шум деревьев, и казалось, что нет ничего лучше, чем то умиротворённое состояние, в котором они сейчас находятся. — Знаешь, иногда я смотрю на это небо, на эти высокие деревья, и думаю… — сделав затяжку, Рома нарушил тишину. — Ведь мы просто маленькие сошки, по сравнению с этим всем, — вскинув руки, как бы показывая всю мощь окружающего, он говорил на удивление серьезно. — Если мы умрем, ничего не изменится. — Не скажи… — тихо произнесла Катя. — Для кого-то мы очень даже важны. — Для кого, например? — он посмотрел на нее. — Ну, для родителей, как минимум. — А, ну да, — как-то грустно сказал парень, девушка это заметила. — Что-то не так? — Нет, все нормально, — он снова сделал затяжку и выдохнул дым. — Ну я же вижу… Если ты не хочешь, мы не будем об этом говорить. Ты только скажи… — Да нет, все правда нормально. Просто нет у меня родителей. Папа ушел от нас, когда я ещё не родился, а мама… Мама умерла, когда мне было 16, рак не щадит никого… — он понурил голову. — Мне жаль, прости, — виновато опустив глаза, произнесла Катя. — Ничего, всё в порядке. — Нет, правда, прости. Я не должна была лезть к тебе в душу, — начала чуть ли не слёзно верещать Пушкарёва. — Эй, — ему пришлось поднять ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я же сказал — всё нормально, — раздражённо произнёс Малиновский. Больше всего он не выносил женских слез и сочувствия. — Ээ, ребят? — из-за спины послышался голос Санька. Повернувшись, они увидели Леху и Лизу вместе с ним. Все на них странно глядели, ухмыляясь. А как же тут реагировать, когда друг держит за подбородок девушку, а между их губами расстояние всего несколько сантиметров.