Ведьма поневоле

      Здрасти-подвиньтесь!       Я села в кровати и провела рукой по груди — плоская, затем заглянула под одеяло — торчит, осмотрела комнату — не моя. Серьезно?! Соскочив с кровати, подошла к зеркалу. И как это понимать? Я же должна была вернуться!       — Игорь Елизарович, вы уже проснулись? У вас все хорошо? — раздался из-за двери женский голос. — Завтрак накрыт, ваш отец ждет.       — Д-да, — запнулась я от неожиданного чувства дежавю. — Буду через десять минут.       — Хорошо, я передам.       Окинув взглядом комнату, я заметила приоткрытую дверь, за которой оказалась ванная комната. Так, первым делом нужно решить извечную мужскую утреннюю проблему… Странно, почему-то мне кажется, что я это уже делала. Приняв прохладный душ, я задумчиво уставилась на содержимое Кощеевского гардероба. Да у нас с мамой шмоток меньше, чем у него одного! И одни костюмы… Но должно же здесь быть хоть что-нибудь приличное! Вывалив все вещи на кровать, я все-таки откопала стильные джинсовые бермуды, футболку в тон, а на самой нижней полке шкафа нашла кроссовки. Хм, а так посмотришь, и не такой уж он и дрищ, как поначалу показался…       Спустившись на первый этаж и ориентируясь на звук голоса и тихий звон посуды, я вышла в просторное светлое помещение, в центре которого стоял длинный стол. Во главе него сидел худощавый седовласый мужчина в белоснежной рубашке и дорогом бордовом галстуке. Оторвавшись от чтения газеты, он поднял на меня суровый взгляд серых глаз.       — Ты опоздал.       — П-простите… отец, — снова дежавю…       — Что это за вид?       — Виноват, не выспался, — как можно спокойней ответила я, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.       Это все определенно уже было! И этот разговор тоже! Вот сейчас он скажет про клубы и спросит про меня!       — Меньше надо по клубам шарахаться, — ледяным тоном произнес Кощеев-старший. — Лучше бы делом занялся. С девчонкой до сих пор никаких подвижек?       Ой, зря решила водички попить! Поперхнувшись, я закашлялась.       — Нужно все же заблокировать твои кредитки, — недовольно рыкнул хозяин дома и вдруг со злостью ударил кулаком по столу. — А то уже последние мозги прогулял! Я дал тебе простое задание — получить документы на дом! И мне все равно, как ты это сделаешь! Уговори, запугай, соблазни в конце концов!       И снова эта вспышка чужой силы, бросающая в дрожь. Нет, это не просто дежавю! Я переживаю тот день заново! Но почему?!       — Я все исправлю! — поспешила я успокоить разошедшегося старшего, пока он тут все окончательно не заморозил. — Придумаю что-нибудь!       — Уж постарайся, — устало выдохнул мужчина, откидываясь на спинку стула. — Маргарита была упрямой, а эта мелкая еще хуже…       Похоже, он неплохо знал мою бабушку…       — Много будешь знать — скоро состаришься, — сварливо проворчал Кощеев, видимо я сказала последнюю фразу вслух. — Ты сейчас не об этом должен думать.       — Да, да, помню, документы на дом, — кивнула я и, отодвинув от себя тарелку с овсяной кашей (с детства терпеть ее не могу!), щедро намазала тост клубничным джемом и налила себе в чашку кофе из кофейника.       — Игорь…       Ммм, вкусно-то как! Хрустящий сладкий тостик и горячий кофе без сахара…       — Игорь!       — М? — вспомнив вдруг, что я и есть Игорь, подняла глаза на Кощеева-старшего.       — С каких это пор ты не ешь овсянку и пьешь кофе вместо зеленого чая на завтрак? — пронзил меня подозрительно прищуренный взгляд.       Черт! Это надо же так лохануться! С трудом проглотив вставший поперек горла кусок, я быстро вытерла рот салфеткой и встала из-за стола.       — Извините… папа, я вдруг вспомнил!..       — И с каких это пор ты ко мне на «вы»?! — Кощеев-старший угрожающе поднялся со стула и взмахом руки захлопнул передо мной дверь.       Ой, дурааа!..       С грохотом и тучей пыли дверь снесло с петель, а я уже второй раз удивленно посмотрела на свои, точнее Игоревы, руки.       — Да что ты?..       — Я починю, честное пионерское! — не дожидаясь, пока старший придет в себя, я драпанула из особняка, мимоходом зацепив кого-то плечом. — Простите, мне пора!       