Сборник по фанфику Чайный кот

— Слушай, я не хочу зарабатывать на таком. Что бы ты мне не предлагал. — Иван натягивая рубашку, с прищуром посмотрел на шатена — Я спал с тобой лишь из-за моего оружия и твоего молчания. Только вот странные у тебя методы манипуляции. — Зато я знаю, что тебе было приятно. — хмыкнул Осаму, отдавая ствол, который тут же выхватили — Какой грубый. — Пошёл ты. Прекрасно знаешь, что я тебя терпеть не могу, идиотина. — Волков кинул в суицидника его же одежду, с отвращением поморщившись — и был пьян. — Угу… хватит оправд… — но ему не дали договорить. — Завались. Ты меня бесишь и всё. Я пошел. Русский только распахнул дверь, как ему язвительно бросили: — Я же знаю, что ты любишь этого фанатика правильности. Боже, как мило, аж тошнит. Дверь хлопнула лишь через пару минут, так как парень долго думал, что бы такого сказать, чтобы Дазаю было хуже, но не нашёл дельных слов и решил просто уйти. Солнце сегодня светило ярче обычного, просачиваясь сквозь тёмные тучи, освещая лучами высотки и супермаркеты, давно заброшенные людьми. Возможно, там притаились зараженные, а возможно и одни их тех, кто связан с Волковым по «службе». Как раз таки Астафьев и был единственным их тех, кому Иван доверял всё, хоть друг и подкалывал его и всячески укорял за различные действия, мысли и слова. — Шпала, спрячь меня! — Виктор, чуть не снося парня с ног, прижался за спиной русского, за чем-то или кем-то наблюдая. Недалеко прошли двое мужчин лет сорока. Эти люди выглядят все так же, как и раньше — камуфляжные костюмы директоры обеих организаций не собирались надевать. Волков недолюбливал одного из них. Мори Огай — человек, от которого у Ивана дергается глаз от одного только вида. — Слушай, коротышка, — парень почувствовал, как его за такой подкол ударили по спине — тебе самому не надоело от них бегать? — Вот именно, что надоело! — хмыкнул Астафьев — они меня достали. Я всего-то хотел коньяк, а эти двое решили: «Сначала твоё тело, потом за дело». По крайней мере, так решил этот чертов педофил-мафиози. Фу! — Фу… — одновременно с другом произнес Ваня, поморщившись. В итоге, друзья решили, что Витя должен залезть другу на спину, а тот закрыть его своей курткой, накинув на себя чтобы сделать вид, что это рюкзак (но настоящий Астафьев прижал своим телом, крепко вцепившись в Волкова). Прошли мимо Огая и Фукудзавы. Вроде, прокатило. Заметна в далеке знакомая блондинистая макушка. Боже, это же такой шанс! Под курткой засопели. Этот мелкий уснул? — Вань… — Ммм?.. — протянул русский — Почему от тебя пахнет одеколоном Дазая? — пробубнило маленькое «чудо». — Тебе кажется… Куникида, постой! — О, боже, фу! — снова пробурчали за спиной — даже видеть вас двоих не хочу. — А ты и не видишь, идиот. — рассмеялся Иван. Парень подошёл к предмету своего воздыхания и взял его за рукав. Черт, так хотелось его обнять, прижаться к нему, осознавая, что они оба принадлежат друг другу, но пока это ещё не так, ведь Ваня — последнее ссыкло. Но сегодня он всё же признается ему. — Привет. Направляешься куда-то? — неловко улыбнулся Волков, краснея. — Хм? Да, хотел у Накахары одолжить патроны. — Твои украл Осаму? — И тебя он достал, да? — хмыкнул мужчина. — Эм… есть такое… — парень нервно вспомнил сегодняшнюю ночь с этим придурком. — А ты хотел что-то? — поднял бровь идеалист — Я просто спешу. — Да… м… слушай, могу ли я сегодня у тебя переночевать? Просто, поговорить нужно, а вечером будет опасно одному идти. — Хорошо, конечно. Ты хоть помнишь, где я живу? — неуверенно согласился он. — Да, я… ах! Сука! — он дернулся, когда его ущипнули за бок. Этот мелкий ещё получит! — Все хорошо? — удивился блондин. Может, зря он согласился? — Да, да… просто, в боку немного закололо. — неуверенно улыбнулся русский — Ладно, мне надо идти. Увидимся вечером. — парень кивнул и ушел в другую сторону, оставив Доппо в сомнении. Черт, он так хотел посидеть сегодня один, выпить чаю и почитать «Графа Монте Кристо». Может, сказать ему, что у него дела вечером? Черт побери, кто тянул его за язык согласиться?