Торопливо шагая через лес, я лихорадочно набирала свой номер на Кощеевском телефоне. Нужно понять, оба мы второй раз все это переживаем или же только я.       — Какого черта я делаю в твоем теле?! — завопил Игорь моим голосом, едва приняв вызов.       — Игорь, послушай…       — Скажешь, это не твоих рук дело?! — продолжал он орать, совершенно не реагируя на мои слова.       — Я тут ни при чем!       — Взаимно! — съязвил Кощеев.       — Где ты сейчас? — я шла по дороге, куда внимательнее поглядывая по сторонам, нежели в первый раз.       — А ты как думаешь? В твоей халупе! Застрял здесь вместе с этой чертовой псиной.       — Отлично, — кивнула я сама себе и крикнула в трубку погромче: — Берка! Слышишь меня? Не подпускай его, то есть меня, то есть ее к буфету в гостиной!       — А что в буфете в гостиной? — тут же навострил уши Кощеев.       — Не твоего ума дело, — уклончиво ответила я, заметив, наконец, изменения в окружающем ландшафте. — И не смей лапать мои…       Тшшш… Связь оборвалась в тот момент, когда я вышла на большую поляну, на другой стороне которой стоял дуб. За спиной раздался уже знакомый шорох.       — Здравствуй, Савелий, — поздоровалась я, оборачиваясь.       Вышедший из чащи леший принял человеческую форму и удивленно посмотрел на меня зелеными глазами.       — Виделись уже, — невесело хмыкнула я, искоса поглядывая на сердце леса. — И ты говорил, что он вернет меня в мое тело! А на деле — я по второму кругу этот день проживаю!       Недоумение в глазах старичка сменилось пониманием, а нахмуренный лоб разгладился.       — Что ж, выходит, не время тебе было возвращаться, — тепло улыбнулся он, подходя ближе и беря меня за руку. — Он ничего не делает без необходимости…       — И как понять, чего он от меня хочет?       — Просто, — пожал плечами леший, подводя меня к дубу. — Спроси.       Мда, легко сказать!.. Я подошла вплотную к дереву и прижала ладонь к шершавому стволу. Закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Сначала было тихо… А потом я услышала глухой ритмичный стук, пульсацию под ладонью, словно в глубине этого огромного дерева билось живое сердце. Почувствовала, как под корой множеством потоков течет энергия самой природы. И услышала голоса. Знакомые голоса…       — Да как ты не поймешь, упрямица, так будет лучше для всех!       — Даже не мечтай! Я и раньше его защищала, и сейчас смогу!       — Твоих сил не хватит, чтобы противостоять тому, что надвигается!       — Уж не ты ли об этом позаботился?       — Да сколько раз повторять — ни при чем я! Вот ведь упертая баба…       — На себя посмотри!       — Пойми ты наконец, я помочь хочу! Они же убьют тебя!       — Одной твоей проблемой меньше станет.       — Рит, ты дура?!       Это же бабуля и… Да что все это значит?!       — «Истина в душе…» — прозвучало у меня в голове тихим шелестом листвы, а в следующий миг все вспыхнуло.       Я распахнула глаза. И с ненавистью уставилась на эти чертовы занавески. Сисек нет, в штанах стояк, а во мне закипает злость. Шаги за дверью я услышала еще до того, как они приблизились к комнате.       — Щас выйду! — гаркнула со всей дури и, отшвырнув в сторону одеяло, громко протопала в ванную.       Холодный душ малость отрезвил, и к гардеробу я подошла уже спокойная как удав. И снова эти деловые костюмы. Ладно, попробуем сломать этот чертов «день сурка»!       — Ты опоздал, — так же холодно приветствовал меня Кощеев-старший, когда я зашла в столовую.       — Извини, пап, плохо спал сегодня, — я села за стол, налила себе чай из заварника и взяла с тарелки тост.       — Меньше надо по клубам шарахаться.       — Да, прости, этого больше не повторится, — смиренно кивнула я, практически не жуя проглотила бутерброд, залпом выпила чай и, сложив руки на столе, пытливо уставилась на Елизара. — А расскажи-ка мне, папа, что тебя связывало с Маргаритой Я´гужевой? И давай без «много будешь знать», ладно? — предупредила я его почти вырвавшийся ответ. — Я сегодня не в том настроении, чтобы спорить, но вполне в том, чтобы разнести к чертям весь дом.       — Да что ты себе позволяешь, щенок?! — Кощей-старший угрожающе приподнялся со стула, и в комнате снова похолодало.       — Ты сам говорил, что у нас мало времени, а я должен знать, с потомком кого имею дело! — я стойко выдержала его вымораживающий взгляд, и это, как ни странно, помогло.       Елизар еще с минуту посверлил меня злющим взглядом, потом словно сдулся и упал обратно на стул. И снова, как в первый раз, постарел разом на пару десятков лет. Только сейчас я вдруг отчетливо поняла причину такой перемены…       — Ты и тогда пытался силой забрать у нее дом? — негромко спросила я, не сводя с него глаз.       — Нет конечно, — глухо ответил Кощеев-старший, опустив голову и потирая пальцами лоб. — Я пытался уговорить ее принять мою помощь. А она уперлась, как баран! «Без тебя обойдусь! Сама все смогу!» — очень похоже передразнил он бабушку. — Вот и доигралась, упрямица чертова…       — Может стоило сменить подход? — хмыкнула я, вспоминая нашу первую встречу с Игорем и то жгучее желание шандарахнуть молнией прямо в его самодовольную физиономию.       — Чего уж теперь думать, — тяжело вздохнул Елизар. — Ты бы лучше занялся девчонкой. У этой мелкой недоведьмы элементарно сил не хватит противостоять надвигающейся буре… А если ОНИ завладеют источником…       — Всему хана, — и без подсказки догадалась я, все еще совершенно не представляя, кого он имеет в виду, но понимая, что речь идет как раз о той живой тени, что показал мне дуб. — Ты знаешь, кто стоит за этим?       — Я уже близок к разгадке, — задумчиво кивнул Кощеев-старший, — но пока не скажу. А теперь пошел вон, несносный ребенок, и без документов чтоб я тебя не видел!       — Слушаюсь, — усмехнулась я и вышла из-за стола.       Черт, как же мужики целый день ходят с этой удавкой?! Едва особняк скрылся из виду, я с остервенением сорвала с шеи ненавистный галстук, зашвырнула его в кусты и расстегнула две верхние пуговицы рубашки. Достала телефон из кармана брюк, подумала и положила обратно. Не буду звонить, пусть без меня побесится…       Путь до моего дома занял минут пятнадцать, и в этот раз никто мне дорогу не путал и в чащу меня не уводил. А значит пока все идет правильно, да?       Вот и дом, милый дом! И я… бешено ношусь по двору, отгоняя от себя палкой трехголового пса (и когда он вырасти успел?). Завидев меня издалека, я, то есть Игорь в моем теле, метнулся к калитке, но почему-то не стал ее открывать, встал рядом, скрестил руки на груди и уставился на меня крайне возмущенным взглядом.       — Не прошло и полугода! — рявкнул он, то есть я, то есть… Тьфу, блин, мозги сломаешь! — А я уж думал, что до конца жизни останусь в этой тушке!       — Думаешь, я рада? Давай уже покончим с этим наконец! — я решительно подошла к калитке и схватилась за ручку.       В голове ослепительно вспыхнуло.       — Маргарита, кончай дурить! Это чистой воды самоубийство!       — По-другому никак!       — Просто убери этот чертов барьер и позволь мне пройти!       — Нет, Елизар… Если я пропущу тебя, то они тоже смогут войти! Прости…       — Рита!!!       Резко распахнув глаза, я уткнулась взглядом в эти ненавистные занавески…       — И сколько раз уже это было?       — Я перестала считать после пятого.       — Мда, жесть. Странно, что у меня ничего не повторяется…       — Радуйся, глупое ты создание!       — Сама дура.       Я искоса посмотрела через плечо, поймала такой же взгляд Кощеева и хмыкнула. Придя в этот раз к дому, я дождалась, когда парень в моем теле проистерит и успокоится, и рассказала ему про временную петлю, в которую угодила по милости старого дуба. Как ни странно, но Игорь выслушал меня очень внимательно и, подытожив весь рассказ емким «Трындец», мы уселись возле забора по обе стороны барьера спиной друг к другу. Берка лег рядышком с Кощеевым, то есть со мной, не сводил с него внимательного взгляда и изредка порыкивал. Похоже, чувствует, что в теле хозяйки кто-то другой. Ну не собака, а сокровище!       — Так ты теперь знаешь, зачем нам этот дом?       — Да.       — И что? Продашь его? — о, а вот и надежда в голосе.       — И не мечтай, — сказала как отрезала.       