***

— Витя, сука ты, за что?! — Иван опустил друга на землю и насупился. — Меня тошнит от вас. От одного вашего диалога становится не по себе. — Астафьев оглянулся и снова залез на спину друга — Не опускай, пока не скажу! — он просунул руки под футболку друга, грея их об его тело. — Мгх… у тебя ладони ледяные! — Ваня поежился, идя дальше. Они с другом планировали найти ещё пару зараженных, чтобы применить на них лекарство сделанное доктором Йосано — местным биохимиком и медиком по совместимости. Женщина буквально пару дней назад разработала вакцину, которая действует противоядием от вируса, но пока только на крысах. Виктору и Ивану было поручено найти любого человека пораженного этой болезнью и испробовать на нем. — Может, тут русские есть? — усмехнулся Волков, освещая фонариком какой-то рандомный подъезд. — Ага…ещё проверь… — скептически ответил Астафьев — Эй! Тебе делать нечего?! Ваня как раз решил выйти в середину коридора и крикнуть: — Розы вянут на газонах, пацаны — на зонах! — и харкнул в сторону. — Ты имбицил? Совсем крыша пое… что это за звук?

***

— Знаешь что? Я с тобой на такие задания не пойду! — ворчал Виктор, стирая с себя чужую кровь. Кровь того, кто лежал в том подъезде мёртвый. В общем, вакцина не сработала, а лишь заставила того мужчину дергаться в эпилепсии, а потом его нахрен разорвало. — Тебе не в первой в крови купаться, коротышка. — рассмеялся Иван — ладно уж, лезь на спину. — Уронишь — прибью. — парень рыкнул на друга — Или твоего хахаля уведу. — Он не мой хахаль! — Ладно, ёбыр. — Но мы не… — Ладно, заткнись, там кто-то идёт. Проходя по растрескавшейся дороге, переступая в жмущих от постоянной хотьбы берцах и неся на спине притаившегося друга, Волков замечает рядом Накаджиму, который так внезапно будто «вырос» из-под земли. Ему явно что-то нужно было, раз он с какой-то надеждой так смотрит на парня. Неужели, что-то случилось? — Астафьева не видел? — с ходу выпалил он, что за спиной дёрнулись. Сам постоянно выёбывается, а сам ссыт. — А зачем он тебе? — практически что-то подозревая спросил Ваня. — Надо… Надо поговорить. — покраснел мальчишка и прикусил губу, отводя взгляд от русского. Ну, ясно, че этому тигру надо. Явно не погоду обсудить.  — А честно? — лукаво спросил Волков, чувствуя, что Виктор либо ему сейчас бока ногами отдавит, либо плечи сломает — Могу тебе подкинуть парочку советов о любви~ — Чего? Нет! Не надо! — тут же встрепенулся парнишка — И…и вообще… я у него хотел спросить кое-что! — тигр решил ретироваться с этого места подальше, недовольно фырча. — Аа… пАнимаю. — кивнула провожающий взглядом Иван и пошёл дальше, претерпевая недовольные возгласы и ворчания со стороны друга, получая по бокам подошвами берц.

***

— Слушай, я вспомнил, что занят сегодня, поэтому… — Ну Куникидушка! Мне все равно уже поздно домой идти. — насупился Ваня — Пожалуйста~ — парень состроил жалобное личико, кусая губки и улыбаясь. — Фх… хорошо, проходи. — закатил глаза мужчина, пропуская Волкова — Но ты же понимаешь, что… — Да-да, мне пиздец, если я пойду обратно домой после нашего разговора, ага… — Иван юркнул в гостиную, где (точно не его) ждал чай, который отпил русский. Сказать, что Доппо охуел? Ничего не сказать. Хотя, он привык, в принципе, поэтому просто тяжело вздохнул и сел на диван. Ваня все не решался признаться: постоянно мялся, рассказывал что-то, отбирал у мужчины вторую кружку чая, но после недовольного: «че хотел?» парень дрогнул и с дрожью по всему телу принялся что-то бубнить под нос. Блондину это явно не особо понравилось и тот встал с дивана. — Спокойной ночи… — выдохнул тот. — Ты… ты мне нравишься! — схватил его за руку Волков, сжимая её и смотря прямо в глаза, пытаясь найти хоть каплю взаимности. — Не говори ерунды, Волков. — очередной раз за вечер вздохнул Куникида — Между нами быть не могут подобного рода отношений. — Но!.. — Погоди. Мне нравятся только девушки и только тот тип, что записан тут. — он ткнул на тетрадь — И ты не подходишь ни под один, если даже был бы девушкой. Я не против однополых отношений, но не в моем случае. Ты не можешь быть мне больше, чем друг или знакомый. Считай как хочешь, но не возлюбленный. И… — но он не договорил. Входная дверь хлопнула, и мужчина сорвался с места. — Ты же умрёшь! Куда пошёл?! — крикнул тот вслед уходящему Ивану. — Ничего. Справлюсь. — хлопок подъездной двери эхом раздался по дому, а после — тишина. Ваню терзали ужасные мысли, заставляя парня снова думать о смерти, о том, что его снова бросили и что ему больше уже нельзя никого любить. Тусклый лучик солнца слабо освещал дорогу, по которой шёл русский. Это давало ему понять, что зараженные только-только просыпались, но… видимо, это лишь большинство, ибо какой-то грохот сзади не давал покоя Волкову, и тот обернулся. И к счастью, ведь огромное существо, покрытое шерстью, с мощными когтистыми лапами мчалось на парня. Момент, и тот сорвался с места, бежал так, как никогда не бегал. Животный страх поселился в груди Ивана, а ноги, какте-то ватные, словно он бежал во сне. После, следует невыносимая боль в спине, и парня отбрасывает в сторону настолько сильно, что он слышит хруст в плече и вскрикивает, но не останавливается на пути и, пока тварь разворачивалась, успел встать и убежать. Кровь хлещет из ран на спине, плечо несчадно болит, горячие слезы крупными каплями скатываются по щекам. Хочется жить, но не ради себя, а лишь ради Виктора, который сейчас сидит дома один и не знает, что происходит снаружи. Только ради него и никого больше. Через узкие переулочки бежит к дому, дрожа всем телом и оглядываясь — никого, но грохот все ещё слышен. Потом забегает в дом, смотря на время. 23:30. Скоро твари ввалятся на улицы города. Бежит по лестнице вверх, чувствуя сладостный запах некой свободы, тяжело дышит, хрипит, легкие болят не меньше, чем раны, кровь идёт уже из носа. Но… Его хватают за ногу и тащат вниз, ломая щиколодку. Ужасно больно, что Волков снова кричит. Три изуродованных твари с ужасными зубастыми прорехами на месте рта, с когтистыми руками и чёрными без белков глазами тянули русского к себе. Он вырывался, бил их, пытаясь хоть как-то освободиться, терпя боль. Ужасную боль. Волкова кусают в ногу, и парень бьёт тварь кулаком по зубам. Тут открывается дверь квартиры, и в проёме маячит Виктор. — Жрите свинец, мрази… — и наводит дуло дробовика на монстров, тянущих друга вниз.