Я, то есть Игорь в моем теле, обиженно отвернулся. Но долго сохранять молчание у него не получилось.       — Выходит, батя когда-то знал твою бабку, — в который раз пустился он в размышления.       — Да, и здесь все совершенно не вяжется, — я задумчиво поморщилась. — Судя по тому, что я видела и слышала, он питал к ней отнюдь не враждебные чувства! Но с такой разницей в возрасте это, мягко говоря… Ну, и чего ты ржешь? — возмущенно посмотрела я на заливающегося хохотом Кощеева.       — Ты… Ты что, реально подумала, что он мой отец? — всхлипнул он, утирая проступившие слезы. — И тебя ничего не напрягло, пока ты гуляла там в моем теле? Да он всю жизнь мне дедом был!       — Так какого черта я… то есть ты его все время «отцом» называл?! — не, я совершенно не понимаю эту чокнутую семейку!..       Игорь отвел в сторону взгляд и усмехнулся, но уже без тени веселья.       — Мои родители погибли, когда я был еще совсем маленьким. Дед воспитывал меня с пеленок, вот я мелким и решил, что он мой отец. Уже потом он все мне рассказал, но… Я захотел оставить все так.       Мда, в семье не без тараканов…       — Не знаю, как тебе, а мне не дает покоя один вопрос, — Игорь вдруг резко сменил тон на деловой. — Если ты сама ставила защиту, то почему я не могу выйти отсюда?! Ведь по идее она должна меня пропустить, но не пропускает!       — Потому что магия завязана не на руках или голове, — я устало вздохнула. — Сила черпается из души, неуч, и на ней же завязывается.       — Ладно, допустим, — согласился Кощеев, но не до конца. — А почему тогда ты не можешь войти?       — Да потому что… — и тут я осеклась, на что Игорь самодовольно ухмыльнулся. — Потому что я в твоем теле…       — Но барьер же читает душу? — не унимался парень.       Я вскочила на ноги и задрала голову, всматриваясь в едва заметное колыхание защитного купола.       — Мы его сломали! — ответ оказался до безобразия простым. — Он видит мое тело, но чувствует чужую душу, поэтому не может выпустить тебя. А с этой стороны он чувствует меня, но видит чужое тело, поэтому не может впустить! У него сбой системы!       — Ты так говоришь «видит», словно он живой, — поежился Игорь.       — Вся магия живая, — снисходительно посмотрела я на себя, то есть на Кощеева. — Я ведьма всего неделю, и то это знаю.       — И что, я теперь на веки вечные тут заперт?! — возопило мое тело, хватаясь за голову.       — Успокойся, истеричка! Кажется, я знаю, что делать, — да, и думается мне, всегда знала… — Протяни руку!       Смерив меня недоверчивым и подозрительным взглядом, Игорь все же вытянул перед собой руку, а я подняла свою и поднесла ладонью как можно ближе к барьеру. Защита отреагировала легким покалыванием, но более радикальных действий пока не предпринимала.       Глубоко вздохнув, я закрыла глаза.       Прости, бабуля, но Елизар был прав. Если надвигается действительно такая сильная буря, то поодиночке нам ее не пережить. Одной моей силы может быть недостаточно для противостояния. Именно это и пытался донести до меня лес. Пришло время забыть старую вражду и все же поумерить малость наше фамильное упрямство.       Слова слетели с моих губ тихим шепотом, заставив Кощеева изумленно замереть.       — Как дитя малое за матерью следом идет, как теленок доверчиво за коровой бредет, как птенец в гнезде терпеливо пищи ждет, так и я доверяю тебе и верю. Отныне и навсегда мой дом открыт для тебя. Да будет так, как я сказала!       С последним словом заговора защитный купол замерцал и красиво рассыпался блестящими искорками, а наши руки, больше не чувствуя препятствия, соприкоснулись и переплелись пальцами. В следующий миг в голове что-то вспыхнуло.       Резко распахнув глаза, я с минуту бездумно пялилась в потолок. Такой знакомый обшарпанный потолок. А на окне — такие любимые старые занавески с цветочками. И пальцы с крашеными ногтями. И… о, да, они вернулись, родимые мои!       — Получилось, — прошептала я, блаженно закрывая глаза.       И пусть мой дом теперь открыт для Кощея и ничего уже не будет как прежде, но как же все-таки круто вернуться домой!